По дорогам Империи - Катэр Вэй

А вот и они! Собрались в круг, прикрывая друг другу спины, а в центре – Нушик с Лаки на закорках. Они поспешно отходят во тьму, стараясь быстрее скрыться с глаз долой во всей этой суматохе. И было понятно, что именно с этими людьми у воинов империи возникли первые проблемы. Товарищи Калина с успехом отражали атаки, даже несмотря на то, что были пешими против конных. Сети упорно не хотели накрывать их и ложились туда, где мгновение назад находились люди, но каким-то образом исчезали в последний миг. Секундой позже Калин сообразил, как так выходило. Беда имперцев заключалась, как это не смешно, в исключительной выучке мар. Судя по всему, их муштровали не только на бесстрашие, но еще и на то, что необходимо спасать наездника и себя. Именно этим и воспользовался Лаки, которого Нушик развернул лицом к двум наездникам отряда с сетями, и тот перед каждым броском плетеных ловушек метал ножи в их сторону, либо под копыта мар. Лошадки действовали согласно выучке, спасали свое и наездников драгоценное здоровье, и за долю секунды до броска сети отпрыгивали в сторону, меняя тем самым траекторию полета ловушек.

«Бегут, значит, гады, а про меня забыли», – зло подумал мальчик, сжав плотнее зубы. Глубоко вдохнув и очень медленно выдыхая, он попытался сосредоточиться и привести мысли и тело в боевую готовность, как и учил его Борг. Сознание прояснилось, и все встало на свои места. Они не бросают его, они спасают себя, и это правильно. Никто из его друзей не знает, что с ним и где он. В этой суматохе как-то не остается времени ни на поиск, ни на мысли, только на выживание. После, Калин уверен в этом, они приложат все усилия на его поиски. Сейчас главное – выбраться, а то искать будет некому и некого.

В вагончик вихрем ворвался Норг, тут же затворив за собой двери. Он тяжело дышал, в одной руке была зажата сабля, а на предплечье зиял широкий разрез, который бывалый рубака, не раз получавший в стычках подобные раны, тут же прижал ладонью.

– Уходим! – рыкнул он хрипло и, приоткрыв щель, выглянул наружу: отлов участников игрищ продолжался.

Калин в считанные секунды подхватил свой, всегда собранный (спасибо Боргу, опять-таки, за науку) мешок, накинул куртку и перетянул рану на руке Норга тонкой полоской чистой ткани. Подобные «бинты» были всегда под рукой, профессия обязывала.

– Ты биться-то сможешь? – спросил мальчишка во время перевязки у раненого, пока тот выглядывал в дверную щель, следя за происходящим.

– Шевелись! Прорвемся.

– Готово! Постой, это еще возьму, – сказал Калин, уже вытягивая из-под кровати сумку Крона. – В двери пойдем?

– Нет. Запри их. Пусть постучат вволю, – ответил Норг и, откинув ногой половик, открыл крышку люка.

Хороший вагончик, удобный для боя и осады. Толстые стены, узкие оконца с нахлестом. Двери открываются на улицу, а не вовнутрь, так что снаружи их не высадить. И скрытые люки в полу да в крыше, по два. Кожаная бахрома, обрамляющая понизу «дом», как оказалось, тоже не для красоты приделана. Сейчас они лежали на земле, выжидая удобный момент для рывка во тьму, и их никто пока что не замечал, а вот они видели все.

– Готовьсь! – негромко скомандовал Норг и сам весь подобрался, словно пантера перед прыжком. – Пошли!

Калин стартанул не хуже спринтера, выкатившись из-под укрытия, Норг бежал рядом. Накатила какая-то злая веселость, азарт.

– Куда? – бросил на бегу Калин. – Куда рвем?

– На волю, – перепрыгивая через чье-то тело, гаркнул северянин.

– А наши?

– Сейчас узнаем, – сказал Норг и свернул интуитивно по направлению к отступающим товарищам.

