Тестировщик миров - Владимир Перемолотов

Он ухмыльнулся, вспомнив что-то, безусловно, приятное.

– Вон они… Ниже нас на десять часов… – Глазастый Пуго обнаружил то, что нужно.

Действительно, внизу серебристо посверкивали корпуса вертолетов. Маленькие – под стать здешним танкам, – величиной с индюшачью тушку, вертолетики и впрямь стрекотали, как швейные машинки.

– Ну. Это не страшно…

С одной стороны, и вреда вроде большого не принесут, а с другой – как попасть в такого? Выстрел. Мимо… Еще, еще… Мимо, мимо…

– Патроны беречь!

Ветер стал для нас одновременно и врагом, и союзником. Хотя, пожалуй, скорее все-таки врагом. Вертолеты порывами ветра кидало туда-сюда, и скупые автоматные очереди стегали воздух, никому не причиняя вреда. Вертолетчики заметили нас, и теперь с нашими выстрелами смешались ответные очереди маломощных вертолетных пулеметов.

Я только хотел повторить, что это все не страшно, как под днищем одной из машин вспухло маленькое облачко, и к нам потянулась нитка с иголкой на конце.

– Ракета!

Инстинкт и здравый смысл заставили нас метнуться в стороны, и ракета ударила в камни над нашими головами. Это уже не легкое стрелковое… Гора ухнула от удара и обрушила на нас осколки камней.

Вид рушащейся скалы, похоже, прибавил нахальства пилотам. Вертолеты замельтешили перед глазами с удвоенной резвостью и вдруг бросились в лобовую атаку. Не жалея патронов, они поливали нас свинцовым ливнем, с каждым мгновением становясь все ближе и все крупнее. В моей душе ворохнулся страх. Все-таки атака воздушной кавалерии – это зрелище не для слабонервных. Приходилось мне уже вот так вот под вертолетами лежать, и уж больно все происходящее походило на самую взаправдашнюю хреновую жизнь. Что хотели пилоты – понятно. Подобраться поближе и ударить ракетами…

В двух шагах от меня завозился Зорбич. Зло скалясь, старый вояка подмигнул мне, хлебнул из возвращенной фляги и… фыркнул. Зажигалка сыпанула искрами, и огненное облако рванулось навстречу мелким дюралевым хищникам.

Вот этого они не ожидали… Не было у пилотов навыка бороться с огнедышащими тварями! Опасаясь огня, вертолетики шарахнулись в стороны, но ветер не дал им свободы маневра. Две машины, не рассчитав, задели лопастями друг друга и, беспорядочно крутясь, полетели вниз. Через секунду ветер донес до нас глухие звуки взрывов.

«Вот так рождаются легенды об огнедышащих тварях, – подумал я. – И никакой магии не нужно. Только физика и пиротехника…»

Гекча лег на живот и заглянул за край. Далеко внизу, там, где с земли острыми клыками росли скалы, в воздух поднимался дым. Третья искорка, признавая поражение, улепетывала прочь от горного хребта…

– Отбились?

Сомнения никто не выразил. Я взял у Зорбича фляжку, побулькал, хлебнул хороший глоток и передал Чери.

Зорбич проводил свою посуду взглядом. Стирая с губ жгучий вкус спирта, я объяснил товарищу:

– А вот нечего добро переводить…

Мы простояли там целую минуту, вслушиваясь в ветер. С очередной проблемой справились, но в запасе у жизни оставалось немало неприятностей.

Что там у врагов? Не может же быть такого, чтобы мы друг друга потеряли. Иначе это не игра будет, а непонятно что… Поскольку прячемся мы, то найти нас должны они.

Я трижды хлопнул…

* * *

Ага. Что-то новенькое… Капитан. Кто это меня в звании понизил? Или это еще одна локация? Так надо разбираться. Что там у персонажа в мыслях?

То, что в Природе ничего не исчезает без следа и ниоткуда не появляется само собой, капитан Базанда знал с самого раннего детства. Эту философскую максиму папаша вкладывал в него ремнем каждый раз, когда обнаруживал, что из его кармана пропала мелочь, или держал в руках полегчавшую сигаретную пачку…

Когда Базанда по молодости и глупости связался с малолетними бандитами из своего района и в папашиной сараюшке появился новенький мопед, тот кулаками вбил в него убеждение, что даже если что-то появится «из ничего», то радости это не принесет. Слава богу, папашино воспитание помогло капитану поумнеть, бросить сомнительные знакомства и посмотреть на жизнь серьезно. Следствием этого стало его сегодняшнее положение: капитан, кавалер орденов, академия…

– Ничего не появляется просто так, – пробормотал он, машинально потирая спину, вспомнившую папашин ремень, – и тем более не исчезает…

Это сейчас значило только одно – боевики Общества не могли взять и раствориться в воздухе.

В фургончике оперативного штаба дышалось тяжело. Ворот форменной рубашки давил на горло, словно удавка, и капитан посмотрел на вентилятор. Тот, разумеется, вращался, но пользы от этого не наблюдалось никакой. Душно было везде, даже под самим вентилятором. Спертый воздух носился по салону, не принося облегчения. Глаза резало от яркого света галогеновых ламп. Нащупав пачку сигарет, капитан знаком подозвал заместителя:

– Я у входа. Покурю.

Предвкушая первую за два часа затяжку, он протиснулся между сидевшими спина к спине операторами и вышел из машины. Мелькнула мысль – пора завязывать с куревом.

Ночь. Тишина. Только где-то негромко работает генератор. Сигарета, спички… Капитан прикрыл глаза, когда спичка зажглась, и через секунду отвел от лица тлеющий огонек… Сигаретный дымок спиралью уходил вверх. Ветер принес откуда-то запах леса.

– Лес, луна, девушки, – пробормотал капитан. Он смотрел на луну и на звезды, и вполне могло так получиться, что эти чертовы бомбисты так же, как и сам капитан, любовались в эту минуту небесной иллюминацией.

«А может, бросить это все к чертовой матери?»

А что? Пенсия уже выслужена. Вполне мог бы покинуть службу и бизнесом каким-нибудь заняться. Или мир посмотреть не только сквозь прорезь прицела, а как все нормальные люди… Разве плохо мотануть куда-нибудь в Европу, повстречать там утонченную девушку, чтобы любила классику и ходила в очках… Обязательно в старомодных очках…

За спиной распахнулась дверь.

– Есть, сеньор капитан!

Есть! Этого слова он ждал. Недокуренная сигарета улетела в темноту, и воин рванулся обратно в салон. На пороге оглянулся. Нет, не луна там плыла в небе, а разведывательный геликоптер!

Ну вот и снова поиграем, побегаем друг за другом… Пока в меня пули не попадают и штыки не суют, это весьма даже неплохо, несмотря на косяки…

Я хлопнул в ладоши…

* * *

Та-а-к… А собака откуда? И кто я теперь?

Да что ж они тут накосячили-то? Получается, что я не военный даже, раз без мундира… Кстати, кто это я? Штатский… Я ныряю в память персонажа. О господи! Я – профессор Самомото! Один из тех двоих, что уже мне встречались.

Память персонажа под моим напором расступается, и я погружаюсь в нее, словно в воду. Может быть, это нужно для прохождения? Посмотрим. Позволю игре вести меня…