Беглец - Андрей Ливадный

Тяжело дыша, Иван перевалился через край грузовой платформы. От непривычных физических усилий перед глазами плавали черные пятна. Его организм, истощенный долгим криогенным сном и постоянными мнемоническими манипуляциями, едва выдерживал нагрузки.

– Справились, – Таргит похлопал Стожарова по плечу. – Идея с червями была рискованной.

– Не понимаю, почему они провалились так глубоко? – озадачено произнес Дейв. – Мне казалось, что горная порода должна быть прочнее.

– После разберемся, – Иван встал, придерживаясь за низкие перила. – Идем внутрь. Сто восьмой криогенный зал поблизости.

Дрожь скал понемногу улеглась. Еще слышалось отдаленное эхо обвалов, но усадка пород уже почти прекратилась. Было слышно, как с большой высоты низвергается вода.

Выдвигаясь, грузовой сегмент приоткрыл створы шлюзовых ворот. Дейвид первым прошел в образовавшийся зазор, осмотрелся.

– Здесь был пожар.

Из накопителя планетарной техники они попали в длинный радиальный коридор. По мере продвижения, Иван ожидал, что повреждения станут меньше, но нет, большинство конструкций, образующих модули космического корабля, утратили прочность, и это обстоятельство пока не находило разумного объяснения. Часто попадались очаги разрушений, которые не могли стать следствием аварийной посадки.

– Видимо повреждения получены в космосе, – отсканировав очередную, переломленную пополам балку, заключил Дейвид. – Как будто множество микрометеоритов пронзили корабль, – в голосе андроида тоже звучало недоумение^[27].

– Осторожно! – Таргит едва устоял на ногах, когда секция коридора внезапно начала проседать и деформироваться, словно переборки состояли из фольги.

Обломки с грохотом обрушились, завалив расположенный ниже отсек.

Андроид осмотрел обнажившиеся ребра каркаса, уцепился за них, первым перебрался на другую сторону провала.

За ним последовал Стожаров.

Используя сервомускулатуру и технические манипуляторы бронекостюмов, они на протяжении часа медленно продвигались к цели.

– Здесь, – Таргит сверился с картой уровня, указал на толстую бронированную дверь. – Сто восьмой криогенный зал.

– Механизмы в рабочем состоянии, – произнес Дейвид, изучив скан приводов, – но я не стал бы их использовать.

Стожаров без лишних слов пролез через пробоину в стене.

Огромный зал, поделенный на секции и решетчатые палубы, тонул во мраке. Здесь почти не сохранилось исправного оборудования. В центре отсутствовал изрядный фрагмент коммуникаций, словно их выжгло плазменной вспышкой.

Большинство криогенных камер были темны. Тысячи оборванных человеческих жизней создавали мрачную атмосферу, словно Иван перешагнул порог высокотехнологичного склепа. Лишь кое-где на разных уровнях виднелась тусклая подсветка отдельных криокапсул.

– Ищем Ганса Гервета, – глухо произнес он.

* * *

Обломки «Беглеца». Сутки спустя…

Занималось туманное утро. Над кратером кружили рапты, с первыми проблесками зари вылетевшие на охоту.

Открылся люк, звякнула раскладная лесенка, по ней, кряхтя, спустился старик, облаченный в легкую защитную экипировку.

Ступив на землю, он глубоко вдохнул, запрокинул голову, долго смотрел в светлеющее небо. Фильтры дыхательной маски пропускали некоторые безвредные запахи и от этого кружилась голова.

– Поберегись! – раздался по связи голос Дейвида. Вниз посыпалась окалина, одна из бронеплит пришла в движение: выдвинулась вперед и начала смещаться вбок, открывая грузовой портал, но крепления не выдержали, подломились, и сегмент обшивки с грохотом обрушился на землю, взметнув клубы пыли.

По лесенке спустился Стожаров.

– Автоматизация не работает. Восстановленный сервер снова накрылся, – не скрывая досады сообщил он.

– А я, по-твоему, волшебник?

Иван не ответил. Дела шли все хуже. Повреждения колониального транспорта оказались тотальными, словно корабль преследовал злой рок. Сохранилась кое-какая техника, но бортовые сервы не могли наладить сеть. Повторные отказы следовали один за другим, грозя перерасти в новую цепь техногенных катастроф, которая окончательно уничтожит «Беглеца».

– Дейв, останови работы! – приказал Стожаров.

Вниз спикировал рапт, выхватил из зарослей внушительных размеров ящерицу, и тяжело взмахивая крыльями вновь взмыл в воздух. Немного покружив, он нагло уселся на выступ надстройки, и принялся пожирать добычу.

– Ну, что Стожаров, разочарован? – не оборачиваясь спросил Ганс Гервет. Он разглядывал оплавленный борт колониального транспорта, что-то прикидывая в уме. – Понимаю. Не ожидал встретить ворчливого старика?

– А вам не все равно, какого я мнения?

– Нет, не все равно. Нам ведь работать вместе. И давай на «ты», хорошо, Ванек?

– Без проблем, – ответил Стожаров.

Гул, вызванный падением бронеплиты, стих.

– Грузовой отсек открыт, – на связь снова вышел Дейвид. – Могу я продолжить? Мы установим лебедки и будем вручную спускать оборудование.

– Ладно. Только осторожнее!

Еще несколько колонистов спустились по лесенке, отошли в сторону, потрясенно озираясь.

Это были выходцы из Слоя. Их пришлось разбудить вместе с Герветом. Двадцать два человека выжили после катастрофы в сто восьмом криогенном зале. Остальные погибли из-за отказа систем.

– Не смотри на них с презрением, – Иван перехватил взгляд Гервета и внутри все вскипело. – Лучше давай думать, как спасти остальных!

– У меня нет готового решения!

– Так ищи!

– Не понимаю, – Гервет резко обернулся. – Почему ты ждешь от меня какого-то чуда?

– Твоя книга помогла мне выжить на Ганимеде.

– Приятно. Но не стоит создавать кумиров. Я простой человек. Мое призвание – инжиниринг, но смастерить что-то «на коленке», когда все разваливается на куски, не так-то просто. И, кстати, я ничего не имею против Слоя, – добавил он. – Взять, к примеру, Йогана Иванова-Шмидта. Он создал теорию гиперсферы, не покидая инмода.

– Тогда в чем проблема? – спросил Иван. – Почему ты так косишься на них?!

– Мне неприятны людишки, что всю жизнь бездумно плывут по течению, ищут, где помельче, да потеплее, а как только порожек, стремнина, так сразу начинают вопить, что их «обездолили».