Последний американец - Александр Богатырёв

Сергей ломал голову, как добраться до покинутого корабля и как объяснить свои неожиданно глубокие познания, чтобы они среди стада тупых йосовских десантников выглядели бы как можно менее ирреальными, когда к нему прибежал ординарец.

– Сэр! Прибыл отряд Гарднера из рейда. Доставили раненого. И двух уцелевших офицеров.

Докладывающий запнулся. Сквозь обычную его браваду проглянула растерянность.

– Это генерал Донован! – наконец выпалил он.

– В каком он состоянии? – не поведя бровью, спросил Диего-Сергей.

– В очень плохом, сэр! Травматическая ампутация ноги. По колено. Большая потеря крови.

– Скверно! – буднично выговорил лейтенант и пошел встречать начальство через зауженный последними усилиями десантников лаз в пещеру.

Когда он выбрался в галерею у входа, то увидел, как внутрь ввалилась четверка десантников в боевых скафандрах, тянущая, как мешок, пятого. У раненого действительно не хватало левой ноги. Правая также была, скорее всего, травмирована, так как скафандр выглядел сильно помятым и исцарапанным. Очевидно, что сопровождающие генерала оказали ему только экстренную помощь – остановили кровотечение и ввели противошоковые препараты.

Четверо солдат, тащивших генерала, оказались из отряда капрала Гарднера. Следом за ними появились еще трое. Пара десантников из того же отряда сопровождала третьего, в очень хорошем, явно капитанском, скафандре. Только вид у этого скафандра был не ахти: такое впечатление, что его долго жевали какие-то монстры, но прожевать так и не смогли – выплюнули. Замыкали шествие сам капрал со своими подчиненными, прикрывая остальных с тыла.

Капрал, как положено, доложился и сразу был отправлен на отдых со всей своей командой. Но тут немного оклемавшийся капитан, оценив обстановку, решил распушить перья. Тем более что увидел «непорядок»: многие из десантников в пещере находились без скафандров, которые лейтенант Гонсалес приказал снять, чтобы не тратить их ценный ресурс. Благо состав атмосферы это позволял: много кислорода и практически полное отсутствие болезнетворных микробов. Да и сам Диего-Сергей тоже стоял перед ним в повседневной форме, а не в тяжелом бронескафандре. Держался капитан на ногах скверно. Видно, приложили его головой крепко. О последнем говорила красноречивая вмятина на шлеме скафандра. В том месте прозрачный бронепластик не только вмялся, но и полностью потерял прозрачность. Было очевидно, что капитан еще не совсем адекватен.

Сергей тут же поспешил смягчить щекотливую ситуацию и подошел вплотную к капитану. Рядом с облаченным в скафандр офицером он выглядел миниатюрно, из-за чего приходилось смотреть на того снизу вверх, но это не помешало в довольно жесткой форме высказать все, что полагается.

– Капитан! Вы в курсе, что наша рота… несколько не по вашему ведомству?

Капитан скользнул по знакам различия на форме Диего-Сергея, побагровел, но продолжить тот ему не дал.

– К тому же вы в настоящее время не в состоянии адекватно оценивать обстановку и тем более – принять командование. Вы ранены. Поэтому перепоручаю заботу о вас нашему врачу. Расслабьтесь, капитан. Лечитесь, приходите в себя и получайте удовольствие, пока мы будем заняты спасением ваших высокопоставленных задниц.

Последнее Сергей намеренно сказал в достаточно жесткой форме, чтобы показать, кто здесь реально хозяин. Как ни странно, этого хватило, чтобы капитан сдулся. Глаза потеряли блеск, он кивнул и побрел, куда ему приглашающим жестом вежливо указал сопровождающий десантник. Обычная конкуренция между родами войск закончилась победой армейской разведки.

К утру следующего дня генерал пришел в себя, оценил, где находится, и позвал старшего. Врач, встретивший Диего-Сергея перед небольшим боковым ответвлением пещеры, которое переоборудовали в лазарет, предупредил, что генерал очень слаб и напрягать его не стоит. Гонсалес кивнул, принимая к сведению сказанное, и шагнул за «порог».

Генерал лежал на надувном матрасе, одном из немногих, сохранившихся после разгрома «жуками» медбатальона. Увидев вошедшего, он еле пошевелил пальцами, подзывая лейтенанта к себе, и коротко, тихо приказал:

– Обстановку.

Сергей, не приукрашивая, кратко описал создавшееся положение. Указал, что «жуки» ушли в свои «норы» и на поверхности почти никакой активности не проявляют. Также рассказал, что эскадра ушла из сферы действия планеты. На это, в частности, указывало то, что армейские передатчики не могли докричаться до кораблей, да и их позывных тоже слышно не было.

– Что собираетесь делать? – также кратко спросил генерал.

– В восьми милях к востоку от нашего месторасположения находится почти целый десантный бот. Двигательный и пассажирский отсеки не повреждены. Пилотская кабина пробита лазерным лучом. Луч повредил часть блоков управления. В километре от него лежит кусок другого бота. Там, наоборот, полностью разрушены двигательный и пассажирский отсеки. Есть надежда, что получится отремонтировать систему управления первого бота заменой поврежденных частей аналогичными, снятыми со второго. И покинуть планету. Старт будет с перегрузом бота, но это единственная возможность все-таки убраться с планеты.

– Как будете чинить? Есть спецы?

– Есть! – коротко сказал Сергей, умолчав, что единственным спецом здесь является он сам.

Вообще то, что он сказал генералу, было только частью правды. Корабли каллистянин видел лишь вскользь в процессе отступления. Сейчас требовалось вернуться к ним и посмотреть, насколько его предположения соответствуют действительности. О своих сомнениях Сергей никому не говорил. И так все выжившие пребывали в сильнейшем шоке, вызванном поражением.

* * *

Следующие несколько дней Сергей налаживал жизнь в пещере. Чтобы хоть чем-то занять людей, он приказал разгребать каменные завалы и расширять жизненное пространство. После небольшой расчистки главной галереи обнаружилось несколько боковых тоннелей, которые были тут же обжиты. Да и в длину пещера существенно прибавила. Но дальше копать было уже боязно: десантники опасались докопаться до галерей «жуков». Пришлось ограничиться тем пространством, что ранее раскопали и расчистили.

Вход в пещеру после недолгих раздумий укрепили стенами из извлеченных ранее камней. Теперь пещера походила на некое подобие крепости.

Посланные в разведку на поля сражений несколько отрядов благополучно вернулись и притащили контейнеры с продовольствием. Таким образом, на ближайшие несколько дней спасшиеся люди хотя бы от голода и жажды страдать не будут.

Но наибольшие опасения у Сергея вызывал морально-психический климат сборного подразделения. Многие попросту еще не вышли из шока и находились в этаком «остекленевшем» состоянии, безумно таращась пустыми глазами на стену перед собой. Медик сделал с ними все, что мог, но чтобы привести эти «дрова» в более-менее адекватное состояние требовалось время.

Налаживая быт, нагружая людей осмысленной деятельностью, Сергей тем самым приводил их в чувство. Но, так или иначе, долго в пещере высидеть было невозможно. Требовалось либо вызывать помощь, либо пытаться отремонтировать упомянутый бот и убираться с этой злополучной планеты.