Охота на охотника - Владислав Морозов

– По-моему, это пилот с того самого «мессера», который нас вчера преследовал, – высказал я вслух догадку в стиле супергероя, известного как Капитан Очевидность.

Спорить со мной графиня не стала, из чего можно было понять, что я угадал. Получалось, что он угнал истребитель, потом преследовал наш планер, был при этом сбит «Фокке-Вульфами», выпрыгнул с парашютом, но, несмотря ни на что, не прекратил выполнение задания. То есть, видимо, сразу же пошел за нами «по горячим следам». Интересно только, где это он себе успел «штурмгевер» добыть. Убил кого-нибудь по дороге, уже после того, как его сбили, или садился в кабину истребителя уже вооруженным? Честно говоря, фиг его знает…

Дальше было все интереснее. Или, если хотите, страшнее. Графиня молча присела на колено над свежим трупом и осмотрела его. Потом провела указательным пальцем по окровавленному мундиру на его груди. Дальнейшее выглядело и вовсе странно, поскольку Ката вдруг потащила окровавленный палец себе в рот, видимо желая попробовать кровь супостата на язык. Меня от такого зрелища аж передернуло.

– Ты чего это творишь, ваше благородие? – спросил я. – Кукушка едет?

– Спокойно, геноссе Зур-Башлык, я в полном порядке. Зато теперь можно утверждать со всей определенностью, что он точно один из тех, кто объявился у нас на хвосте в Каффштайне. Все признаки налицо.

Ага, полизать свежую кровь противника – это у них там, в будущем, такой экстремальный вариант экспресс-анализа? В непередаваемом стиле Терминаторши Т-Х? Любопытно, как это вообще можно определить в незнакомце пришельца из будущего вот так, на вкус? Хотя, было бессмысленно гадать, какие еще «встроенные функции» имелись в арсенале Каты. И уж если она практически «сама себе компьютер», то почему бы ей заодно не быть еще и ходячей экспертно-криминалистической лабораторией?

– Какие такие признаки? – уточнил я.

– Это долго объяснять, и вы все равно не поймете. Химический состав крови и еще много чего.

Вот интересно, а что такого могло произойти за несколько столетий с человеческой кровью? Она что – стала исключительно тамбовского или питерского разлива? Тут я уже боялся строить какие-то предположения.

– Хорошо, этот-то точно готов, – согласился я. – Но тогда где остальные три «брата-акробата»?

– Не могу знать. Очень возможно, что на всех парах спешат из Германии прямо сюда или уже находятся неподалеку, где-то в этом лесу. Но пока я ничего такого не ощущаю. Если бы их было несколько, он точно не сунулся бы против нас в одиночку. Нам остается лишь радоваться, что Bf-109 – машина одноместная. Но расслабляться не стоит. Думаю, рано или поздно остальные тоже подтянутся.

– Вообще не хотелось бы. А, кстати, ваша светлость, как это ты его так точно?

– Я готова признать, что он был хороший солдат. Но и только-то. Такими способностями, как я, он точно не обладал. Я его чувствовала, а он меня мог только видеть через прицел. Про этот танк он ничего знать не мог, а вот я засекла скопление массы металла издали. Ну а когда я стреляла по танкистам, наш преследователь сразу же понял, что происходит что-то не то, ускорился и побежал. При этом резко ослабив внимание. Но мы уже успели залезть в танк, и я открыла огонь именно в тот момент, когда он появился в нашем секторе обстрела, но еще до того, как он смог что-то толком разглядеть и сориентироваться в обстановке. И, скорее всего, когда он был убит, еще не успел что-либо понять. Он упал навзничь на бегу, держа автомат наперевес, а отнюдь не в позиции для стрельбы.

– Н-да, танк – это, конечно, зело круто. Лом, против которого действительно нет приема. Опять очень кстати подвернулся рояль в кустах? По-моему, это начинает входить у нас в привычку.

– А куда без этого? Как говорят у вас, дают – бери, бьют – беги. Радуйтесь, что на этот раз все так удачно совпало. Но, поверьте, что далеко не всегда щедрая судьба будет подкидывать нам в нужное время танки и прочее тяжелое вооружение.

Сказав это, графиня словно спохватилась и заговорила уже более деловым тоном:

– Так, достаточно пустых разговоров, сейчас быстро возвращаемся в машину. Поскольку нашу стрельбу было слышно, венгры явно насторожились и скоро могут сбежаться. Они, знаете ли, интересное любят…

– Оружие у него забрать?

– Не стоит.

Однако, когда графиня отвернулась, я все же забрал «вальтер» из кобуры так и оставшегося для нас безымянным убитого.

Ката посмотрела на эти мои действия, как мне показалось, укоризненно, а потом бросила свой 39 М в траву рядом с убитым. Может, так оно было и вернее. Станут проверять – чего доброго, решат, что это он порешил танкистов. Хоть какое-то время потеряют. Раз так, я кинул туда же винтовку – чего ее таскать, тем более с одной-единственной обоймой?

В общем, через несколько минут мы снова залезли в танк. Понимая, что нас вполне могут атаковать, я снова сел на место мехвода, а Ката в башню.

– Заводите! – крикнула графиня, закрывая башенные люки.

Разобравшись с управлением (у «Турана» были вполне привычные рычаги, в отличие от легкого «Толди», на котором стояла полубаранка, в духе нашего БТ, при движении на колесном ходу) и небогатой приборной панелью, я завел этот стальной драндулет. Венгерская железяка исправно затарахтела, а потом оглушительно взревела, выпустив из выхлопных труб облако сизого чада. Кстати, если я все верно помнил, вроде бы единственным достоинством этого скопированного с довоенного чешского Т-21 (фактически увеличенного LT-35) венгерского хлама как раз и считалось удобное управление, а также плавность хода и маневренность. Согласитесь – не самые нужные качества для войны, типа той, что шла тогда.

– Ну и куда прикажешь следовать? – уточнил я.

– Пока давайте вправо! – последовала команда.

Я крутнул скрипящий и лязгающий траками «Туран» в нужную сторону и попер напрямик через редкий в этом месте лес. Снес пару деревьев, хорошо, что не очень толстых. Потом я очень старался вести танк между деревьев, но в одном месте все-таки зацепился за какую-то осину и начисто снес переднюю часть экрана с левого борта. При этом я очень надеялся, что на пути не попадется каких-нибудь больших ям или болот. Танки тех времен, а особенно такие, как этот «Туран», все-таки были далеко не вездеходными.

Однако, как оказалось, нервничал я зря. Раскачивающаяся на своих многочисленных катках (а подвеска у «Турана» была в духе нашего Т-26, только несколько усложненная) венгерская «коробочка» шла по лесу вполне напористо и на хорошей скорости. Минут через десять лес поредел еще больше, а на широкой прогалине перед нами открылась грунтовая дорога.

– Что дальше, вашество? – крикнул я графине, силясь перекричать рев мотора и лязг гусениц.

– Выезжайте прямо на дорогу и становитесь поперек нее! – распорядилась она.

Я выполнил команду и, успешно преодолев придорожную канаву, остановился, заглушив двигатель. Интересно, что должно был подумать любой, едущий по этой дороге при виде этакой вот перегородившей путь, густо обсыпанной листвой, ветками и травой уродливой груды клепаного железа? Полагаю, что ничего хорошего тут в голову точно не придет. Никому. Это «тридцатьчетверка» красивый во всех отношениях танк (что было признано даже врагами), а вот внимательно взглянув со стороны на этот самый «Туран», начинаешь ясно понимать, почему «страны Оси» проиграли Вторую мировую войну.