Возрожденный - Владимир Поселягин

– Работаем, – вздохнув, ответил инженер и отключился.

Сам инженер был станционщиком, однако и по кораблям считался специалистом, поэтому так свободно и работал. Вернее, пытался работать. Базы по кораблям у него, конечно, были, но в этих базах не было информации по такому типу судов, он был новее, чем базы знаний инженера, так что тот работал больше интуитивно. О техниках можно сказать то же самое, работали больше головой, чем знаниями, никто этот тип судов не знал, да и определили, что это за судно, лишь по новейшему каталогу, куда его успели внести до удара. Как оказалось, на судне действительно хватало интересных конструкторских и инженерных решений, так что, похоже, нас ещё ждут сюрпризы на этом судне, хотя основные принципы были теми же, так что технический и инженерный персонал работал уверенно и с огоньком. Последние дни ребят изрядно утомили, так что когда отбирались добровольцы на посещение и работы на контейнеровозе, вызывались все, даже те, кто не имел технических баз. Куда угодно, но лишь бы развеяться. Десантники пошли все, кто был в наличии, все четверо. Причём достаточно грамотно аргументировали это дело, мол, проходит тренировка и спаивание группы на совместную боевую работу.

Ну, да ладно. Отключившись, я встал и направился к шлюзовой, чтобы перейти на охранный крейсер, где один из корабельных техников занимался аккуратным демонтажом шахты с искином, последний уже отключили от бортовой сети. Работал тот своими руками, так как все дроиды с обоих кораблей сейчас находились на борту контейнеровоза. Пилот разведчика, прежде чем идти отдыхать, произвёл стыковку с охранным крейсером и открыл створки люка трюма, чтобы можно было выпустить инженерного дроида, так что никаких работ я больше не проводил. Пообщался с инженером из рубки и покинул её.

Пройдя в рубку охранного крейсера – тут, в отличие от разведывательного, был дежурный, который наблюдал за экранами сканеров и радара, – я осмотрелся от входа. Кроме дежурного был ещё и техник, вернее была, так как им оказалась девушка. Округлая попка торчала из-под пульта оператора артиллерийских систем, и дежурный больше косился на этот новый предмет интерьера, который его явно больше интересовал, чем пульты. Но когда я вошёл, он тут же исправился. А то свешивался из кресла вбок, чтобы видимость лучше была, чуть не упал, возвращаясь на место, когда я вошёл. Насмешливо покосившись на покрасневшего молодого дежурного, я подошёл к технику и поинтересовался у девушки:

– Как идут работы?

– Четыре страховочных болта осталось и два на крепеже, – выбравшись из-под пульта, та устало откинула чёлку и вытерла рукавом комбеза капли пота на лбу. – После этого можно извлекать шахту. Искин я достала, а то вместе их вытаскивать слишком тяжело. Вон он, в углу лежит.

– Гравитацию отключила? – уточнил я у неё, сомневаясь, что хрупкая девушка сможет своими силами, без дроида, достать достаточно массивный и тяжёлый искин. Вот при отключении гравитации даже она справится с тушкой искина, хотя инертность массы, конечно же, никуда не денется.

– Нет, – удивлённо посмотрела та на меня. – Я не догадалась, ребят звала, они и вытащили.

– Ничего, всё в опыт. В будущем пригодится. Занимайтесь шахтой, а я пока с искином поработаю.

Девушка, к явной радости дежурного, снова забралась под пульт, где виднелся открытый зев шахты, а я прошёл к углу и, ухватившись за искин, подтащил его к креслу оператора защитных систем, не на полу же мне работать, а тут вполне комфортно можно устроиться.

Кресла на крейсере анатомические, сверхудобные, так и подстраиваются под изгибы тела. Достал из набедренного кармана свой инженерный планшет, к счастью отдавать его инженеру, ушедшему на разведку, не требовалось, тот во время бегства смог сохранить свой, что не могло не радовать. В памяти планшета хранилось множество информации по станциям и боевым крепостям. Тот собирал эту информацию перед нашим полётом и был фактически единственным, кто её смог сохранить. А эта информация при восстановлении и запуске крепостей ох как пригодится.

Вытянув из планшета шнур, я вставил коннектор в резервный вход на корпусе искина и запустил включение. Небольшая доза питания от планшета, благо тот имел полную зарядку, и искин запустился. На экране планшета появилась заставка с запросом на легитимность подключения. Я отправил коды доступа владельца, то есть основные коды, которые знает только хозяин корабля, ну или как я, правитель, и, войдя в операционную систему искина, стал с ним работать. Старое ПО убирать не стал, оно не мешало, да и пригодиться могло. А пока я писал программы, можно сказать фундамент для будущих управляющих программ.

Причина, почему я не начал писать нормальные управляющие программы, была в том, что я не знал, какая система жизнеобеспечения стоит на борту судна, да и какие реакторы. В корабельном каталоге про эти контейнеровозы вообще не было никакой информации, только фото внешнего вида и название судна. Вот и всё. А фундаменты для всех программ одинаковые, поэтому, когда инженер закончит диагностику всех систем и оборудования, я получу нужные сведения и по ним закончу с управляющими программами. Делается это не быстро, в отличие от описания проблемы, несколько часов потрачу, но сделаю.

Когда я уже получил все нужные программы, ко мне присоединился Ген Вас, он выглядел заметно лучше и посвежевшим. Тот достал свой планшет и проверил, как я провожу работу. Подсказал пару моментов, но не мешал, качество моей работы его вполне удовлетворило. Саму шахту уже извлекли из рубки крейсера и даже переправили в шлюзовую. Инженер, закончив со всеми диагностами, сейчас работал в рубке.

Ему нужно было аккуратно извлечь одну из пустых шахт судна, а потом поставить на её место шахту с крейсера. Работа достаточно сложная, особенно если учесть не совпадающие размеры шахт. Та, что с крейсера, была в два раза меньше, вот и придётся её фиксировать во время установки. Однако именно там ставить её удобнее всего. Если где в другом месте резать пол, то туда нужно подводить все коммуникации и питание, а на старом месте все это было, и что важно, вполне легко подключалась благодаря унифицированным контактам и коннекторам. Как я уже говорил, такой слабенький искин с крейсера все системы контейнеровоза просто не потянет, но главное, он сможет контролировать систему жизнеобеспечения и реакторы, даже резерв небольшой останется, процентов двадцать, его можно пустить на радар и антенну, чтобы посматривал за околобортовым пространством, да и вообще по системе. Хотя нет, радар трогать не будем, а то вообще искин будет работать с перенапряжением, что может его сжечь. Такие случаи бывали, поэтому всё же лучше иметь резерв.

– Ну, всё, закончил, – отключив планшет, я потянулся, так как за три с половиной часа, сидя в этом кресле, успел отсидеть себе всё, что только возможно. Даже умная система подстройки кресла не помогла. Всё же почти ни разу позу не изменил за время работы, и вот, такой результат.

Работал я, естественно, не планшетом, набивать вручную программы и схему – это работы не на часы, на сутки. Нет, планшет у меня был как ретранслятор для подключения к искину, а все работы я проделал с помощью своей нейросети, сидя с закрытыми глазами в кресле. Лишь раз открыл их, когда зашёл Ген Вас проверить меня и мою работу. Тот да, как программист и хакер был выше меня, но он не специализировался на корабельных системах, так что тут он мне был не соперник.