Вертолетчики Новороссии. Даешь Киев! - Георгий Савицкий

Старший лейтенант Селезнев провел краткий предполетный инструктаж с экипажами вертолетов и спецназом. Все прекрасно знали свои боевые задачи. «Главное — это безопасность. На рожон не лезьте», — особо отметил молодой командир эскадрильи.

Тем временем техники-оружейники подвесили под крылья боевых вертолетов транспортно-пусковые контейнеры с новыми ракетами «Ведьма». Тихая и незаметная крылатая «Ведьма» стала идеальным оружием против недобитых банд украинских ультранационалистов.

* * *

Тройка боевых вертолетов неслась над просторами уже Днепропетровской области распадающейся Украины. Позади осталась цепочка полевых укреплений украинского войска. Позиции выглядели пустыми и безжизненными — солдаты массово дезертировали из «самой мощной армии на континенте», как выразился президент Порошенко о своем воинстве.

Несколько раз республиканские вертолеты все же пытались обстрелять из пулеметов, но сверкающие трассы проходили мимо. Видимо, били на звук двигателей. Пара «винтокрылых танков» на всякий случай отстрелила тепловые «ловушки», но от атаки боевые вертолеты уклонились — их ждала другая, более важная цель. К тому же погода стояла прескверная, низкая облачность с дождем. Впрочем, боевым вертолетам ВВС ДНР капризы погоды особо не мешали.

Влад обвел взглядом картину, открывающуюся с высоты: удивительно, как быстро достигла хваленая «желто-блакитная» армия точки распада. Никто, кроме бандеровских «отморозков», не хотел продолжать братоубийственную бойню. За время развязанной киевскими властями войны на Украине вся ее территория превратилась в одну сплошную «руину». Дороги «на той стороне» оказались разбиты в хлам, заводы стояли голыми стальными скелетами — производственные мощности, оборудование и станки радетели за «незалежность» резали на металлолом и продавали за бесценок в Польшу. Жилые дома ветшали. Поля, колосящиеся хлебные поля — символ Украины — были заброшены. Зачем пахать и сеять, если гораздо легче заработать, воюя с некогда своим собственным народом?..

— Командир, выходим к Павлограду, через пять минут начало зоны разведпоиска, — напомнил штурман-оператор, старший лейтенант Климов.

— Понял тебя.

— Селезень, прием, я Лис, — вызвал по радиосвязи командира пары Ми-28 Н старший группы спецназа.

— На связи, я Селезень, прием.

— Предлагаю действовать по «Варианту-2», как понял?

— Понял, возражений нет. Высаживай свою группу.

— Есть, конец связи.

Разведывательно-ударная группа республиканских боевых вертолетов действовала по двум основным вариантам. Если местоположение банды украинских националистов было заранее известно, боевые вертолеты расстреливали бандеровцев с воздуха ракетами и «щедрыми» очередями автоматических пушек. Но если о банде имелись лишь отрывочные и неточные сведения, то сначала вне поля зрения высаживались разведчики-республиканцы, которые проводили дополнительную разведку, а уж после этого наводили «винтокрылые танки». Сейчас как раз был второй случай.

«Восьмерка», ощерившаяся блоками реактивных снарядов на пилонах, зависла всего в нескольких метрах над землей. Из грузового салона быстро выпрыгнули навьюченные снаряжением, оружием и дополнительным боекомплектом спецназовцы. Бойцы рассредоточились на местности и начали прочесывание. Впереди было небольшое село, а за ним — то ли старая машинно-тракторная станция еще советских времен, то ли развалины колхозных строений. С большей долей вероятности бандеровская банда могла находиться именно там, особенно если у них на вооружении были так называемые «бандеромобили». Технику ведь нужно было где-то обслуживать.

Командир разделил отряд на две группы: одна отправилась прочесывать хаты полумертвой деревеньки, а вторая скрытно рассредоточилась вокруг развалин машинно-тракторной станции. Камуфляж комплектов «Ратник» надежно скрывал республиканский спецназ не только от глаз противника, но и от его инфракрасной оптики. Погода, кстати, была как по заказу — низкая облачность и противный моросящий дождик. Ожидать внезапного нападения, тем более — с воздуха, могли только полные параноики.

— Внимание, мы на позиции, — доложил командир разведгруппы.

— Вас понял, занял позицию для запуска «Ведьмы», — ответил старший лейтенант Селезнев.

Пара ударных вертолетов Ми-28 Н зависла, скрывшись за поросшими лесом холмами. Радиолокаторы они не включали, обходясь электронно-оптическим комплексами «день-ночь». Влад щелкнул тумблером, и автоматизированная система сама удерживала вертолет в заданной точке в режиме зависания. Вертолетчики ждали подтверждения от наземной группы.

— Прием, докладывает «Группа-2». Восемь вооруженных людей заняли пустующую хату в центре села, во дворе стоит джип с крупнокалиберным пулеметом в кузове. Дом нежилой, постояльцев там нет. В соседних домах жильцов тоже не наблюдаем.

— На связи «Группа-1», в развалинах машинно-тракторной станции, в ангаре два вооруженных джипа, в двухэтажном здании конторы рядом — полтора десятка «бандерлогов». Часовых снимем сами.

— Вас понял, я Селезень, прием. Запускаем «Ведьм».

* * *

Часовой на посту, сорокалетний мужик из Дрогобыча, отец двоих детей, неторопливо прохаживался от двухэтажного дома бывшей конторы до полуразвалившегося ангара, в который загнали два вооруженных джипа. Он воевал уже несколько лет, с тех пор как в «котле» Дебальцево зимой 2015 года сгинул его двоюродный брат. Настал его черед взять в руки автомат и пойти платить собственной жизнью воинскую повинность. Сделал он это безропотно, как и многие его знакомые. Приходила повестка, и под дружный рев родни очередной «герой АТО» уезжал на Восток, туда, где алели башни Кремля и высились трубы заводов, шахтные копры и терриконы. Чаще всего возвращались такие «герои АТО» в деревянных ящиках, профессия плотника на Украине с некоторых пор стала высокооплачиваемой, а от заказов отбоя не было. Если возвращался живым, да еще и с полным комплектом конечностей, то начинал пить горькую. Утешением служила, в лучшем случае, медалька «Участнику АТО» из дешевого сплава. Продавались такие медальки с чистыми документами в интернет-магазинах всего за 200 гривен, это примерно 600 российских рублей.

Дядька на посту тяжко вздохнул — нужно было идти не в «Правый сектор»^[45], а в Вооруженные силы Украины — тех хотя бы в плен брали. А тут повязали кровью, и теперь уж не отмоешься. Но поначалу дядька из Дрогобыча искренне радовался: в «добровольческом батальоне» и кормили лучше, и обмундирование выдали неплохое. Половину «шмотья» он сразу же отослал посылкой в Дрогобыч. В хозяйстве пригодится, а волонтеры еще теплых вещей пришлют…

Вот только потом пришлось отрабатывать сытный паек и обмундирование. Но тут ему, можно сказать, «повезло» — дядька из Дрогобыча, отец двоих детей, попросту расстрелял на блокпосту «легковушку» с сепаратистами. Они ведь все там «сепары», даже старики, возрастом как его отец и мать, которые решили поехать на «украинскую сторону» за пенсией…