Каракал - Владимир Матвеев

«Да что я голову ломаю? Плетение не рассеивается, значит, его поддерживает энергия астрала. Накопителя я не вижу, значит, ему хватает разлитой вокруг Силы. А что если этой Силы будет чуть больше? И она придет сразу и вдруг?»

– Наритос, – позвал он слугу. – У мага были заряженные камни?

– Да, мой Лорд, но все они там за стеной.

– Жаль.

– Может, вам эти подойдут? – йахин-сержант протянул камни, что были на ошейнике демонессы. Внутри каждого из них жил маленький ядерный реактор, Матвей явственно чувствовал ту силу, что бушевала в них.

– Ты же не собираешься делать то, о чем я думаю? – настороженно, с нотками паники в голосе, спросила гарпия.

– Я не знаю, о чем ты думаешь. Я интуит, а не чтец мыслей.

– Лорд Каракал, вы хотите разрушить камень?

– Угу.

– О, нет, – обреченно вздохнула демонесса. – Опять. Теперь я точно этого не выдержу.

– Вы там или как-нибудь защититесь, или уйдите отсюда, – все так же стоя к ним спиной, сказал Матвей. – И желательно сделать это быстрее.

– Иргиз, – гарпия решение приняла моментально. – Я тебе, конечно, тоже не совсем доверяю, но, видимо, выхода у меня нет. Я плету щит максимальной защиты, на который только способна, запитываю его, а ты помогаешь мне его поддерживать.

– Хорошо, – кивнула та.

– Забираете с собой йахинов и громилу и делаете все это в той пещере, где вы были прикованы, – сделал уточнение Каракал. – И это не обсуждается.

– Да Лород, – кивнули все одновременно.

А уже через минуту он остался один, перекатывая в ладони два камня, залитые энергией астрала «под крышку», и смотрел на стену.

– Что там Глас про всякие доспехи духа говорил? Кажется, сейчас мне они не помешают. Вот что-то прямо орет мне об этом. Чуйка, наверное.

Матвей немного волновался, поэтому пытался успокоиться, занимаясь болтовней с самим собой. «Броня Духа» и «Щит Воли» были воспроизведены и повешены на себя довольно легко. Никаких визуальных эффектов они не давали, но вот чувствовать себя намного увереннее позволяли парню определенно.

Мысленно перекрестившись про себя и сказав «с богом», как всегда делал его отец, он сжал пальцами «Призрачной руки» один из камней, не к месту подумав: «Мир новый, а привычки остались старыми, здесь про Иисуса Христа уж точно никто не знает».

Выброс силы был знатным.

Попав на узел активации, переизбыток энергии в один момент дестабилизировал плетение, и оно разрушилось, вызвав сильный взрыв и ливень каменной шрапнели, направленный в сторону Каракала, который инстинктивно повернулся боком и поднял в защитном жесте руку.

«Дум-дум-дум-дум» – дробным перестуком по выставленной им защите прошлись каменные осколки, не вызвав даже дискомфорта.

– Вот это вещь! – восторженно воскликнул Матвей, не обращая внимания на довольно широкий проход, ставший результатом взрыва. – «Щит» постоянно носить не будешь, а вот облегченный вариант «брони» вполне. Назовем его «кольчужкой» – этакий вариант бронежилета скрытого ношения.

Параллельно болтовне Каракал воплощал все то, о чем и разглагольствовал. «Щит Воли» исчез, как и «Броня Духа», уступая место новой защите, которая должна стать в будущем для него второй кожей, а может и третьей, если считать нормальные доспехи, которые ему предстоит здесь носить в любом случае.

– Потому как мир меча и магии, ёк макарек, – вслух прокомментировал он завершение работ по разработке своей постоянно защиты. К этому моменту поднятая взрывом пыль уже успела осесть, и Матвей с нескрываемым интересом посмотрел в темный проход. – Ну и что Али-Бабе приготовила местная пещера сокровищ?

Пещера сокровищ, как ее обозвал Каракал, таковой и являлась. И размеры ее были как бы ни больше, чем то помещение, в котором он был прибит к кресту. Справа от входа в одну большую общую кучу были свалены доспехи и оружие. Видимо, то, что, по мнению мага, невозможно было составить в единый комплект. Ну, или просто поврежденные вещи: обломки мечей и порванные кольчуги явственно на это указывали.

Целые хорошие вещи на пол сваливать не стали. Помимо трех десятков манекенов с надетыми на них полными комплектами различных видов доспеха, что стояли у противоположной от входа стены, ими были буквально завалены стеллажи, что шли вдоль правой стены. Причем по всей ее длине, а это метров пятнадцать, не меньше, и высоте – еще метров пять.

У стены левой была небольшая гардеробная с кучей одежды, висевшей на обычных плечиках, и стояли сундуки – пара десятков.

– А ты был аккуратист Ресидос, – с уважением произнес Матвей, отмечая про себя, что вся одежда вычищена и выглажена.

В этот момент мимо него с деловым видом продефилировал главный слуга, но, видимо, решив что-то спросить, вдруг остановился.

– Мой Лорд, какая карта вам нужна?

– Самая точная.

– Всей Абидалии или Семиградья и его приграничья?

– Последнее, но и первую прихвати, чтоб не гонять тебя если что.

– Да, мой Лорд, – кивнул йахин и пошел дальше, где в один ряд стояли сундуки.

– Небесный Гончар! – изумленно вздохнула за спиной гарпия. – Сколько здесь всего?

Матвей обернулся и увидел всю троицу.

– Как выброс пережили?

– Все хорошо Лорд, – успокоила она его. – Спасибо, что беспокоишься.

– Как думаешь, – он кивнул на содержимое тайника, – откуда это все?

– Не знаю, – пожала он плечами. – Маг жил тут отшельником.

Пока они размышляли, отрешенно наблюдая за деловитой суетой йахинов, которые уже начали наводить порядок, убирая последствия взрыва, к ним подошел Наритос и молча протянул Матвею карты.

– Если Лорд позволит мне говорить, – голос Иргиз был все такой же бархатный и завораживающий, но никакого влияния на себя парень не чувствовал, – то я о многом могла бы поведать. Я была пленницей у призывателя почти пять лет.

– Сколько? – выдохнуло слаженное трио.

И даже казавшиеся невозмутимыми йахины на мгновение остановились, чтобы удивленно посмотреть на демонессу.

Но лишь на мгновение – работа для них была все же главнее.

– Почти пять лет, – грустно улыбнулась девушка. – Меня преподнесли в подарок Ресидосу, после того, как в Инферно уничтожили доминион моего отца. Я – последняя из рода Визидад, что можно перевести на местное наречие, как переменчивые, изменяющиеся.

Матвей не чувствовал в словах демонессы лжи. Более того, он чувствовал в ней какую-то решительность. Словно Иргиз была готова принять вот именно сейчас, в этот самый момент самое главное в своей жизни решение.

– Иргиз, – в первый раз он обратился к ней по имени. – Сейчас я задам два вопроса, ответы на которые, возможно, кардинально изменят мое к тебе отношение. Подумай, прежде чем отвечать на них. Помни, я чувствую ложь.