Во имя империи! - Виктория Гетто

– И что же мне с тобой делать, девочка? Может, подскажешь?

Та напряглась, словно струна:

– Госпожа в ресторане дала вам хороший совет…

– Дура ты. Действительно, дура. – Наклонился через стол, постучал пальцем по её лбу: – Дура.

Было не больно, но обидно. Убрал руку.

– Похоже, вас не переделать. Отцу повезло, нашёл себе. А со мной что? Одна – слишком уж навязчивая. Вторая – сначала ушла к другому, теперь захотела вернуться. Третьей, видите ли, начальство приказало. Четвёртая – боится. Ей и хочется, и колется, и мамка не велит. А пятая… – махнул рукой. Снова встал: – Пошли, бестолковка.

– Я… я…

– Да помолчи ты. И так тошно. Я, конечно, сволочь ещё та. Но не настолько же, в конце концов…

Спустились в подвал, где она сидела раньше. Мужчина отпер дверь в другую половину, и Юрата замерла, увидев самодвигатель. Низкий, широкий, на толстых колёсах, удивительно маленького размера. Что-то пискнуло, моргнули осветительные приборы. Он открыл дверцу, кивнул:

– Садись.

Озираясь на него, несмело опустилась на невероятно удобное сиденье. Он занял место водителя. Повернул что-то, двигатель заработал почти бесшумно. Как это всё отличалось от всего знакомого ей! Самодвигатель тронулся с места, очень легко, только подрагивали стрелки на больших круглых приборах, подсвеченных изнутри. Несколько поворотов, он затормозил возле будки охраны, что-то произнёс на незнакомом языке, солдат кивнул. Шлагбаум поднялся, выпуская их, а затем была езда по ночному городу. Яркий свет фар, негромкая музыка, льющаяся отовсюду. Сидеть было приятно и удобно. Но куда он едет? Однако вскоре Юрата поняла – это вокзал! Главный пассажирский вокзал… Самодвигатель затормозил возле входа. Полицейские покосились на него, но, увидев дипломатический значок, деликатно отвернулись.

– Держи. – Он протянул ей небольшую сумочку. Несмело взяла. – Здесь твои бумаги и немного денег на первое время. А теперь – выметайся.

– Что?! – Такого удивления девушка ещё ни разу не испытывала в своей жизни.

– Вылезай из машины. Свободна.

– Но…

Рука протянулась к дверце, щёлкнул замок, и он буквально вытолкнул её наружу. Юрата едва удержалась на ногах. Негромко хлопнула дверь, щёлкнул замок. Обдав запахом сгоревшего топлива, самодвигатель буквально прыгнул с места, моргнув на прощание громадными задними фонарями. Нуваррец отпустил её? Это что же? Она ему вовсе не нужна? И он не захотел её?!

…Владимир крыл себя последними словами. Как же! Поддался порыву! Добренького захотел сыграть! Да и… с ней! В конце концов, чего отказываться, когда предлагают? Жениться он не собирается, по крайней мере, пока дело немного не наладится. Время позволяет. Но, дьявольщина, организм своего требует… Вильнул в сторону. Кажется, сюда… Пять минут спокойной езды по ровной асфальтовой мостовой… Да. Он не ошибся. Весёлая улица. Или улица красных фонарей… Снял с крыла флажок на магнитной подставке, бросил на заднее сиденье. Медленно двинулся вдоль тротуара, на котором через каждые пять-шесть метров стояли жрицы любви. Разных возрастов, сложения, вида. Совсем молоденькие и уже под сорок, худенькие и толстухи. Накрашенные, словно сама смерть, и без следа косметики. Те удивлённо провожали взглядами невиданную раньше машину. Уж слишком чуждой она была для нынешних времён. Кажется, ничего. Плавно остановился возле выбранной, опустил стекло. Та несмело заглянула внутрь:

– Господин?

– Сколько?

– Двадцать кинов, господин. За ночь. Я член профсоюза, поэтому так дорого.

Значит, любительницы дешевле? Впрочем, рабочий на фабрике в неделю получает немногим больше.

– А любительницы где? Начинающие?

Скривилась, буквально выплюнула:

– Там, за углом.

Полез в карман, вытащил десятикиновую купюру, протянул ей:

– Это тебе за консультацию.

Она взяла, разглядела, ахнула:

– Может, вам показать, где это?

А что? Тут уж точно не ошибёмся…

– Залезай.

Открыл дверцу, и шлюха тут же нырнула внутрь, восхищённо осмотрелась, но, перехватив его взгляд, торопливо ткнула рукой:

– Вперёд, господин. До конца улицы.

Он тронул автомобиль. Следуя указаниям, проехал до конца, повернул налево. Ещё немного, снова поворот. Теперь направо. На параллельную улочку. Едва удержался от удивления – там девчонок было гораздо больше.

– А почему их тут столько?

Услышал неожиданно горький ответ:

– Прежде чем вступить в профсоюз, надо заработать на вступительный взнос, господин…

– Ясно.

Зашарил снова в кармане, но проститутка замахала руками:

– Не надо, господин! Вы и так слишком щедры. Если позволите… Возьмите ту девочку, – ткнула вперёд.

Он увидел рекомендованную. Усмехнулся:

– Знакомая?

– Живём в одном дворе. У неё муж умер. Попал под поезд. Скинули с платформы. Не выжил. А у неё ребёнок. Мальчик. Ему три годика. Кормить надо, а на работу с детьми никто брать не хочет. Бедняга всё распродала, а сегодня решилась… Только тут сами видите, какая конкуренция…

Он присмотрелся. Симпатичная. И – молодая. Едва двадцать исполнилось. Если не младше. Тут взрослеют быстро…

– Позови её.

Шлюха замерла, потом кивнула, задёргала дверцу, не умея открыть. Перегнулся, потянул за рычаг. Женщина выскользнула наружу, едва ли не бегом устремилась к вдове. Что-то быстро заговорила, показывая на автомобиль. Молодая нехотя кивнула, и обе подошли к машине.

– Господин?

– Залезайте, обе. Ты назад, а ты – вперёд.

Молча подчинились. Как только заняли места, под завистливый гул тронулся, разворачиваясь. Поехал обратно, где подобрал свою проводницу. Вторая всё время молчала, опустив голову, разглядывала своё старенькое платье. Затормозил на прежнем месте. Обернулся к профессионалке:

– Прибыли. Вылезай.

– Да, господин.

Нащупала рычаг, запомнила, оказывается. Открыла дверцу и, уже выйдя наружу, вдруг обернулась:

– Только вы не обижайте её, господин. Жизнь такая…

Махнула рукой, закрыла дверцу. Он сразу тронул машину. Чёрт, а куда ехать-то? Везти её к себе? Да ну…

– Эй, куда едем?

– Если господин пожелает, то можно ко мне… – шелестящим, прям-таки неживым голосом тихо ответила женщина.

– Показывай дорогу.

Она ткнула рукой вперёд. Чуть добавил скорости, спохватился:

– У тебя же ребёнок! Он не будет…

– Не будет, господин. Я отвела его к соседке. На случай, если… – Замолчала.