Рядовые Апокалипсиса - Борис Громов

Теперь оба бронированных «ящера» стояли перед самым входом в бизнес-центр, образуя этакие стены на колесах между ступеньками крыльца и улицей. Сразу четверо омоновцев, в их ведомственной принадлежности сомнений у Женьки больше не было – она разглядела крупные прямоугольные нашивки с надписью «ОМОН» на спинах, целились сквозь открытые двери в холл, еще, четверо – зорко оглядывали окрестности сквозь свои, наверное, оптические, она не очень хорошо разбиралась в подобных вещах, прицелы. Разговаривавший с ней «пятнистый» уже выбрался из люка и стоял, выпрямившись во весь свой немаленький рост, прямо на башне.

– Давай, кидай прямо сюда! Только осторожно, чтоб в сторону не улетела. И стекло, если есть, сразу вынь, только порезаться нам тут не хватало.

«Ой, ой, какие мы нежные!» – мысленно съехидничала девушка, но стекло из рамочки послушно вытащила и положила на стол.

– Держите!

«Пятнистый» поймал на лету планирующую рамку с планом эвакуации и, мельком глянув на нее, крикнул:

– Теперь жди. У тебя номер офиса какой?

– Он без номера. У нас большая такая железная дверь, коричневой кожей обитая, и табличка серебристая «Форт-Д». Сразу увидите.

– Угу, – коротко кивнул тот и тут же потерял к Женьке всякий интерес, уткнувшись в схему.

Затем он о чем-то несколько минут переговаривался еще с пятью омоновцами, собравшимися вокруг него в тесный кружок, а те, что их «совещание» охраняли, время от времени постреливали, сбивая на асфальт и грязный газон подбредающих по улице мертвецов. В конце концов он коротко кивнул и, сказав: «Работаем», вскинул к плечу автомат и вошел в холл. Остальные пятеро двинулись за ним следом.

Еще минут пятнадцать вообще ничего не происходило, если не считать гулких выстрелов где-то в коридорах бизнес-центра и на улице. Потом уже явно на их этаже стрельба вспыхнула с новой силой. Стреляли много и часто, но недолго, а через несколько мгновений кто-то несколько раз грохнул снаружи по двери чем-то тяжелым и уже знакомый голос гаркнул:

– Открывайте, блин! Милиция!

Женька кинулась открывать замок, изо всех сил стараясь снова не разреветься. Не успела она даже толком разглядеть здоровенного омоновца, стоявшего прямо за порогом, как на его плече зашипела радиостанция.

– Борян, собирайте задницы в горсть и рвите оттуда. С соседнего дома на вашу крышу мутант сиганул.

Лицо здоровяка страдальчески сморщилось. Он, обернувшись, вопросительно кивнул своим рассредоточившимся по коридору спутникам и, получив ответные кивки, снова повернулся к Женьке.

– Все, барышня, хватай мешки, вокзал отходит, – отрывисто бросил он и, довольно грубо взяв ее под локоть, поволок за собой по залитому кровью коридору.

Судя по встревоженным лицам своих спасителей, новость о каком-то загадочном мутанте явно означала что-то нехорошее, и Женя изо всех сил старалась не задерживать этих точно не желавших надолго оставаться в бизнес-центре мужчин. Но, как известно, благими намерениями выстлана дорога отнюдь не в рай. На первых же ступеньках лестницы она неудачно запнулась и точно упала бы, если б не крепко держащий ее под локоть омоновец. Вот только не сильно-то ей это помогло. От резкой боли в лодыжке Женька громко вскрикнула и присела.

– Ну что такое? – раздраженно бросил «пятнистый».

– Нога. – Женькины глаза против воли наполнились слезами. – Больно.

– Твою-то мать! – с чувством выматерился омоновец и начал осторожно ощупывать ее ногу. – Тут больно? А тут? А вот тут? Ясно. Вывих. Держись крепче и старайся не дергаться.

