Эпоха Мертвых. Экспедитор. Оттенки тьмы - Александр Афанасьев

Еще одна важная разница между днепропетровскими и донецкими. Если днепропетровские на рубеже нулевых отошли от криминала и о своем криминальном прошлом вспоминали с раздражением, если кто напоминал, то днепропетровские не отходили от криминала никогда. Как и все дети интеллигентов, они испытывали к криминалу болезненную слабость. В Днепропетровске никогда не прекращались разборки – например, уже в нулевых убили Геннадия Боголюбова, покушались на Корбана. В области было полно блатняка, отморозков – их никто не одергивал, не останавливал…

И кстати, по этой же причине в 2014 году, когда надо было решать, с кем ты, Беня, да и все днепропетровские, начали рвать за Украину, больше чем власть в Киеве. Они, по сути, и спасли Украину. Потому что понимали – не впишутся. Если донецкие запросто впишутся, то днепропетровские – нет. Беня понимал, что случись Днепропетровской области оказаться под Путиным – и ему жизни не будет. В лучшем случае дадут уехать, в худшем – спросят за все как с гада. Донецкие – за разборки девяностых, за убийство Щербаня. Татары – за отжатый внаглую нефтяной завод. Блатные вспомнят разборки вокруг днепропетровского рынка, убийство Макса Курочкина. А помочь никто не поможет, потому что у Бени не было друзей. Только подчиненные и враги.

Но у днепропетровских было одно важное преимущество перед донецкими – они намного лучше понимали политику. Если донецкие предпочитали покупать политиков, то днепропетровские политикой занимались.

Кто из донецких вышел в большую политику? По сути, только один человек был самостоятельным политиком – Виктор Янукович. И то таким политиком, что собрал два майдана. А вот днепропетровских в политике полно – одна Тимошенко чего стоит, а ведь есть еще Турчинов, Тигипко, Лазаренко. Они же все – днепропетровские. Да и сам Беня – он же губернатором был, партию создал. В отличие от донецких – днепропетровские прекрасно понимали реальную силу отмороженного меньшинства и всегда с ним договаривались. Беня не постеснялся напялить на себя футболку «жидобандеровец» и оплачивать почти десятитысячную армию добробатов. Но все равно проиграл – именно потому, что не умел и не хотел договариваться. Прежде всего с Россией. Не то что Петя – вот фрукт. Он такой же, как днепропетровские – еще папа сидел за разворовывание госимущества. Но Петя вовремя сделал три раза «ку» перед Путиным. Потому он и был главным – а не Беня.

Я шел на Донецк, понимая, что там есть с кем разговаривать и там можно договориться. Если бы речь шла о Днепропетровске – туда бы я не сунулся ни за какие коврижки-шоколадки…

Я заходил в Донецк южным путем, через Харцызск и Лутугино – другие два пути наверняка или простреливаются, или перекрыты – а если и нет, то проверять я не хотел. На Зугресе был мощный пост, там нас остановили. Но я знал, что говорить и кого на стол ставить – назвал фамилии, попросил связаться по рации. Связались. После того как выслушали ответ – волком уже не смотрели, даже предложили дернуть шахтерской на травах, по стакашке. Я, понятное дело, отказался – не до того сейчас.

Донецкие мне тоже тогда дали визитку. И не одну…

Потом на дороге появилась машина, ищущая со стороны Донецка – «Мицубиши Паджеро». На ней была полицейская мигалка, потому что красиво жить не запретишь…

На Донецк мы заходили через шоссе Ильича.

Сам Донецк – он в корне отличался от уральских промышленных городов тем, что он очень разлапистый – на Урале так предпочитают не строить, только Пермь такая же. Сам город – это изначально несколько поселков и провинциальный, но очень богатый город Юзовка, при советской власти соединившиеся в один город. С весьма специфическим народом.

Донецк – это украинская Сибирь, только если в Сибирь ссылали, то сюда лихие люди ехали за длинным рублем. В шахтах платили много, а опасность погибнуть была большая, потому-то ехали сюда такие, кому чужая шейка-копейка, а своя рупь. Немало было освободившихся – хотя их тоже не везде хотели видеть, тут есть места, где они колониями селились, вот там – мрак. Потом Донецк стал украинским городом… мало кто тут об этом вспоминает, но в девяностом шахтеры митинговали именно под украинскими флагами. Так что проблем они выхватили – заслуженно, по глупости своей.

Правда, потом Украина перебрала, конечно. Лишку хватила. Нельзя было идти на Донецк силой, тут люди рядом со смертью всю жизнь живут, их танками не напугаешь. А по-хорошему Донецк – это не Украина и не Россия. Это Донецк. Город, в котором смешалось героическое и блатное, наивное и прохаванное. Город со своей гордостью, где работяга может вести себя как британский лорд, а местный лорд криминального мира – не чураться простых радостей работяги. Город русской весны, на котором она и закончилась. Город, который для Украины стал зеркалом, показавшим ее нынешнюю харю…

Короче говоря, Донецк есть Донецк, и этим все сказано…

Приехал Тима – это его тут так звали – Тима. Личность для этих мест обычная – батя с криминалитета, сам успел один срок избраться в местный Совет, брат в Раде был – из команды Захарченко, молодых да ранних. Захарченко, с которого, видимо, все и началось – тут был начальником налоговой до войны, говорят – хорошим начальником налоговой. Потом брательник в Россию бежал – его-то я в Ижевске и принимал, тот хвастался, что под ним в хорошие времена одной титушни^[28] до пятисот человек было, спортивные клубы держал. А так – бизнес у семьи был типичный для среднего бизнеса на Донбассе – несколько копанок, какие-то там заводики небольшие – жратва, стальные двери, несколько магазинов, клубы эти, пара автосервисов.

Правда, когда все началось – последние стали первыми.

– Как брательник мой? Жив?

Я пожал плечами:

– Живой. У нас все выжили почти.

– Да ты чо.

* * *

– Короче, я должник твой получается?

– Ну, как сказать. А чо у вас тут?

– Да луганские рамсы мутят совсем не по делу. Опять вляпались в блудняк, жертвы аборта нах.

Я… скажем так – и до всего этого ситуацией владел. И я прекрасно понимал, что никакой Новороссии не будет и близко – и быть не могло. Причина в том, что Новороссия – это единое государство, как и Украина. А тут феодализм. В каждой области – феодальные группировки, порой и не одна. Они, а не власть в Киеве – контролируют страну. И Украина с ее разложением устраивает больше, чем Россия, но только до тех пор, пока центр не науськивает на них других олигархов – грабить. Вот тогда и начинаются русские вёсны – а на Донбассе все просто вышло из-под контроля. Ринат сам все это и начал, надеясь договориться с Киевом, потому что раскулачивать его хотели явно и Коломойский давно на его активы зуб точил. Да не рассчитал. Не рассчитал двух вещей – что люди поверят и что найдется полно таких, как Тима, деловаров второй, а то и третьей величины, которые захотят быть первыми.