Техноведьма. Мастер дверей - Марина Дробкова

– Твоя правда в том, птенец гранда, что арест твоего отца осуществил Серый орден. Ты ведь тоже наполовину серая, не забывай. Но многие из уважаемых белохвостых поддерживают наше решение.

– Всегда найдется горстка недовольных трусов, – отчеканила Ника.

Датчики Итана уловили ее участившееся сердцебиение.

– Не стоит торопиться называть трусами достойных птиц, Ника, – послышался снизу женский голос.

А в следующую секунду к ступеням вышла женщина, сопровождаемая двумя юношами-орланами. Все они были в сером.

– Мама… – протянула Ника. – Таир, Аргон! И вы!

– Твои братья такие же серые, как я, – заметила женщина. – К тому же – гранды. А еще – ловкие, отважные и чтут традиции.

– И все конде белохвостых – тоже?!

– О нет, конде белохвостых в полном составе выразили неприятие. Что ж, никто их не неволит. Но если они не присоединятся к нам, им придется покинуть Рока-Алада.

– Мама, ты же говорила, что… – Ника не помнила себя от возмущения, – что ты хочешь, чтобы на острове был прогресс! Цивилизация! Техника!

– Я говорила то, что хотел услышать твой отец, – холодно заметила женщина. – Он давно опорочил гордое имя орлана. Но я не собираюсь обсуждать это здесь и сейчас. Что вы от нас хотите, искин?

– Мне необходимо пять минут, для того чтобы посоветоваться с вашей дочерью, как точнее сформулировать запрос, – бесстрастно ответил Итан.

Женщина с сомнением прищурилась, но кивнула. Серые отошли от лестницы.

– Новости неприятные, Ника, – сказал искин.

Девочка с тревогой вскинула на него глаза.

– Мой анализатор не зафиксировал ни одной возможности обмена артефакта на свободу гранда. Серые предпочтут остаться без манара.

– Как же так, – прошептала Ника. – Мама, как она могла… а мои братья… Не может быть.

– Ответ так же прост, как и фатален: твои братья мысленно уже видят себя во главе острова. Я знаю, как тебе это сейчас трудно, но постарайся не показывать эмоций, на нас смотрят.

Ника вовремя опустила руки, которыми собиралась было схватиться за голову.

– Значит, только свободу для техно? – почти безразлично произнесла она.

– Мы можем потребовать жизнь гранда. Не свободу, а жизнь, ты понимаешь меня? Твоя мать ведь знает, как ты любишь отца?

Ника кивнула.

– Она не решится отказать в просьбе дочери на глазах у всего Серого ордена. Вероятность – девяносто один процент. А в дальнейшем прибудет помощь со Светлоярска и Центрального.

Итан замолчал.

– Вероятность – пятьдесят процентов? – горько усмехнулась Ника.

Искин помедлил с ответом.

– В том, что касается Центрального острова, сорок девять и девять десятых. Но она существует.

– Хорошо, – кивнула Ника.

Они одновременно повернулись к орланам.

– Мы готовы выслушать ваши условия, – вежливо, но холодно проговорила женщина.

– Прежде всего я прошу у серых орланов свободы для всех техно и возможности для них беспрепятственно покинуть остров Рока-Алада.

– Что ж, мы согласны на это, – немедленно откликнулась женщина. – Не правда ли, конде?

Ранее говоривший серый коротко кивнул.

– Но, судя по форме вашего запроса, это не все?

– Вы правы.

Искин взглянул на Нику.

– А я прошу, – уверенно начала она. – Нет, я требую! Сохранить жизнь моему отцу, гранду.

Воцарилась тишина. Такая, что был слышен только шелест перьев под ветерком. Женщина повернулась к одному из сыновей.

– Понимаешь ли ты, о чем просишь, сестра? – заговорил тот. – Ты требуешь оставить жизнь орлану, лишенному власти. Ты подумала о его гордости?

– Я думаю о других вещах, Таир! Аргон, а ты что скажешь?

Второй юноша, до этого смотревший в землю, поднял на нее взгляд:

– Отец простится с жизнью завтра на рассвете. Это уже решено, сестра.

Ника ахнула.

Все серые птицы одновременно издали вздох.

– Девять процентов, – тихо сказал искин.

– Девять процентов? Вот вам ваши девять процентов! – опомнилась Ника и со всего размаху швырнула манар об нижнюю ступень.

Во все стороны разлетелись брызги света. Присутствующие замерли. А затем их с головой накрыло облаком.

* * *

В небе над Центральным возникают три черные точки. Медленно увеличиваются, приближаясь к Рока-Алада, вытягиваются, обретают форму. Появляются крылья и хвостовое оперение. Три беспилотника, напоминающие черных ворон. А следом – еще пять. Самолеты системы «Ворон», снабженные камерами, тепловизорами, приемниками звука и… самонаводящимися ракетами. Самолеты издают гул, напоминающий карканье ворон.

Беспилотники уже над Рока-Алада. Делают круг над главным замком, над площадью. И везде, где они пролетают, в воздух поднимаются орланы, потревоженные воронами. Серые, белохвостые, белоголовые. Большие и маленькие. В небе уже целые стаи, оно становится темным, воздух наполнен птичьими криками. «Вороны» замолкают, поднимаются выше и выпускают ракеты. Словно полчища юрких насекомых, крошечные, но смертоносные орудия настигают живые мишени. Каждый орлан вскрикивает, когда гибельное жало попадает в цель. Последний раз.

Затем происходит вспышка… И не остается даже перьев. Только черный дым.

Вскоре в небе клубится огромное дымное облако, а над островом стоит запах гари.

Тишина накрывает Бескрайний залив.

Аня

– Что это было? – Мой голос не слушался, перед глазами все еще стоял этот ужас.

– Не знаю, – прошептал Руби.

Мы не могли оторвать взглядов от чистого-чистого неба, от светлого зеленого моря. Мы слушали мелодию ветра, приносящего лишь крики чаек. Слабый запах долетал сюда с залива – запах прибрежной тины, ничего больше.

– Нам показалось, что ли? Я не понимаю.

– Ничего себе, показалось! И как, обоим? – усмехнулся Руби.

Вдалеке над плато пролетел орлан. Еще трое умчались в сторону гор. Я не выдержала и вышла на балкончик, но тут же спряталась обратно. Внизу было целое сборище орланов.

– Они живые. С ними все в порядке!

– Знаешь… Я почему-то очень рад этому. Хотя орланы вроде бы наши враги, особенно серые, но мне не хотелось бы, чтобы они вот так… Вместе с птенцами…

Руби вздрогнул и замотал головой.

– Но я хотел бы знать, откуда это видение?

Свет закрыла огромная тень. Мы отпрянули. На балкончик приземлился незнакомый серый орлан.