Саботажник - Олег Дивов

– Откуда… Мечтал кота завести, когда на пенсию выйду. Здоровенного такого, мохнатого, наглого. Теперь уж не мечтаю.

– Почему?

– То, что мы сейчас будем делать, – полное безобразие. Я и так зверья набил за свою карьеру более чем достаточно. А уж после сегодняшнего…

– Ногу вам тоже не человек откусил.

– Лучше бы человек! – заявил Причер очень твердо.

Прибрежный лес уже не стонал. Он выл как сирена воздушной тревоги.

– Насколько я знаю, Церковь отрицает наличие у животных души… – начал было Кронштейн, и Причер сообразил: психиатру очень страшно. У него тоже истерика, просто тихая.

– Главное, что Церковь не отрицает наличия души у человека! – сказал Причер тоном приказа. – И поступать аки последняя скотина человеку не к лицу. А мы… В общем, герметизируйте костюм. Знаете как? Выполнять. Быстро. Теперь дайте-ка я наддую его правильно. Ну, готово. Упадете – не утонете. Воздуха на полчаса, его лучше поберечь, так что прыгать будем очень быстро и очень аккуратно.

– Прыгать?.. – тупо спросил Кронштейн.

– У них спины плоские, – сказал капеллан.

Крик погибающего леса надвигался, становясь просто невыносимым – не столько для ушей, сколько для нервов. И тут Причер расслышал какой-то фон. Не то чавканье, не то клокотание.

– Это планктон, Эйб?

Психиатр в ответ кивнул, и Причеру вдруг стало жалко, что за светофильтрами масок не видно глаз. Он был бы рад сейчас утешить спутника взглядом.

– Ладно, – сказал Причер. – Если навернетесь, обратно на спину лезьте только с кормы. Одной рукой за заднюю лапу, другую на хвост, и подтягивайтесь. Травоядный-то он травоядный, а челюсти ого-го. Как вцепится своими роговыми пластинами – не вырветесь. Ну, за мной!

И, не дожидаясь ответа Кронштейна, повернулся и прыгнул.

Плавучесть и устойчивость у «наддутого» крокодила оказались те еще. Капеллан в «выживалке» сам тянул фунтов на триста, да плюс ускорение… Но зеленая чешуйчатая туша шелохнулась едва-едва. Под ногами оказалось твердо и надежно, адаптивные подошвы ботинок словно присосались к рубчатой спине. Плоский ее отрезок был шириной с письменный стол, а в длину футов семь-восемь, и это еще попался не самый крупный в болоте экземпляр. «А ведь может получиться!»

– Извини, парень, – сказал Причер крокодилу. – Но иначе никак.

Высмотрел следующий «островок» и прыгнул снова.

Зверье лежало очень плотно, и найти подходящую точку для приземления не составляло никакого труда. Разве что иногда приходилось использовать чью-то спину для разгона, делая по ней два-три шага, – и все проблемы.

Крокодилы экзекуцию сносили молча. Их, бедняг, сейчас волновало только одно – не разжать случайно анус.

Капеллан прыгнул раз десять и остановился поглядеть, как там его спутник.

– Вы чего? – спросил Кронштейн. Он оказался совсем рядом.

– Молодчина, Эйб! – похвалил капеллан. – Так держать.

Он прыгнул опять и почувствовал: что-то переменилось. Крокодилья туша под ним опасно покачнулась и серьезно просела.

– Быстрее, Причер! – раздалось из-за спины. – Ради Бога, поспешите! Отрываются!

Словно в подтверждение слов Кронштейна раздалось громкое «чмок», и ближайший зверь подпрыгнул над поверхностью болота. На целый фут. И так завис, потешно растопырив лапы.

Капеллан поразился размерам «наддутого» крокодила. Летящая на высоте в полмили, болотная корова выглядела скорее забавно, но сейчас… Зверюга была огромна. Шкура на неимоверно растянувшемся брюхе казалась полупрозрачной.

– Если мы тут угробимся, я вас на том свете зае…у! – пообещал Кронштейн.

– Сам дурак! – отозвался Причер. – За мной!

Теперь они скакали, как путающие след зайцы, – судорожными рывками из стороны в сторону, выискивая тех зверей, что еще лежали на зеленой глади болота. Один за другим крокодилы поднимались в воздух, и сорваться с такого экземпляра можно было элементарно. Противоположный берег приближался, но и выбор становился все труднее. А потом его не оказалось вовсе. И немножко подуло с моря – вероятно, уже «кончался» прибрежный лес.

Капеллан балансировал на объекте, болтающемся сразу в трех измерениях, и собирался перескочить на такой же.

– Пронеси, Господи! – воскликнул Причер.

Бац! Он уже в прыжке сообразил, что не удержит равновесия, и нашел выход – приземлился на четвереньки. Кое-как встал, прыгнул опять… Бац! «Надо же, получается! И осталось всего ничего, меньше сотни ярдов. Лишь бы они не поднялись выше, тогда, если упадешь в трясину, наверх не выберешься».

– Делай как я, Эйб!

– Полундра! – заорали сзади.

Причер весь сжался, ожидая услышать громкий всплеск. Если бы! Не плеснуло – шибануло так, словно в болото ухнул средний танк.

Капеллан оглянулся и почувствовал, что очень не любит Кронштейна. Ну просто совсем не любит. Даже чересчур не любит – во всяком случае, для священнослужителя.

Крокодил, с которого сорвался психиатр, торчал из болота под острым углом, рылом в небо, как беременная зенитная ракета. В его правую заднюю лапу мертвой хваткой вцепилась человеческая рука. Больше ничего от Кронштейна на поверхности видно не было.

Причер разинул было рот, дабы высказаться о редкостной акробатической ловкости русских моряков, и вдруг ощутил, что плавно уходит вверх. С перепугу он бестолково забегал на четвереньках по спине крокодила, чуть с нее не сверзился и замер, тяжело дыша и борясь с накатывающей паникой. «Его» крокодил взлетал. Да и соседние тоже. Лишь заякоренная Кронштейном зверюга глядела выпученными глазами в недосягаемые для себя небеса.

«Это как же болото засасывает, если бедолага Кронштейн до сих пор не может выбраться? – подумал капеллан. – Значит, нельзя падать. Ни в коем случае невозможно свалиться вниз. Но что же делать? Успеют крокодилы подняться хотя бы над папоротниками или нет? Хватит ли ветра с моря, чтобы отлететь от болота? И главное сейчас – удастся ли Кронштейну вскарабкаться на своего зверя? Как бы им помочь… Обоим».

Причер лег на живот и сполз к крокодильему загривку так, чтобы дотянуться до передней лапы. Достал из кармана бухточку троса, быстро вывязал скользящую петлю, набросил ее на лапу и затянул. Осторожно встал на колени, размотал трос, расстегнул на свободном его конце складную мини-кошку.

Крокодил перетянутой лапой нервно дернул, неимоверным образом вывернул один глаз, уставившись себе за спину, прямо на Причера, и несколько раз судорожно моргнул.

– Извини, – сказал Причер.

Кронштейн лез-таки из болота – над поверхностью возник облепленный тиной шлем. Ну и мат послышался соответствующий, что как-то даже капеллана приободрило. До цели было всего ничего, футов двадцать, координация движений у Причера всегда имелась отменная, так что он уверенно забросил кошку… И не попал.