Перевал - Ростислав Марченко

А вот возможность радикально изменить сценарий, спалив вертолет и уведя к Пусану провалившихся в прошлое морских пехотинцев, требовалось серьёзно обдумать. Череда случившихся неудач прямо кричала ему об этом.

Не то чтобы его не давило самолюбие, требующее, чтобы он всё-таки сумел одержать победу на этом паршивом перевале. Однако если смотреть на ситуацию объективно, пехотный взвод – это далеко не та сила, что способна хорошо и долго противостоять пехотному батальону. Пусть и неполному, однако поддерживаемому большим количеством тяжелого вооружения до самоходных орудий включительно.

Безусловно, что на стороне морских пехотинцев будущего играл фактор превосходства в классе, да и информации о противнике Крастер имеет гораздо больше, чем хотел бы иметь, однако безвременно прожитые варианты боя на перевале показывали ему, что козыри численности и тяжелого вооружения перекрыть совсем не просто. Если с самим численным превосходством врага ещё можно каким-то образом иметь дело, то при его подпирании тяжелыми пулеметами, противотанковыми орудиями, минометами, а потом ещё и SPG удачный бой становился не столько вопросом правильности действий Крастера, сколько ошибок командира коммунистов. При отсутствии у морпехов своих. Особенно таких вопиющих, как случившееся с ним пренебрежение полноценными противотанковыми средствами, вполне имеющимися у него в наличии.

Крастер поймал взглядом подходившего к нему взводного сержанта и на мгновение упредил его вопрос:

– Ганни?! Считать себя на условно вражеской территории! Все магазины снарядить боевыми патронами! Гранатометчикам выдать на руки по двенадцать штук осколочных гранат! Всем остальным дополнительно выдать по сто двадцать патронов в планках! Стрелкам огневых групп дополнительно к этому выдайте по бандольере с дюжиной М433!

Крастер оценил взглядом реакцию О’Нила. Комендор-сержант с видимым облегчением слушал, как оказалось, знающего, что ему нужно делать, командира взвода.

– В вертолете лежит ящик «Лоу», гранатометы тоже раздайте по упаковке на отделение. Всем быть в готовности к их применению. Проверить исправность средств связи, радиостанции для экономии заряда батарей до отдельного приказания держать выключенными! Использование полевых рационов без моего личного разрешения – запрещаю! Исполнение – немедленно!

– Есть, сэр! – Сержант кивнул.

– Кроме того, я хочу знать наличие у нас пищи, воды, имущества, вооружения и боеприпасов, включая вертолетные. После выдачи боеприпасов немедленно предоставить список! Находящееся на руках имущество выделите отдельно. Конкретный план дальнейших действий будет доведен позже.

– Есть, сэр!

Крастер окинул взглядом собиравшийся вокруг и внимательно слушавший командира взвод и в очередной раз воспользовался наследием великих морских пехотинцев:

– Мы должны быть вежливыми, профессиональными и готовыми убить всё, что нам встретится! Вперёд!

После последних событий Джордж не имел не малейшего желания играть по чужим правилам. Преодолевая прямо кричавшее в голове дежавю, Крастер обернулся к наблюдавшим за событиями вертолетчикам. Капитан и сержанты из экипажа всё это время очень внимательно его слушали.

– Капитан Фаррелл? При всем уважении, сэр, после оказания медицинской помощи просил бы вас проверить исправность электро- и радиооборудования вертолета на предмет зарядки средств связи и ПНВ, а также пощупать эфир вокруг нас. Ваша бортовая радиостанция гораздо мощнее моих портативок, через горы вокруг они ничего не возьмут.

Фаррелл кивнул и дернулся от боли, неловко пошевелившись при этом:

– Принято, лейтенант. Если ВСУ исправно, с зарядкой радиостанций точно что-нибудь придумаем. Замотают руку – сам этим займусь. Горючего для вспомогательной установки в баках, я так думаю, хватит надолго. При столкновении, я уже смотрел, только правый расходник порвало.

Крастер в очередной раз поразился ситуации. При том, насколько ситуация была пластичной, настолько же при отсутствии действия дополнительных факторов она пыталась свернуть на протоптанную тропу.

– Прекрасно, сэр. Ещё рекомендовал бы принять меры по возможному уничтожению машины.

– Зачем? – В этом месте Фаррелл Крастера определённо не понял.

– На всякий случай, сэр. Непонятно, куда нас занесло. – Лейтенант осознал, что трепанул лишнего, так что требовалось выкручиваться.

– Вот как? – Фаррелл смерил Крастера изучающим взглядом. – Давайте отойдем на пару слов, лейтенант?

Крастер вернул Фарреллу такой же взгляд, без серьёзного разговора, видимо, было не обойтись. Офицеры отошли в сторону. Морщившийся от боли капитан и в этот раз решил обойтись без прелюдий. Вот только в совсем ином ключе, чем ранее.

– Лейтенант Крастер, по вашим словам у меня складывается мнение, что вы решили поэкспериментировать с вертикалью управления. Мое мнение ошибочно или я прав?

– Нет, сэр. Я оценил ситуацию и вижу, что мы в полной заднице – ранняя весна в лето просто так не превращается. Поэтому пытаюсь предусмотреть все возможные варианты.

Фаррелл снова смерил Крастера подозрительным взором.

– У меня на пару секунд почему-то сложилось мнение, что вы об этом дерьме знаете больше, чем говорите.

Потрясенный неожиданным заявлением Крастер встретился с капитаном взглядом. Искушение рассказать всё как есть было очень сильным, однако сразу на это решиться было сложно. Ситуация непрогнозируемо усложнялась.

– Сэр, давайте не будем ходить вокруг да около. Мы вместе провалились в эту задницу и вместе из неё будем выкарабкиваться. Вы капитан – я лейтенант, и я не собираюсь устраивать здесь мятеж. Однако прошу не забывать, что я, в отличие от вас, квалифицированный офицер-пехотинец, и морские пехотинцы вокруг нас – это мои подчиненные, за жизни которых я отвечаю. Поэтому если я что-либо предлагаю, обещайте, что меня выслушаете и обдумаете сказанное, сэр.

Хмурый Фаррелл обдумал слова лейтенанта и похлопал Крастера по плечу уцелевшей рукой:

– Не волнуйтесь, лейтенант, я прекрасно осознаю меру своей компетенции. Как, впрочем, и степень боеспособности после аварии. Давайте сойдемся на том, что я как старший по званию буду ставить задачи и решать общие вопросы, а вы будете их выполнять, без лишних проблем командуя своим взводом. Когда мне понадобится выслушать чьё-либо мнение, я непременно этому человеку про это скажу. Мы все-таки находимся в одной лодке. Договорились?

– Да, сэр!

– А коли да, лейтенант, объясните мне, какого хрена вы решили, что обстановка может потребовать уничтожения нашего вертолёта?

Крастер упёрся в сверлившего его глазами капитана ответным мрачным взглядом. Тот определенно занимал не свое место в пилотском кресле и не собирался отпускать подозрительно действовавшего подчиненного до прояснения мотивов его действий. Снова возникла мысль: «Может, признаться?» Лейтенант воровато оглянулся по сторонам, за беседой отошедших в сторону офицеров внимательно наблюдали морпехи. Нужно было быстро принимать решение. Крастер ещё раз глянул на Фаррелла и наконец решился…