Демон. Противостояние - Маргарита Блинова

Тем не менее я не захотела оставаться дома одна и пошла вместе со всеми.

Мы бродили по набережной, немного позагорали, пока Арон с Марком покоряли водные горки, а затем все вместе пообедали в небольшом ресторанчике на берегу.

– Сильно животы не нагружайте, – предупредила всех мама. – Сегодня всех ждет восхитительный ужин от хромого шеф-повара.

Мы дружно посмеялись.

Насладившись заботой семьи и вволю накатавшись в коляске весь первый день, всю оставшуюся неделю мама активно пользовалась костылями и просила обращаться к себе не иначе как «Джон Сильвер».

Весь день я брожу немного потерянная, запоздало реагировала на шуточки маминых подруг, невпопад отвечала на вопросы. Прилет мистера Дамира удивил меня, но еще больше удивили его слова.

Что означало это его: «ты – особенная»?

Я боюсь думать об этом всерьез. Боюсь начать мечтать о том, чего в принципе не может быть.

Вернувшись домой, все разбредаются по своим делам.

Мама с Азой отправляются рубить салатики и запекать утку. Арон и Марк, прихватив гвозди, молоток и картину, идут вешать натюрморт с земляникой в гостиную над столом, а я поднимаюсь к себе.

Приняв еще одну таблетку обезболивающего, замечаю футляр. Еще раз открываю крышку, провожу пальцами по холодному металлу, отстраненно любуюсь завораживающе-холодным блеском брильянтов и решительно беру в руки свой «блекберри».

Я – особенная, он сам сказал!

Связываюсь с ювелиром, виртуозно скармливаю ему байку о передумавшем лаэрде и возвращаю подарок.

– Я отправлю посылку с курьером, застрахованную на всю сумму, – предупреждаю ювелира.

– Может, просто прибережешь для другой? – пожилой мужчина явно недоволен. – Потом сможешь подарить одной серьги, а другой – браслет.

Я вздрагиваю и еще раз смотрю на комплект.

– А кулон?

– Кулон? – переспрашивает ювелир. – Что вы, мисс Бенар! Никакого кулона лаэрд Дамир не заказывал.

Я прикусываю губу, комкано прощаюсь и жму отбой.

Взяв в руки кулон, провожу пальцами по буквам, встаю, иду к зеркалу.

Кручу в пальцах крохотную застежку, надеваю кулон на шею, любуюсь отражением.

Красиво…

Плюнув на все, быстро снимаю ее и откидываю на тумбочку. Подхватив свою сумочку, еду на почту, заполняю бумаги, страхую посылку.

Увы, но с цепочкой так не получится. Ее явно делали на заказ, а значит, придется отдать ее мистеру Дамиру лично в руки.

Словно почувствовав, что о нем подумали, звонит шеф, но я отправляю его звонок в голосовую почту и возвращаюсь домой.

Быстро заскочив к себе, переодеваюсь в домашние, давно протертые джинсы и спускаюсь на помощь к двум самым родным женщинам.

Мне тут же протягивают нож и миску с перцами, которые надо измельчить для рагу. Из гостиной доносятся стук и жужжание игрушечной машинки.

В девять вечера приходят друзья мамы, и мы все дружно садимся за стол. В десять раздается неожиданный звонок в дверь.

– Кто это может быть? – удивляется мама, подхватывая костыли.

– Ой, это, наверное, страховой бланк принесли! Сиди, мамуль, сиди! – я подскакиваю со своего места и бегу открывать.

Но на пороге не представитель отделения переводов.

– Надо поговорить, – сердито смотрит мистер Дамир.

Я оглядываюсь назад, вспоминаю, что оставила кулон наверху.

– Аврора, кто там? – кричит из гостиной мама.

– Курьер! – нагло вру я в ответ и прикладываю указательный палец к губам.

Глаза мистера Дамира расширяются от удивления, а я хватаю его за руку и втаскиваю в дом. Жестом показав в сторону лестницы, я, ничего не объясняя, возвращаюсь обратно к гостям.

За то, что лаэрд заблудится и не найдет мою комнату, я не переживаю. В конце концов, демон он или кто?

Среди шумной компании гостей время летит быстрее, чем хотелось бы, и только после третьего тоста я понимаю, что шеф ожидает меня уже около получаса.

Шепнув мамулику, что хочу немного полежать, я торопливо взбираюсь по лестнице и дергаю дверь.

– Извиняюсь, что так долго… Ой! – я резко отворачиваюсь и краснею.

Просто как-то не ожидала увидеть абсолютно голого мистера Дамира у себя на кровати.

– И что же тебя смутило, Аврора? – его моя реакция смешит.

– Оденьтесь! – громко говорю я, стараясь справиться с шоком. – Я не за этим… О, боже, как вы могли подумать такое!

За спиной раздаются шорох матраца, бряцанье бляшки ремня и недовольное сопение.

– А что я еще мог подумать? – раздраженно ворчит он. – Особенно с учетом предложенного вами третьего варианта?

Я краснею еще больше, но полыхающая от смущения кожа никак не помогает исправить двусмысленность ситуации.

А ведь мистер Дамир прав! После того как я предложила третий вариант, что еще можно подумать о моем моральном облике?

– И что же вы хотели от меня в таком случае, мисс Бенар? – холодно интересуется мужчина.

Опасливо оглянувшись и убедившись, что штаны на лаэрде, я оборачиваюсь и иду к тумбочке.

– Вот, – протягиваю кулон. – Возьмите его обратно.

Мистер Дамир даже не смотрит в сторону своего подарка. Все его внимание сконцентрировано только на мне.

– Не понравился? – напряженно уточняет он, скрещивая руки на голой груди.

Майка и шлепки сиротливо валяются на полу.

Мой взгляд скользит по его накачанной груди, замысловатой татуировке. Искушение коснуться его настолько велико, что я на всякий случай прячу руки в карманы.

– Я вернула ваш подарок ювелиру, – с долей злорадства признаюсь я.

На миг в его глазах полностью блекнет демоническая синева, оставляя радужку почти полностью зеленой.

– Почему? – холодно интересуется лаэрд.

– Потому что я – особенная, – смотрю на него с вызовом, ощущая себя неожиданно храброй девочкой, готовой постоять за себя и свое спокойствие.

Мужчина наклоняет голову набок, внимательно смотрит и делает шаг вперед.

Всего миг, и «храбрая девочка» летит на кровать, а мистер Дамир вдавливает меня своим телом в мягкий матрац.

Испуганно взвизгнув, я упираюсь в грудь навалившегося на меня мужчины.

– Да, Аврора, ты особенная! – рычит он мне на ухо. – Слышишь? Особенная!

Я пытаюсь взбрыкнуть, но лаэрд словно обезумел. Схватив мои запястья, он одним движением заводит мои руки за голову и прижимает к кровати.

– Моя сладкая девочка, – хрипло шепчет он, жадно целуя мое лицо. – Моя холодная королева, что же ты со мной делаешь? – вырывается из горла болезненный стон.