С этими словами он небрежно перекинул ее через плечо. «Словно мешок с картошкой», – мелькнуло в голове у Женьки: «Даже движение плечом было характерное, когда пристраивал поудобнее». И только потом до нее дошло, насколько, наверное, неприлично она сейчас выглядит в своей короткой зауженной юбке, и попыталась ее одернуть, за что получила увесистый шлепок по попе.

– Не елозь, блин, – буркнул «пятнистый» и, услышав громкий звук бьющегося стекла этажом выше, снова смачно выругался и гаркнул: – Вниз, бегом!!!

Но убежать им не удалось. Едва они успели спуститься на пару пролетов, как разом загрохотали сразу несколько автоматов. Женьке, повисшей на плече «пятнистого» и боявшейся даже шевельнуться, чтобы ему не помешать, практически ничего не было видно, только скачущие по ступеням зеленые гильзы.

– Отходим, мля! Отходим!!! Сука, да что ж ты не дохнешь-то?!! – тащивший ее омоновец рычал так, что, наверное, мог бы медведя в тайге запугать до икоты.

Но таинственный «мутант» явно не испугался, а пытался атаковать.

– А-а-а! Борян!!!

Внезапно Женьку будто вихрем смело на пол. Уже сжавшись в комочек в углу лестничного пролета, она поняла, что «пятнистый» просто сбросил ее с плеча и с места сиганул назад, прямо на спину какой-то непонятной, хищно-гибкой твари, покрытой облезлыми клочьями рыжеватой шерсти, которая подмяла под себя одного из омоновцев. Тварь была размером, наверное, с дога, а может и чуть крупнее, только более приземистая и мускулистая, скорее, на какого-нибудь хищника кошачьей породы похожая – льва или пантеру. Вот только гибкий, длинный и лысый, будто у крысы, хвост в образ совершенно не вписывался. Действительно – мутант, лучше и не скажешь. И сейчас эта пантеро-крыса, похоже, одновременно пыталась сделать сразу два дела: дотянуться наконец своими впечатляющего размера клыками до подмятого под себя омоновца и стряхнуть со спины вцепившегося ей в загривок мертвой хваткой «пятнистого». Тот вообще сейчас был страшен и больше всего походил на Кинг-Конга из нового фильма Питера Джексона, рвущего пасть динозавру. Хотя нет, не рвущего, и не пасть. Резкий рывок рук, отчетливый хруст костей. Мамочка родная, да ведь он этой твари голыми руками шею свернул!

– Ты как, Андрюха? – прохрипел «пятнистый», откатываясь в сторону.

– А как думаешь, Борян? – задыхаясь ответил тот, ползком выбираясь из-под тела твари. – Охренительно просто, мля! Но, кажется, цел. Только штаны стирать нужно.

– Ничего! – ненатурально хохотнул первый. – Штаны тебе жена отстирает. Главное – не укусили… Но чтобы я еще раз до этих сволочей руками дотронулся!!!

Здоровяка ощутимо передернуло. Поправив на голове сбившийся набок шлем и поудобнее перехватив автомат, он присел рядом с Женькой:

– Ну ты как?

– Зачем было так грубо? – неожиданно для самой себя выпалила она. – Я ногу опять ушибла и колготки порвала!

«Господи, что ты несешь, овечка? Какие колготки? Он собой рисковал и тебе только что жизнь спас, и тому невысокому мужику – тоже», – мелькнуло в голове Женьки. Она уже поняла, что сморозила страшную глупость, что сказать нужно что-то совсем другое, что-то… Но было поздно. В глазах у «пятнистого» появилось нечто такое… Так на психически больных, наверное, смотрят. С жалостью и легкой брезгливостью.

– Колготки, говоришь? – протянул он, вставая с корточек. – Ну-ну… Тимур, помоги… барышне до «брони» доковылять, а то я сейчас, похоже, ничего тяжелее собственного… кхм… поднять не смогу.