Греческие герои. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

— Мой Медовый Зайчик? — Медея вскочила со своего стула и попятилась от стола.

— Ты знала, кто он, — сказал Эгей. — Ты хотела, чтобы я отравил собственного сына. Ты злобная, мерзкая...

— Так, дорогой, давай поговорим.

— Стража, взять ее!

Медея выбежала из зала с дюжиной стражников на хвосте. Каким-то образом ей удалось скрыться и покинуть царство. В этом Медее было не занимать опыта. Но, по крайней мере, ее больше не было в жизни Эгея.

Царь со слезами на глазах обнял сына. Они проговорили до поздней ночи. Тесей получил лучшую I гостевую комнату во дворце и заснул на кровати, еще более комфортной, чем «Крусти XL». Утром отец и сын решили обойти храмы, дабы отблагодарить богов за приход Тесея. Наконец-то у царя появился наследник!

Весть об этом быстро разнеслась. Впервые за многие годы царь должен был покинуть пределы дворца.

Пятьдесят паллантидов сообразили, что стоит начать действовать, пока у них еще есть шанс.

Они собрали вместе все свои банды и разделились две армии. Их план состоял в том, чтобы дождаться, когда царь, Тесей и стражники окажутся на полпути к храмам, после чего паллантиды нападут на их с двух сторон, взяв царя в кольцо, и уничтожат их всех.

План был хорош. Не уверен, что даже Тесею удалось бы справиться сразу со столькими врагами.

К счастью, у паллантидов был слуга по имени Леой, что все еще хранил верность царю. Леой приписал на рассвете во дворец и предупредил Эгея и Тесея, рассказав при этом, где именно обе армии будут дожидаться часа атаки.

Тесей одолжил из царской кладовой доспехи, прицепил к ремню меч, забросил на плечо палицу и вышел из дворца. Первую армию паллантидов он обнаружил сидящими в темном переулке и поедающими блинчики.

― Привет! - жизнерадостно поздоровался Тесей. После чего убил их всех.

Никаких угрызений совести. Эти парни собирались перерезать царя со свитой, так что Тесей решил, что они заслужили подобной участи. Такая вот простая философия.

Он шел по городу в любимых, а в тот момент запятнанных кровью и сиропом сандалиях, пока не нашел вторую армию паллантидов в очереди в «Старбакс» в нетерпеливом ожидании пряных тыквенных латте.

— Привет! — Тесей резко сократил очередь, перебив всю армию. Затем он взял себе двойной капучино с пенкой и вернулся во дворец.

После этого у царя не возникло никаких проблем с посещением храмов.

Он поблагодарил богов за своего нового и страшно жестокого сына. Все в Афинах вздохнули с облегчением: впервые за десятилетия они были свободны от гнета банд паллантидов.

Заметка на полях: помните того парня, Леоя, что предал сынов Палланта? Считается, что жители на* родного города, Паллини, до сих пор слышать не могут слово «лео». Они никогда не называют так детей, а родиться под знаком Льва у них считается к не удаче. У меня есть друг Лео. Ему это понравится. Он наверняка отправится в Паллини и будет представ ляться по пятьдесят раз на день, чтобы посмотреть на реакцию местных.

Ну так вот, Тесей неплохо продвинулся в своем списке достижений. Он убил Марафонского быка. Прогнал злую царицу-волшебницу. За одно утро расправился со всеми врагами отца.

Безмятежный горизонт портило одно-единственное облако... очень напоминающее Минотавра.

Через месяц после объявления Тесея царевичем Афин настал час критийской лотереи, что проводилась раз в семь лет. Всем юношам и девушкам предписывалось зарегистрироваться и получить шанс выиграть бесплатное путешествие в Кносс, включающее торжественный ужин во дворце Миноса и выигрывание в лабиринт для фотографирования с Минотавром, за которым следовала мучительная смерть.

Афиняне устраивали пикеты. И, слушайте, я их не виню. Царь праздновал обретение сына, а от них требовали отдать на заклание собственных детей.

Тесей решил, что так быть не должно.

― Пап, — сказал он, — я вызовусь добровольцем на дань.

― Что? — Эгей подскочил на троне, но дрожащие ноги его не удержали. — Сын, нет! Ты только при-' шел! Я не хочу тебя терять!

― Не беспокойся! В договоре с Критом сказано, что система дани прекратит свое существование, как только один из нас убьет Минотавра, так?

― Да, но...

― Вот я и убью Минотавра! Легко!

Эгей сомневался, что это будет так уж легко, но Те-• ей был настроен решительно. Так было правильно. Кроме того, Тесей уже несколько недель не убивал чудовищ и не уничтожал армии, и он до смерти заскучал.

Новость, что царевич вызвался добровольцем, поразила афинян до глубины души. Они устали от политиков с их пустыми обещаниями. Но теперь вперед вышел юноша, готовый рисковать жизнью наравне с обычными людьми. Его рейтинг взлетел до семидесяти пяти процентов.

Когда с помощью лотереи выбрали остальных, никто не жаловался. Юноши и девушки собрались за спиной Тесея, который пообещал, что отвезет их на Крит и вернет домой в целости и сохранности.

Накануне дня отправления корабля с данью царь Эгей в последний раз ужинал с сыном.

― Пожалуйста, Тесей, — попросил старый царь. . сделай для меня одолжение: обычно, когда корабль возвращается с Крита, у него черные паруса в знак того, что все, кого мы отправили, погибли. Если те бе удастся отплыть назад домой, попроси капитана поднять паруса другого цвета. Так, когда я увижу корабль на горизонте, я узнаю, что ты в порядке. Устроим большой пир после того, как вы причалите.

Тесей обнял папу.

— Конечно! Какой цвет хочешь?

— Фуксию, — предложил царь. — С бирюзовыми полосами.

— Э-эм, как насчет чисто белых? — сказал Те-сей. — С ними будет проще.

Царь согласился, хотя и считал белый цвет немного консервативным.

Четырнадцать юных афинян поднялись на борт и отправились на Крит, пока их родители на причале, сдерживая слезы, махали им вслед. Во время плавания Тесей старался поднять дух девушек и юношей с помощью настольных игр, но все страшно нервничали. Они знали, им не дадут оружия с собой в лабиринт. Никто еще, оказавшись там, не выжил. С такими мыслями было сложно наслаждаться ночными видами с палубы.

Через три дня они причалили в порту Кносса. По сравнению с золотыми башнями, мраморными храмами, садами и дворцами столицы острова Афины казались свалкой.

Отправленных в качестве дани юношей и девушек встретил презрительный свист толпы, размахиваю-} щей флагами с изображением быков и большими ладонями из поролона с надписями «Крит — № 1!». Все юные афиняне, за исключением Тесея, никогда [ раньше не покидали родной город, они были напуганы и растеряны, чего и добивался Минос.

День лабиринта был его личной крупной пиар-победой. Он давал критийпам повод для радости: лучшие из лучших юных дарований Афин дрожали от [ страха и выглядели униженными и жалкими, а впереди их ждала смерть в лабиринте Минотавра.