Огибая возникающие на их пути препятствия, они смогли приблизиться к Лаки и компании на расстояние в тридцать шагов и остановились. Дальше пути не было. Как минимум, десяток копий смотрел своими острыми, как лезвие сабли, наконечниками в их сторону. И не обойти этих имперцев, и не перепрыгнуть.

– Сдавайтесь! – крикнул облаченный в доспехи человек. – И останетесь живы… и, возможно, здоровы.

Раздался смех остальных воинов, отчего наконечники их копий «закивали» вверх-вниз в такт с «весельем».

Норг огляделся по сторонам и, незаметно подмигнув Калину, со вздохом сказал:

– А куда тут денешься? Сдаемся на милость Императора, да будут дни его жизни бесконечны.

Калин от такой покорности северянина оторопел и не поверил во все происходящее, но скинул всю поклажу к ногам точно так же, как это чуть ранее сделал Норг.

И тут произошло то, во что поверить, а тем более ожидать чего-то подобного, было совершенно немыслимо: враз потеряв к ним всяческий интерес, все воины дружно развернули своих мар и помчались преследовать беглецов. Все, за исключением одного единственного человека, который, спрыгнув с «лошади», подходил к ним. В руках имперца Калин увидел нечто, походившее на пару наручников.

– Это он нас арестовывать идет, – шепотом пояснил мальчишке Норг.

Все встало на свои места и объясняло готовность Норга «сдаться». У имперских воинов, привыкших к безоговорочному подчинению, и в мыслях не было заподозрить подвох в действиях этих двоих. Калин посмотрел за спину идущему, в попытке отыскать Лаки и друзей. Но те, судя по всему, благополучно скрылись, вырвавшись из кольца.

– Руки вперед! И не двигаться! – рявкнул служивый, подойдя к друзьям вплотную.

Северянин, положив ладони на плечи Калину, подтолкнул его на один шаг к воину. Оказавшись между двумя здоровыми мужиками, мальчик выставил вперед руки, приглашая имперца нацепить на них оковы, что тот и попытался тут же проделать. В следующий миг ладони Норга слетели с плеч Калина и оказались на шее противника. Еще мгновение, и голова, облаченная в шлем, устремилась на рандеву с чугунным лбом Норга. Калину показалось, что он услышал звон. Сложившись, как тряпичная кукла, имперский всадник рухнул к ногам мальчика, и Калин с ужасом и восторгом одновременно обнаружил, что металлический головной убор теперь имеет изрядную вмятину над переносицей его обладателя. Норг, как отметил про себя Калин, даже лба не почесал.

– Наши-то ушли, – сказал он. – Где их теперь искать?

– Я знаю, где. В город надо пробраться. Есть там норка одна, там и встретимся.

– Почем знаешь? – поинтересовался Калин.

– Пока ты копья считал, я на Лаки смотрел. Он и крикнул, что в норе увидимся. Это наше условное укрытие в том городишке. В каждом есть нечто подобное.

– Как? – спросил мальчик. – Как ты мог услышать в этом шуме что-то?

– После научу, – отмахнулся Норг и влез на перевернутую телегу, осматривая поле боя.

Все уже почти закончилось. Отряды по пять-шесть человек еще сновали по округе, отлавливая нарушителей имперского порядка, но люди уже устали, и пройти незамеченными сквозь такие разъезды было вполне реально, более того, как мог видеть Калин, городские ворота никто не охранял. Городская стража, пользуясь неразберихой, покинула свой пост и промышляла банальным грабежом, отмахиваясь от причитающих и заламывающих руки торговцев, пытавшихся сохранить хотя бы ту часть товара, которая не пострадала. Перевернутые торговые ряды и разрушенные лавки местами схватились огнем и весело потрескивали, выбрасывая снопы искр в безмятежное черное небо, добавляя к россыпи звезд еще и свои, пусть и не настоящие…