Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

Когда они запихивали тарелки обратно в кухонный аппарат, Гарнер вспомнил кое о чем:

– Можем ли мы повернуть телескоп?

– Разумеется. А для чего?

– Чтобы следить за другими кораблями. Они все еще впереди нас, а мы движемся задом наперед.

– Сейчас мы не увидим их – мешает свечение наших дюз. Однако через шесть часов нагоним и тогда сможем следить постоянно.

– Мы их никогда не догоним, – сказал в головном корабле высокий и худой негр, обладатель преждевременной седины и непроницаемого лица. – Они будут на три дня впереди нас всю дорогу. Браконьеры!

Кто-то – по говору, похоже, Курилка – заметил:

– Были бы на четыре, не стартуй мы с Ахиллеса.

– Что-то вижу в телескоп, – сообщил еще один корабль.

Все пять кораблей были одноместными. Их сняли с добычи руд в главном скоплении троянских астероидов Юпитера и спешно переоборудовали в военные.

– И что там?

– Вспышки водородного излучения. Судя по красному смещению, идет почти так же быстро, как корабль АРМ. И заметно его опережает.

– Цереру вызывать поздно?

– Напрямую – да. Она долго будет за троянцами.

– Тартов! Вызови Фебу^[32] и сообщи, что три корабля миновали Уран, все на пути к Нептуну и идут примерно на одной скорости. Я хочу получить расчетное время прибытия каждого из них.

– Понял, Лью.

Флотилия из пяти кораблей выглядела как рой светлячков. Их разделяли только тысячи миль; они держались так близко друг к другу, чтобы избежать досадных задержек связи. Если бы они использовали химическое топливо или ионные двигатели, то не могли бы заметить друг друга, но слепящий свет термоядерных двигателей был ярче окружающих звезд.

– Лью?

– Здесь.

– Я уверен, что один из них – специальный свадебный лайнер. В его спектре заметна сильная линия кислорода.

– Ага! Армовцы готовились тщательно, надо отдать им должное.

– Их цель, вероятно, что-то большое, – сказал Тартов. – Что-то грандиозное.

Остальные молчали. Возможно, держали свое мнение при себе. Позади роя, отставая с каждой секундой, летел одинокий светлячок.

Пронеслось что-то наподобие падающей кометы – если бы таковые существовали.

– А вот и Гринберг, – с усмешкой сказал Андерсон.

Бело-голубой фонарик медленно скрылся среди звезд.

– Через несколько минут будет и «Золотое кольцо», – добавил он. – Корабль Гринберга чуть быстрее.

Гарнер не ответил.

Андерсон оглянулся и вежливо спросил:

– Вас что-то нервирует?

Гарнер кивнул:

– Я уже несколько дней об этом думаю. И только сейчас понял, что подходящего ответа вообще нет. Искать его – все равно что держать в тюрьме человека, умеющего телепортироваться.

– О чем вы?

– О попытке помешать одной из этих птичек подобрать усилитель.

Задумавшись, Гарнер похлопал по креслу в поисках кнопки для сигареты, поймал себя на этом и нахмурился.

– Смотри, – сказал он, – нам не добраться туда первыми. Мы не знаем, как они планируют его найти. Вероятно, просто помнят, куда поместили. Мы даже не знаем, насколько он велик! Мы не можем их арестовать; по крайней мере, не можем арестовать пришельца, он запросто превратит нас в запасных лакеев, а с Гринбергом тоже будут проблемы, потому что его корабль вооружен и Мэсни знает, как этим оружием пользоваться. Наверное, он в этом деле даже лучше тебя, сынок.

Гарнер выглядел ужасно, его лицо походило на маску из греческой трагедии, но голос звучал всего лишь обеспокоенно.

– Похоже, нам остается только стрелять на поражение, – добавил он.

– Этого делать нельзя! – запротестовал Андерсон. – Вы убьете и Гринберга, и Мэсни!

– Я не хочу никого убивать. Предложи другой выбор.

– Так дайте мне шанс! Я об этом еще даже не думал! – наморщил лоб Андерсон, словно подражая Гарнеру. – Ага! – воскликнул он. – Я кое-что понял. Вам не придется стрелять без предупреждения. Вы можете подождать, пока не выяснится, на Нептуне ли находится то, что они ищут.

– А какая от этого польза?

– Они могли оставить что-то на одном из спутников или на орбите. Но если это на Нептуне, они до него не доберутся! Тяга их кораблей не превосходит одного «же». Притяжение Нептуна сильнее. Им не совершить посадку.

– Разве? У инопланетянина корабль с крыльями. Но мысль все равно интересная, сынок.

– Ручаюсь, – сердито сказал Андерсон. – А как, черт побери, он потом взлетит?

Люк Гарнер выглядел так, словно увидел призрак. Через секунду он спросил:

– Сынок, ты никогда не думал вступить в АРМ?

– Почему вы… – скромно начал Андерсон.

Кто вы?

Двое уставились друг на друга.

КТО ВЫ?!

– Лукас Ланселот Гарнер. АРМ.

– Лерой. Сын Джорджа Андерсона. Астронавт.

Я не желаю, чтобы вы меня преследовали.

В голосе Разума звучала смертельная угроза. Даже его простая «мысль вслух» ввергла Гарнера и Андерсона в психический шок. Потом Разум пришел к решению. Андерсон потянулся к пульту. Стуча ногтями по пластику, завозился с креплениями защитной панели.

Гарнер отпихнул его одной рукой от пульта.

Тогда Разум набросился на него. Гарнер почувствовал, как его сердце замерло, и стал задыхаться.

«Прямо сейчас?» – подумал он.

В глазах все стало красным, потом померкло.

Когда он очнулся, в голове гудело. Андерсон выглядел изможденным. В руке у него был впрыскивающий шприц.

– Слава богу, – выдавил он. – Я думал, с вами все.

– Сердце остановилось, – прохрипел Гарнер и подумал: «Все-таки не в этот раз». – Такое случилось впервые. Что ты использовал?

– Адреналин в сердце. Вы в порядке?

– Конечно. Думаю, как быть дальше.

Лицо молодого пилота было по-прежнему бледным.

– Знаете, что он мне приказал? Я должен был отключить защиту термоядерного двигателя. Это бы увидели на Земле. – Он содрогнулся. – Даже при свете дня! Как повезло, что вы меня остановили? Но как узнали?

– Я понял, чего он добивался. Не важно. А ты как узнал о моем сердце?

– Почувствовал, что он сделал. Ладно, до Нептуна мы можем не беспокоиться. Он ушел из досягаемости сразу после того, как остановил ваше сердце.

– В эту птичку нам придется стрелять первыми.

– С превеликим удовольствием, – зло сказал Андерсон.