Вторая попытка Колчака - Вячеслав Коротин

В результате болгары приобрели «Святого Пантелеймона» (бывший «Потёмкин»), три эсминца: «Заветный», «Завидный» и «Жаркий», румыны, у которых уже имелся бывший «Иоанн Златоуст», купили «Кагул» и пять эсминцев.

Мало того, даже Турция, которой англичане пообещали вернуть конфискованный по случаю войны «Эджинкорт», пожелала приобрести ещё и «Святого Евстафия», ибо турецкие команды уже намертво угробили механизмы бывших немецких «Торгут Рейса» и «Хайреддин-Барбароссы». Как говорится: «С нашим удовольствием!»

Так что теперь Григорович с полным основанием имел право требовать у Барка денег на оборудование баз для флота во Владивостоке, в Архангельске и, в первую очередь, в Романове-на-Мурмане. Тому до жути не хотелось выделять морякам деньги из бюджета, но Морской министр весьма чётко обозначил бумагами: «Вынь да положь!», вот они, деньги, перечисленные за купленные корабли, а вот деньги, необходимые для флота. Причём не только военно-морского. Романов-на-Мурмане – один из немногих незамерзающих портов империи, так что вклад в его развитие скажется сторицей для экономики России… Тем более, что в самом скором времени ожидается продажа ещё нескольких весьма недешёвых кораблей и многих кораблей подешевле. Да и просто сдаваемые на металл – немалые деньги. Деньги, которые стоило потратить на развитие инфраструктуры вновь рождающегося Мурманского порта и Владивостока.

К чести Григоровича нужно отметить, что в общении с Барком Морской министр настоял на своём: треть денег, полученных от приобретения трофеев, – флоту, треть – армии, треть – государству. А деньги немалые. Так что: «Вынь да положь!»

Министр финансов, как ни хотел «зажилить» свалившиеся в бюджет деньги, но вынужден был выделить Морскому министерству требуемое.

Флаг командующего полоскался на «Скобелеве», правда, потом Колчак перенёс свой флаг на «Громовой» – салон там посолиднее был, да и штаб нужно где-то размещать. Первый дивизион во главе с «Новиком» тоже последовал к месту нового назначения. Самостоятельно же пошли к новому месту службы и подводные лодки: «Волк», «Львица» и «Акула». «Рыцари глубины» просто жребий тянули, кому служить на Севере – им оклад был положен четверной, а нижним чинам – пятерной, что нисколько не обидело господ офицеров. Вместе с субмаринами пошёл и их «отель» – плавбаза «Хабаровск».

В конце концов пора было перебираться за полярный круг и главным силам рождающегося Северного флота. Отгремели балы по этому поводу, и крейсера, эсминцы, сторожевики и прочие транспорты стали выбирать якоря…

– Ограбили вы меня, Александр Васильевич, как есть ограбили, – шепнул Эссен на прощальном банкете.

– Да перестаньте, Николай Оттович, – улыбнулся Колчак. – За исключением Первого дивизиона эсминцев, я забрал у вас самое ненужное. То, что сегодня-завтра пошло бы на переплавку. А так – эти кораблики ещё послужат и воспитают моряков-североморцев.

– Да это я так, бурчу по-стариковски, – усмехнулся в ответ адмирал. – Ладно, Александр Васильевич, мне пора, да и вам тоже. Помогай вам Бог!

Адмиралы пожали друг другу руки, церемонно отдали честь друг другу, и Эссен направился к трапу. Ещё пара минут, и катер командующего Балтфлотом запрыгал по волнам рейда…

– Ну что, Александр Фёдорович, – повернулся Колчак к командиру «Громобоя». – Прикажите поднять: «Сняться с якоря все вдруг!»

– Есть, ваше превосходительство! – Титов со своим новым командующим давно уже были дружны и общались без официоза, но торжественность момента требовала соблюдения чинопочитания.

Корабли теперь уже Северного флота дружно отрепетовали сигнал и стали выбирать якоря. Пошли!

Головным пока двинулся «Скобелев», вместе с ним ушёл вперёд Первый дивизион во главе с «Новиком», далее последовали уже и флагманский «Громобой» с «Россией», а за ними «птичья стая» сторожевиков «Ястреб», «Коршун», «Кобчик», «Гриф» и «Ворон». Вместе с ними шли канонерки «Хивинец» и «Храбрый», минные заградители «Волга» и «Нарова», а также ледокол «Ермак». Замыкали строй боевых кораблей эсминцы шестого дивизиона под брейд-вымпелом капитана первого ранга Алембарова (шесть типа «Стерегущий»). Пятёрка трофейных тральщиков.

Потом транспорты. В немалом количестве. Везущие всё, от угля до стройматериалов и провианта. И рабочих. Пожалуй, именно они были главным «грузом», перевозимым на Север, – практически в чистом поле, вернее, в чистой тундре надлежало создать военный и торговый порт. Прихватили, кстати, и несколько рыболовецких траулеров. Их капитаны и команды охотно согласились следовать в Ледовитый океан, ибо прекрасно знали, что рыба там ловится знатно, а сбыт улова будет обеспечен запросами эскадры.

– Ну что, Александр Фёдорович, – весело посмотрел Колчак на командира крейсера, – не страшно отправляться в никуда?

– Да ладно вам, – пожал плечами каперанг. – Почему в никуда-то? А я вообще привык жить на корабле, мне эта суша не особо-то и интересна… Ну схожу разок-другой по тундре прогуляться. И хватит.

В визир бинокля Колчака как раз попало госпитальное судно «Николаев», шедшее вместе с транспортами…

– Чёрт!

– В чём дело, Александр Васильевич? – обеспокоенно посмотрел на адмирала Титов.

– А дело в том, что мы ведём за полярный круг несколько тысяч молодых мужчин. Александр Константинович!

– Слушаю! – немедленно отозвался и подошёл начальник штаба Северного флота контр-адмирал Вейс, до этого находившийся на левом крыле мостика.

– На самом деле моя претензия не только к вам, но и к себе самому. Я думал больше о кораблях и меньше о людях. Но вы-то могли о них подумать.

– Не понимаю вас, Александр Васильевич. Что не так? Продовольствием мы обеспечены с запасом, углем и запасными частями – тоже. Чего не хватает?

– Женщин, чёрт побери, не хватает! Да, я тоже виноват – не подумал об этом своевременно…

– Даже если бы подумали, Александр Васильевич, – спокойно ответил Вейс, – ничего бы не изменилось. Невозможно на берегу Ледовитого океана организовать ткацкую или швейную фабрику и заманить на них работать женщин из России. А по прибытии эскадры на место дислокации в течение месяца-двух и так организуется весёлый дом с весёлой и доступной обслугой. А иного пути я не вижу.

– То есть «градообразующим» предприятием Мурмана станет публичный дом? – поморщился командующий.

– Не совсем так – там уже строятся причалы. А пока…

– А пока наши мичмана и лейтенанты начнут болеть по всякому поводу, чтобы попасть на «Николаев» и флиртовать там с сестричками, – Колчак всё ещё был на эмоциях, но спокойный тон Вейса сделал своё дело, и командующий стал успокаиваться. – Ладно – будет день, будет и пища. Позже с этим разберёмся. А пока… Пока весна-лето, значительная часть флота и так будет базироваться на Архангельск. Там с этим вопросом полегче. И надо будет обратиться к Григоровичу с просьбой, чтобы хотя бы с жёнами семейных офицеров сюда ходили пароходы…

Пересечение Северного полярного круга было отмечено салютом со всех имеющих орудия кораблей и, разумеется, банкетами в кают-компаниях.