Гнилое дерево - Комбат Найтов

– Вот здесь у Писы нас остановили, навести переправы не получилось, мосты все взорваны. Берега укреплены надолбами. Танки не идут.

– А через Галлинген обойти?

– Этого не пробовали. Там у меня 334-я действовала. Инициативы никакой! Снимать надо этого пьяницу Иванцова. Сейчас отведу в тыл и сниму к чертовой бабушке.

– Ну, что, давайте подписывать, и к столу.

Они поставили подписи на донесении и отдали его шифровальщику. Сами прошли в столовую, организованную в другом крыле замка.

– Чудно! По замкам шляемся, в баронских апартаментах живем! – хохотнул генерал-майор Курасов. – Давеча прибегает ко мне Крашенинников, из политотдела, дескать, дворец какой-то сожгли, вместо того чтобы целым взять. Он, дескать, сокровищница мировой культуры. А что ж в нем опорный пункт сделали?

– Где это?

– В Прассене. Два дня брали! Ну, на посошок, Владислав Николаевич. И удача тебе не помешает. Справа появилась группа Шлемма, у него «Тигров» полно.

Владислав скорректировал планы наступления, направив 1-ю инженерно-штурмовую левее к Галлингену, артиллеристы и танкисты внесли изменения в планы артподготовки и к трем ночи доложили о готовности. Удар наносился от Гросс-Швансфельда (Большого Лебединого поля) строго на запад на Галлинген. В этом направлении у противника не было естественных преград в виде плохо замерзших речушек. Но были минные поля и противотанковые заграждения. Наступление началось в четыре утра, в два по московскому времени. Сопротивление довольно слабое, противник еще не уловил, что произошла смена, лишь у Хейнрихсгефена танки попали под фланговый удар немцев и потеряли несколько машин Т-34.

Выскочили на шоссе и двинулись на Галлинген. Владислав сразу ввел в прорыв значительную танковую группировку, что в прошлый раз быстросломало немецкую оборону. С этой стороны верховья Писы, и это небольшой ручей, правда с довольно крутыми берегами. В одном месте пришлось все-таки мост укладывать, но наступление развивалось достаточно успешно. К рассвету танки и мотострелки были уже под Бартенштейном. Инженерно-штурмовая готовилась штурмовать его, а две дивизии фланговыми ударами расширяли прорыв, продвигаясь к Рохдену с юга. Там находилась танковая группа Шлемма.

Сам Бартенштейн в основном находится на восточном берегу, но позиции немцы заняли на западном. Ди Алле, по-польски Лина, или как ее сейчас называют – Лава в нижнем течении зарегулирована каскадом малых электростанций, образующих несколько водохранилищ. Правый берег крутой, левый – болотистый. Речка довольно полноводная.

Поэтому Владислава очень обрадовал доклад разведки, обнаружившей брод справа от города в районе кладбища. Перенацелив танки туда, он с помощью новейших «ИСов» сумел форсировать довольно глубокий брод и навести два моста. Совершив обход, танки приданного 249-го полка под Роскеймом встретились с танками группы Шлемма. Состоялся тяжелый и кровавый бой двух групп тяжелых танков, и если бы не организованная поддержка с воздуха, несмотря на плохую погоду, то неизвестно, как бы сложилась судьба танкистов. Однако Каманин поднял несколько звеньев штурмовиков, которые смогли обнаружить цели и выбить танки, стоявшие в засаде. Наводил штурмовиков на цель комэск и Герой Советского Союза подполковник Головачев, который летал над облаками и корректировал всех по РЛС.

Взятие Бартенштейна дало возможность группе фланговыми ударами разгромить 331-ю дивизию 56-го моторизованного корпуса, находившуюся в обороне на левом фланге в районе Хайльсберга. Фронт наступления расширился до определенного Ставкой коридора шириной двадцать километров. За первые сутки пройдено почти восемнадцать километров, что очень неплохо для такой местности. Несколько сдерживала ситуация под Зенцбургом, где в старинном замке продолжали держать оборону фашисты из «Великой Германии». Сдаваться они не собирались и сопротивлялись Курасову отчаянно.

По докладам корректировщиков, под Алленштейном замечена крупная колонна немецких войск. Влад доложился Говорову и попросил его запросить Ставку о переходе к обороне на этом участке, пока не возьмут Зенцбург. Продвигаться вперед узким фронтом было опасно. В Хайльсберге продолжались бои, там тоже средневековый кирпичный замок, в котором закрепились части СС, и к ним шла подмога. Преображенский спешно перебрасывал туда один из корпусных артполков с новенькими Д-1 Новочеркасского завода. Они только пришли: шестьдесят четыре красавицыпушки, меньше месяца назад их доставила делегация Ростовской области. Полк торопился занять господствующую высоту сто тринадцать, с которой он мог поддержать огнем 2-ю гвардейскую дивизию у Хайльсберга и подавить, наконец, гаубичные батареи немцев на восточном берегу Алле, занимавшие три высоты: «122», «125» и «136». Вся оборона Хайльсберга была направлена на восток, а корпус взял его с севера и с левого берега Алле. Обошли. Но требовалось добить немцев и не допустить подхода свежей дивизии. Звонок по ВЧ, Ставка, на связи Жуков. Голос злой, отрывистый:

– Какую задачу вам поставили?

– Взять Бартенштейн и Браунсберг. Бартенштейн и северо-западную часть Хайльсберга взяли, обнаружили подход подкреплений со стороны Алленштейна. Выбить противника с Гренских высот в Хайльсберге пока не удается. У противника есть возможность нанести сильный фланговый удар и забрать обратно Бартенштейн. Левый сосед отстал на двадцать километров. У меня в тылу в Ангенбурге три дивизии СС. Требуется перейти к обороне.

Фронт действительно напоминал слоеный пирог. Ситуация могла качнуться в любую сторону. Но что возобладает в голове у Жукова, одному богу известно. Пока в трубке один мат и ни одного дельного предложения.

– Товарищ маршал, до залива Фришес-Хафф еще пятьдесят восемь километров по прямой, не зачистив фланги, двигаться на Браунсберг глупо.

– Поговори у меня! Останавливать наступление запрещаю. Ну, а за флангами – следи.

Поговорили! Чего звонил? Звонок Боброву:

– Михаил Владимирович! Двигай 105-ю к Хайльсбергу, пусть Денисенко поможет Фомину взять и удержать Хайльсберг. И побыстрее, там немцы подходят. Артиллеристам и корректировщикам указания переданы.

Еще два звонка в кавалерийские дивизии Константинову и Моисеенко из 5-го корпуса:

– Соединяетесь и взаимодействуете в группе. Провести разведку на участке Хоппендорф – Блюменштейн. Взаимодействовать со штурмовиками Каманина. На рожон не лезть, не забывайте, что вы разведка, а не штурмовая дивизия. Маневрируйте. Танки с собой не брать, только кавалерия. Крайняя точка рейда – Эйссенберг. Как поняли?

– Все понятно! – ответили обе трубки.

– Михаил Петрович! Вы – старший.

– Есть!

Формально приказание Жукова выполнено, 1-я гвардейская армия ведет наступление в направлении Браунсберга силами двух дивизий. Конников Влад послал туда, чтобы не заморачиваться с топливом для танков и БТР. Штабы и тяжелое вооружение дивизий в рейд не послали. Остальные части и соединения группы готовились к боям на левом фланге или продолжали наступление по ранее утвержденным планам.