Позывной Волкодав. Выжечь бандеровскую нечисть! - Георгий Савицкий

На том и разошлись, причем так же настороженно, как и встретились. Кто его знает, какую «подлянку» могут выкинуть бандеровцы. Но все обошлось. Видимо, встреченные на узкой лесной тропинке по достоинству оценили вооружение спецгруппы Ракитина.

* * *

– Всэ, прыйшлы! – Михась ткнул грязным обгрызенным ногтем в карту капитана Госбезопасности.

– Когда сеанс связи? – уточнил Виктор.

– Через пятнадцать хвылын після заходу сонця.

– Тогда – привал. Выставить часовых, – распорядился командир.

Огня на этот раз не разжигали, перекусили трофейными немецкими консервами с химическим разогревом. Солнце неторопливо закатилось за зубчатую стену леса. Светящаяся стрелка на трофейных наручных часах неторопливо отсчитывала секунды.

– Связисту – приготовиться! Остальным – обеспечить прикрытие, – приказал Ракитин, держа свой автомат наготове.

Связист-бандеровец забросил гибкую проволочную антенну на ветви ближайшего дерева, повращал верньер настройки под светящейся шкалой.

– Є, передають! – Ссутулившись и нахлобучив наушники, связист внимательно вслушивался в шорох и треск радиоэфира. Под рукой у него лежал шифроблокнот.

– После приема тоже выходи на передачу и дай кодовую группу цифр, которая означает свободную работу без контроля, – напомнил Ракитин. Вороненый ствол компактного пистолета-пулемета в дырчатом кожухе выразительно покачивался у виска радиста, напоминая тому о бренности земного бытия.

Бандеровец застучал ключом Морзе, отправляя ответные точки-тире.

– Ну?..

– Прыйняли… Сьогодні, о трэтій ночи будэ самолет.

– Заканчивай сеанс стандартной кодировкой и сразу получишь антидот.

Виктор Ракитин в точности выполнил обещание и вколол радисту дозу препарата. А вот Михасю – нет. Пообещал только по возвращении. Этим ушлый капитан Госбезопасности еще и вбивал клин между двумя «побратымами»-бандеровцами. Теперь они будут ненавидеть не бойцов спецгруппы захвата, а друг друга. Один – за то, что к нему проявили большее доверие, а другой – желая выслужиться и тоже получить укол вожделенного антидота.

* * *

Гул моторов капитан Ракитин и его бойцы услышали в 2.58, вскоре над лесом повисли два купола парашютов. С хрустом ломающихся веток оба диверсанта приземлились на поляне. Невысокого роста, без особых примет, какие-то блеклые. Но плавность движений и внимательные взгляды выдавали опытных волчар. В руках у каждого был «Вальтер» с глушителем. Проявлять дружеское расположение посланцы службы-предшественницы ЦРУ не спешили. Да и капитан Ракитин тоже держался настороженно, разглядывая незнакомцев поверх наведенного на них пистолета-пулемета.

– Кто здесь командир? – сказано было по-русски, довольно чисто, но с едва уловимым акцентом: собеседник растягивал слова и глотал окончания.

– Ну, я головный, – ответил Михась.

Ракитин оставался в тени, не проявляя перед «гостями» своей руководящей роли.

– Представьтесь, пожалуйста, – русский язык «пришельцев» был уж очень правильным.

– Мыкола Лютый, псевдо – Михась, уповноваженный, то есть уполномоченный, референт Головного «провода» ОУН(б). Вхожу до Головного аттентату Української повстанської армії.

– Сожалею, но вы – не командир, слишком скованно держитесь! – щелкнул взведенный курок.

«Однако, подготовочка у американских диверсантов – настоящие психологи! Враз нашего подставного бандеровца просчитали. Причем он как раз и настоящий», – отметил про себя Виктор Ракитин, выходя из тени на освещенное место. Автомат он так и не опустил.

– Здоровэньки булы! – беспечно приветствовал Ракитин американских агентов и назвал пароль.

Те настороженно произнесли отзыв, причем он состоял из двух частей, которые сказал каждый из американских разведчиков. Потом один из американцев протянул Ракитину сложенный вчетверо пожелтевший листок. Глаза диверсанта все еще оставались настороженными, однако пистолет с глушителем он спрятал. Виктор широко улыбнулся и развернул бумагу. Это оказалась старая, еще сорок третьего года, тактическая инструкция УПА:

«Постій 24.XII.1943

Тактична інструкція

НІМЦІ: боротьба окупантів затягується. Найвищим завданням є активно зберегти якнайбільше фізичних, духовних і матеріальних сил і засобів нації для вирішального моменту боротьби. У зв’язку з цим УПА переводить у терені тільки самооборонні дії.

Самооборонні дії мають за завдання при якнайменшій власній втраті сил і засобів зорганізуватися, вишколитися і зберегти якнайбільше фізичних, духових та матеріальних сил нації для слушного моменту. Із повищого заложення випливають такі напрямні:

Самооборона охоплює військові відділи УПА та цивільне населення. Військові відділи не вдаються у зачіпні бої із ворогом.

ВИНЯТКИ:

1. Оборона цивільного населення під час пацифікації.

2. У скрутному становищі (наприклад, брак амуніції).

Тому не чіпати малих відділів, а на найбільші відділи чинити наскок, щоб перешкодити пацифікаційній акції або робиться засідку по пацифікаційній акції, щоб покарати за злочин і цим відстрашити ворога перед дальшими його злочинами.

Щодо справи здобуття амуніції, то на зудар із ворогом рішатися:

1. Коли наскок може удатися з якнайменшими нашими втратами.

2. Коли це поодинокі чисті роботи.

3. Коли відділові загрожує цілковите вичерпання амуніції, а терен амуніції не має.

Головне: виграти на часі. Кожний день, перебутий в зимі без втрат із нашої сторони, то наш зиск.

…

Іван Чорнота Тарас Чупринка

в. о. Нач. Штабу в. о. Гол. К-р УПА» ^[23].

– Нам нужен аффтар этого документа Тарас Чупринка, он же – Роман Шухевич, – твердо выговорив двойную «ф» вместо привычного «в», сказал один из американцев.

– Могу предложить пока что только такой же документ. – Виктор протянул посланнику западных спецслужб точно такую же тактическую инструкцию УПА. Не копию, а именно точно такой же, до мельчайших ошибок и типографского шрифта, факсимильный экземпляр. В свое время над ним немало потрудились в спецтипографии в Москве, а потом фельдъегерской связью доставили лично в руки капитану Ракитину.

Это был еще один уровень конспирации. По выражению лиц американцев Виктор понял, что этот – самый главный – этап взаимного опознавания пройден.

– Нам нужен аффтар! – с нажимом повторил американец.

– Ну, теперь-то я вас к нему и приведу! – обрадовался капитан Госбезопасности СССР. – Только сначала вам следует переодеться, чтобы меньше привлекать внимание.