Темное пламя - Андрей Козлович

— Есть направление, в котором искать ответ. У вас в подземелье была своя литература? Я не слышала ни об одной книге, написанной в подземелье.

Вопрос ошарашил Лёда.

— Вы умеете удивить, — наконец сказал он, — я тоже не знаю ни одной книги, написанной писателем подземелья.

— Вы знакомы с земной христианской мифологией?

— С Библией? — уточнил Лёд.

— Не только, прежде всего с её гностическим толкованием.

Он молча кивнул.

— Понимаете, Лёд, — задумчиво сказала Сандра, — Вы сделали то, что на Земле сделал Сатана, — дали иридианам вкусить плод познания. А это горький плод. Сад Эдема невозможен без наркотика, и, лишив его иридиан, вы, безусловно, совершили великий подвиг. Ваше имя будут помнить всегда. Но плод познания открыл иридианам глаза: во–первых, оказывается, нет и никогда не было никакого рая, а был невероятно подлый и невероятно чудовищный обман; во–вторых, боги, оказывается, не всесильны и не праведны, а ничуть не сильнее и не лучше людей. То, что происходит, называется ударом Стрелы Аримана. Теперь у вас появятся и книги, и песни, и стихи. Под небом, а не под сводами пещеры начался процесс пробуждения очень сложных чувств, очень непростой и противоречивый процесс. Вначале будут пробуждаться далеко не прекрасные чувства. Душа человека и общества двойственна, и вначале у вас появятся книги, песни и стихи, славящие смерть. Это естественно, мы живём в инфернальном мироздании. Все древние земные религии были невероятно свирепы. Затем начался обратный процесс, и в конечном итоге Стрела Аримана била с другой стороны. Религией, доводящей гуманизм до маразма, стало христианство, и такие религии внушают уже отвращение, а не страх. Понимание биполярной природы мира пришло только двести пятьдесят лет назад. Подлинный ответ зарождающейся мракобесной идеологии, сейчас прославляющей смерть, а потом жизнь, вернее, непротивление злу насилием, идеология, которая учит не бояться ни жизни, ни смерти. Идеология веры в себя и в людей — в союз личности и общества, осознающая, что противоречие между личностью и обществом — главное внутреннее противоречие человечества. И только достижение всё совершенствующегося баланса между интересами личности и общества может создать справедливую, разумную и жизнеспособную систему.

Только такая идеология порождает в человеке доверие к себе и другим, а значит, и подлинную веру в собственные силы.

Советский учёный Лев Гумилёв в двадцатом веке предупреждал — резкая смена образа жизни рождает антисистемы — концепции–вампиры, паразитирующие на вновь проявившихся идеологических противоречиях, и именно антисистемы и являются фашизмом. Коллективный интеллект, основу которого у нас в Век Расщепления и у вас на Ириде сейчас составляет обыватель, весьма недалёк и, пытаясь защититься от новой неожиданной реальности, впадает в интеллектуальную спячку.

У нас на Земле давно известно психологическое явление — зомбирование, или сверхглубокое гипнотическое внушение. Слово «гипноз» переводится с древнего языка как сон, а сон — брат смерти. Поэтому издревле у нас на Земле зомби считаются живыми трупами, и особенно страшно, если эти трупы социальные. Фашизм — это всегда зомбирование. Но в данном случае зомбирование применено вашими предками с помощью технических приспособлений — гипноизлучателей. И они погрузили ваше общество в сверхглубокий сон, то есть смерть.

Воскресить тех, кто умер, очень тяжело. Сейчас мы вплотную подошли к решению проблемы воскрешения биологически умерших, о чём мечтали русские учёные–космисты. Но решение проблемы умерших психологически или социально намного сложнее. Поэтому так и страшен фашизм. На Земле все народы, прошедшие через него, потом, даже много веков спустя, страстно желали его вернуть. Это было присуще майя на Юкатане, ацтекам в Анауаке и немцам в Западной Европе. И до сих пор не понятно, есть ли противоядие от фашизма, существует ли способ оживлять социально мёртвых. Хотя мы давно уже убеждены — смерть обратима. Поэтому мы и удивлены тем, что ваши учёные разработали методики применения фашизма с целью выживания цивилизации Ириды.

Пока есть только один способ оживить социально мёртвые народы: запрещение фашистской идеологии, борьба с ней и замещение её другой идеологией. И вам не остаётся ничего другого, как применить его. Для этого нужна новая идеология. Разработать такую идеологию, адаптированную к условиям современной Ириды, — большой труд и невероятная сложность. Важно также учесть, что часто на выходе мы получаем не прежний, а новый народ — новый этнос. Например, в Анауаке, на основе ацтеков и других народов, входящих в их империю, а также переселившихся на эту территорию испанцев, возник совершенно новый этнос — мексиканцы. Вам нужно дать достойный ответ «Прекрасной смерти» или цивилизация Ириды умрёт, так и не возродившись. И хорошо ещё, если умрёт физически, хуже, если она сохранит фальшивый живой облик.

Мы, конечно, поможем вам, но главный ответ пробудившемуся вампиру должны дать вы. Именно вам нужно разработать идеологию, прославляющую жизнь, всё прекрасное, что есть в ней, и великое счастье жить, в противовес идеологии, прославляющей смерть и счастье умереть, тайно паразитирующей на всём ужасном и отвратительном. Нужно написать книги, песни и стихи, которые раскроют эти простые истины во всей их красоте и очаровании. В противовес книгам, песням и стихам, которые тоже скоро появятся. Здесь нужны не лекарства, а то самое солнце и тот самый свежий воздух, вкус которых нужно вспомнить иридианам и полюбить.

Керр Лёд взглянул на Сандру с уважением.

— Как вы думаете, — немного помолчав, спросил он, — идеология возникла спонтанно или есть тайная организованная сила, её создавшая?

— Вы же говорили, что вам известны все силы в иридианском обществе, — не удержалась Сандра.

— Говорил, — согласился Лёд, — но похоже, что я ошибся.

— Это очень непростой вопрос, Лёд, — медленно сказала Сандра. — То, что сейчас переживает ваше общество, можно назвать социальным похмельем, или «ломкой», так у нас когда–то называли состояние наркомана, не получившего очередной дозы. Жизнь в подземелье и психотронное излучение давали вам чувство покоя — вы были спокойны и не думали о том, как выживать.

Теперь всё по–другому, каждый задумался, а смогу ли я выжить. И этот подсознательный страх невероятно давит на психику. Сильные люди могут его преодолеть, для слабых же это чувство невыносимо. В древние времена в подобной ситуации становилось больше алкоголиков и наркоманов. Но у вас не сохранилось достаточно мощных и широко распространённых индивидуальных наркотиков. Вот и возник коллективный психологический наркотик. И, боюсь, я не могу ответить на вопрос о его генезисе. Сознание человека и тем более коллективное сознание в состоянии «ломки» способно выкидывать что–то невероятное. Так что «Прекрасная смерть» вполне могла возникнуть и спонтанно.

Сандра и Лёд договорились — служба безопасности будет предоставлять в распоряжение созданной землянами группы по изучению «Прекрасной смерти», как с лёгкой руки Сандры стали называть новое извращённое мировоззрение, всю получаемую о нём информацию. Но информации поступало слишком мало. Те, кто создал новое движение, похоже, хорошо понимали — время действовать в открытую не пришло, и позаботились о конспирации. Это казалось невозможным в инфантильной среде интеллигенции и только начавших пробуждаться от психотронного наркотика рабочих. И тем не менее имена разработчиков нового мировоззрения и организаторов движения оставались тайной для многоопытных профессионалов Керра Лёда.