На задворках Солнечной системы - Михаил Михеев

Хорошо еще, никто не пытался в них стрелять. Дураков не было, а если и нашелся кто, то ему живо надавали по рукам остальные, впечатленные огневой мощью по-прежнему висящего на орбите крейсера. Связываться с ним и впрямь выглядело непростительной глупостью. Да и минных полей никто поставить не удосужился – незачем было. В результате до ближайшего купола десантники добрались быстро и без потерь, хотя и по поводу низкой гравитации Метиды, и по поводу разбросанных тут и там камней сказано было много чего – и все неприличное.

А вот с проникновением внутрь возникла небольшая заминка. Люк обнаружился именно там, где указала во время допроса лейтенант Линдсей, но вот открываться он почему-то категорически отказывался. На волшебное «Тук-тук, Сезам, откройся» реакции почему-то тоже не последовало. Почти сразу возникла мудрая идея подорвать тут все к чертям, а кто там без скафандра – так это его проблемы, но тут один из десантников, выполняющий в группе роль штатного электронщика, раздвинул всех могучими плечами и одним ударом свернул панель с кодовым замком, идентификатором, камерой и прочими радостями жизни. Под отлетевшей в сторону панелью обнаружилась неряшливого вида паутина проводов. Буркнув что-то вроде «типовая схема», он извлек из инструментального ящика целую кучу проводов и, удивительно ловко орудуя затянутыми в толстые перчатки пальцами, решительно полез внутрь. Две минуты спустя броневая створка люка отъехала в сторону, после чего первая четверка без проблем вошла внутрь, пройдя штатную процедуру шлюзования.

Басов шел во второй группе и, попав в коридор базы, сразу же обнаружил там два трупа. Оба в боевых скафандрах немецкого производства, оба при оружии – попытались атаковать первую группу, едва открылся внутренний люк. В принципе, правильное время и место, разве что исполнение подкачало – броня у штурмующих оказалась лучше, тяжелые русские скафандры пробивались обычными пулями с трудом и не везде. Да и вооружение было несколько более мощное. Двоих нападающих сразу положили, еще трое или четверо сбежали. У штурмующих оказался один тяжелораненый, которому пуля, угодив точно в сочленение скафандра, капитально разворотила плечо, задев кость.

К сожалению, отступая, защитники базы не поленились закрыть за собой дверь, не такую толстую, как наружный люк, но все равно внушительную. Да, вдобавок, еще и заблокировали ее изнутри механически, о чем зло оповестил электронщик. Ну что же, пришло время взрывчатки.

Вспышка, грохот, вывернутая дверь улетает куда-то внутрь – и тотчас же изнутри длинной, непрерывной очередью начинает бить пулемет. Хорошо еще, дураков нема, все отошли и распределились таким образом, чтобы не попасть под возможный удар. Оказалось, правильно сделали. Кто-то из десантников бросил внутрь гранату. Она взорвалась, и пулемет на миг заткнулся, но только для того, чтобы застучать вновь, на сей раз короткими очередями.

– Интересно, у него много там патронов? – с досадой выдохнул десантник, вжимающийся в выемку стены рядом с Басовым. Пули звонко цокали и рикошетировали от нее во все стороны, выбивая каменную крошку – здесь, наверное, по контрасту с базой на Европе, никто не пытался облицевать или хоть как-то облагородить стены. Как прошел горнопроходческий щит, так и оставили, и теперь всюду был темно-коричневый и черный, ноздреватый камень, идентифицировать который Басов при всем желании не мог.

– Чуть больше, чем до хрена, – зло ответил он, высунувшись на мгновение. Рядом тут же цвиркнули пули, ударили по забралу шлема мелкие камушки. – Гвоздит – башки не поднять.

Еще один из десантников попытался бросить гранату, но получил пулю, как только высунулся, и с воплем покатился по полу. Товарищи тут же втащили его обратно, благо каверна с их стороны оказалась на диво внушительной. Граната, прокатившись по полу, взорвалась, так и не долетев до цели.

– Всем закрыть глаза! – рявкнул Басов выдирая из кобуры лучемет и переводя регулятор заряда на максимум. В горячке боя на неудобный захват внимания как-то не обращалось. – Берегись!

Выстрелил он не целясь, даже не высовываясь, вслепую. Что в проем попадет, знал, а остальное его не слишком волновало. Лучемет даже не шелохнулся – отдачи не было совершенно, и лишь короткое, тоненькое шипение показало, что оружие сработало. Ну а дальше все произошло в точном соответствии с теорией. Вспышка получилась такой, что глазам стало больно даже, несмотря на зажмуренные веки и светофильтры. Жахнуло, аж стены дрогнули. И волна горячего, спрессованного воздуха прокатилась вдоль всего коридора и обратно. И сразу же стало тихо-тихо.

Пулемет заткнулся и не подавал признаков жизни, потому что превратился в ком оплавленного металла. Что-то менее тугоплавкое и вовсе разбрызгало по стене. От пулеметчика остались только ноги в обугленных сапогах. Противоположную дверь просто выбило, и там, в следующем участке коридора, неспешно разгоралась какая-то дрянь. И вообще, пространство, оказавшееся поблизости к эпицентру взрыва, напоминало печь сразу после того, как в ней прогорели дрова. Это, конечно, нервы, но когда они шли, казалось, что жар проникает даже сквозь скафандры. Ну и еще, как заметил Басов, все теперь поглядывали на его оружие с замешанным на интересе уважением.

В принципе, на том организованное сопротивление и закончилось. Пару раз в них еще пытались стрелять, но вяло, без энтузиазма. Басову в одном месте пришлось еще разок громыхнуть из своей чудо-пушки, и это, очевидно, убедило местных, что продолжать сопротивление бессмысленно и чревато осложнениями для здоровья. Самого Басова это не остановило бы, и побрыкаться в местных лабиринтах, на его взгляд, было вполне возможно, хотя бы, чтобы перед смертью нанести врагу максимум урона, но европейцы относились к проигрышу чуть иначе. Четверть часа спустя всякое сопротивление прекратилось, и русские стали полными хозяевами базы на Метиде.

Захваченная база. Чуть позже

Раненых отправили на крейсер сразу же, остальные, включая Басова и Кузнецова, остались. Откровенно говоря, в присутствии здесь профессора нужды больше не было совершенно, равно как и большинства десантников. Пленных загнали в одно из пустующих помещений, явно построенное на вырост, и поставили охрану, да они и не пытались сопротивляться. Так что воевать было не с кем, но и возвращаться на «Аскольд» раньше времени Басов нужды не видел. Что там делать? Зато неспешно, в деталях рассмотреть базу казалось интересным, и он, сняв скафандр, отправился на экскурсию.

Откровенно говоря, детище западной строительной мысли особого впечатления на профессора не произвело. Чем-то оно напоминало ему планировку некоторых американских городов – квадратно-гнездовая, иначе и не назовешь. Авеню, авеню, авеню – стрит, стрит, стрит. И все какое-то миниатюрное, скудное. Торжество минимализма. Впрочем, неудивительно, при их-то скудности ресурсов.

Интересное, тем не менее, нашлось, и совсем не там, где ожидал Басов. Если конкретно, то в стенах коридоров – неприкрытые, они позволяли видеть срезы самых разнообразных пород, в большинстве своем Басову незнакомых. А он-то считал себя неплохим специалистом. Х-ха! С точки зрения родной планеты – возможно, а вот в отношении космоса – извините.