Прошлое должно умереть - Вадим Панов

– Вижу старшего помощника, – доложил прилипший к боковому окну Галилей.

– Что он делает? – спросил Дорофеев.

– Кажется, все-таки решил захватить город…

///

– Стреляй! – крикнул констебль, обращаясь к телохранителю. – Стреляй!

И потянулся за пистолетом.

Крачин понимал, что рано или поздно Дребренди сорвется, и, несмотря на расслабленный вид, был готов ударить в любой момент. И ударил – намного опередив телохранителя констебля. Впрочем, у местного парня с винтовкой не было и шанса против опытнейшего бамбадира. Аксель выхватил «Пятнашку» и выстрелил до того, как ствол винтовки начал поворачиваться в его сторону, убедился, что телохранитель выронил оружие и схватился за плечо, одним прыжком добрался до констебля, не позволив тому достать пистолет, развернул его, превратив в живой щит и направил бамбаду на выскочивших из бара мужиков, среди которых были и двое телохранителей.

– Всем стоять!

– Иначе что? Убьешь его?

Судя по ворчанию, друзей у констебля было не особенно много, однако Аксель не позволил фоксвилльцам допустить фатальную ошибку:

– Иначе я всех вас перестреляю! – ответил Крачин и, подтверждая свои слова, вскинул пистолет над головой и надавил на спусковой крючок.

Местные сначала замерли – грохот выстрела кого угодно заставит замереть, а затем дружно отступили, увидев упавшую к ногам Акселя птицу.

– Я – бамбадир, – чуть тише сообщил Крачин. – Еще вопросы есть?

А чтобы вопросов точно не появилось, Дорофеев распорядился открыть оружейные порты, из которых на грустных фоксвилльцев весело уставились шестиствольные «Гаттасы».

///

– Главное, что никто не погиб, – задумчиво произнес Бабарский. – Я не люблю терять деловых партнеров, это плохо для репутации, а репутация в моем бизнесе очень важна.

– Ты нас обманул, – хмуро произнес Чапли. – Ты разрушил свою репутацию.

– Вовсе нет, – ответил ИХ и с наслаждением чихнул. – Кажется, у меня развивается аллергия на ваши кактусы.

– Ты нас обманул, – повторил мэр.

– Я действительно зафрахтовал тот грузовик, и вы, друзья мои, обязательно получите долю от сделки… Ну или ваши наследники. Так что перед Честными я абсолютно чист.

Мэр и констебль одновременно и одинаково поморщились, но промолчали.

Промолчал и Дорофеев, хотя его так и подмывало рассмеяться. Но он не мог, поскольку в постановке Бабарского изображал Важного Капитана, Который Не Снисходит До Общения С Провинциалами. А Крачин продолжал играть роль громилы и молча стоял за спиной суперкарго.

Дело происходило в кают-компании, у замочной скважины которой по очереди сменяли друг друга офицеры «Амуша».

– Тогда предлагаю покаяться, – произнес Бабарский, правильно интерпретировав выражение лиц пленных.

– В чем? – осведомился Чапли.

Однако констебль уже понял, что выйти из «Амуша» можно двумя способами: в «корзине грешника» или без нее, и сдался:

– Ваш лысый приятель жив и здоров. Во всяком случае, был таким, когда я видел его в последний раз.

– Где это было?

– В лесу. – Дребренди помолчал. – Сначала мы собирались его повесить в городе, но он вырвался, захватил мотоциклет и уехал. Мы попытались его догнать, отправились в лес, но… – констебль выдержал еще одну паузу и честно закончил: – К счастью, он тоже никого из нас не убил.

– Мессер не любит охотиться на мелкую дичь, – обронил Дорофеев.

Бабарский бросил на капитана недовольный взгляд и продолжил допрос:

– Куда наш друг направился?

– Это не важно, потому что за ним шел цеппель.

– Что значит «шел цеппель»? – насторожился суперкарго. – И говорите чуть громче.

– Пусть они расскажут все с самого начала, – произнес Базза, обращаясь к ИХ. И на этот раз удостоился от суперкарго благосклонного взгляда.

– С самого начала! – жестко приказал Бабарский.

Мэр и констебль вновь переглянулись, и Чапли неохотно выложил все, как потребовали:

– К нам прилетел Ауроберт Спесирчик, директор Фактории и сказал, что нужно повесить парня, который скоро приедет в Фоксвилль. Мол, речь идет об известном преступнике.

– Клянусь, мы узнали Помпилио, только когда схватили! – вырвалось у констебля.

– Мессера Помпилио, – поправил его ИХ.

– Мессера Помпилио, – с готовностью поправился Дребренди.

– Что было дальше?

– Мы не могли отказать Спесирчику, организовали казнь, но появился неизвестный цеппель, на нас напали…

– Что за цеппель? Импакто? – Офицеры подумали, что речь идет о корабле, который атаковал «Амуш» несколько часов назад, но ошиблись.

– Нет, не крейсер – обычный торговый цеппель анданской постройки. Название и порт приписки были скрыты.

– Цвет гондолы?

– Обыкновенно серый, цвет «сигары» стандартный. В общем, ничем не примечательное судно.

– Хорошо, – кивнул Бабарский, постаравшись сделать так, чтобы пленные не услышали облегчение. Впрочем, мэр и констебль были слишком взволнованы, чтобы замечать оттенки его голоса.

– Возникла неразбериха, мессер Помпилио похитил мотоциклет и уехал. Мы организовали погоню, но мессер Помпилио нас… В общем, мы перестали его преследовать. Мессер Помпилио уехал, но я думаю, его схватили.

– Почему?

– Он очень крутой, но не всемогущий, – объяснил констебль.

– Кто преследовал мессера?

– Я… и мои парни.

– Ты видел цеппель во время погони?

– Его тень, – сообщил Дребренди.

– Куда двигался мессер?

– На запад.

– Цеппель шел за ним?

– Когда я видел его в последний раз, цеппель рыскал по курсу, видимо, они периодически теряли мессера Помпилио из виду. Но в двадцати лигах к западу течет река, перейти ее вброд невозможно, и, думаю, у реки мессера Помпилио точно догнали.

– Понятно… – ИХ помолчал. – Поговорим о Спесирчике. На каком цеппеле он летает? На импакто?

– Да, но корабль числится в реестре торговым судном.

– Цвет?

– Цвет «сигары» обычный, серый, гондола, мотогондолы и рули – красные, Спесирчику нравится яркий оттенок.

Тоже мимо.

– Спесирчик сказал, что опознал мессера Помпилио в Гейтсбурге, узнал, куда он направляется, и организовал засаду. Хотел прославиться и стать героем Галаны, как человек, повесивший самого Помпилио… мессера Помпилио.

«Значит, на планету мессера заманил кто-то другой, – понял Дорофеев. – Скорее всего, ребята с неизвестного цеппеля».