Метро 2033. Край земли-2. Огонь и пепел - Сурен Цормудян

– Давно им пользовался?

– Очень давно, а что?

– Да ничего. – Евгений протянул Риггзу трофейный автомат. – Вот этим, как ты видел, пользовались недавно. Держи.

Шериф удивленно смотрел на седого русского и даже забыл поблагодарить, принимая оружие.

– Так, ладно. Мне пора. Скажи мне только одно. Где те русские?

– Какие русские?

– Те трое, что поселились у вас на днях, приехав на небольшой военной машине.

– Там только один русский. Еще итальянец и гражданка Соединенных…

– Да какая разница, черт тебя дери?! – зло прервал его Сапрыкин. – Где они?

– В той стороне, на вершине холма двухэтажное здание. Над входом полотенце… Точнее, флаг висит…

– Я понял. Спасибо. – Евгений кивнул и осторожно посмотрел за угол.

– Погоди. Они, кажется, видят в темноте лучше нас.

– Я так не думаю, хотя, поначалу, мне тоже так показалось. Мне думается, что они приучены к ночным атакам. После вспышки молнии, они ведут шквальный огонь в ту сторону, где заметили во время вспышки неприятеля. Это значит, что у них вообще нет никаких проблем с патронами. И вот еще что. Увидишь одного из них – стреляй не мешкая. Это каннибалы. Не пытайся с ними договориться или даже взять кого-то в плен. У тебя ведь не возникало мысли выслушать индейку, перед тем как съесть ее на День благодарения? Вот и они тебя слушать не будут. Ты – всего лишь праздничное блюдо. А я пошел…

Карл не успел опомниться, как Сапрыкин растворился в темноте. Шериф уставился на тело Моусли, которое освещали языки белесого пламени. Но ливень все-таки победил горящий фосфор и в некоторых местах он уже потух. В других начинал тускнеть. Карл проверил свое новое оружие и, пригнувшись, бросился в темноту.

* * *

Выстрел из винтовки отправил очередной рой свинцовой дроби в их сторону. Дробины расплющивались о ступеньки лестницы, выбивая из них мелкую крошку бетона.

– Боже, как это выключить! Он стреляет на свет! – простонала Оливия, одной рукой обхватив голову неподвижного Михаила, а второй сжимая трофейное оружие.

– Это нельзя выключить. И разбить нельзя. Я не знаю, что внутри за смесь, но это что-то вроде белого фосфора. Если не сгорим, то отравимся парами, – ответил Квалья.

Они прятались за лестницей от стрелка, возникшего в жилой комнате первого этажа, пока им пришлось расправиться с еще одним налетчиком, спускавшимся сверху. Это им удалось. И даже удалось оттащить тело Крашенинникова за лестницу, но вот что делать с засевшим в комнате Михаила и Оливии упырем, они теперь не знали.

– Боже, Тони, нам нужна помощь! Майк продолжает истекать кровью! Он так умрет!

Квалья дал две короткие очереди в дверной проем, и тут в ответ еще один рой свинцовых дробин.

– Проклятье! – Антонио вжал голову в плечи. – Я не вижу даже вспышки от его оружия! Я не могу понять, куда стрелять, и скоро кончатся патроны!

– Тогда брось туда бутылку!

– Там же все ваши вещи! Ты не представляешь, как эта пакость в бутылке горит и как воняет! На втором этаже, наверное, уже пожар во всю!

– Тони, мне плевать, что будет с нашими вещами и даже со всем этим треклятым миром, если Майкл умрет!!!

Квалья поднял бутылку, которую прятал позади себя, чтоб хоть как-то уменьшить ее свечение.

– Хорошо, – вздохнул он, приготовившись к броску, но тут же раздался еще один выстрел.

Антонио в ужасе прижал бутылку к себе и даже припал к полу. Он готов был подставить под выстрел свое тело, но не хотел, чтоб осветительная бутылка разлетелась вдребезги от попавшей в нее дроби рядом с Оливией.

– Так не пойдет! Бутылка светится и он видит ее! Если он в нее попадет, то умрем мы все!

В комнате что-то лязгнуло, затем кто-то вскрикнул. Непродолжительная возня и булькающие, затихающие всхлипывания. Снова тишина. Разумеется, относительная. Потому что снаружи продолжали шуметь ливень, гроза и стрелковое оружие.

– Миша, Крашенинников, – послышался тихий мужской голос из темноты. Говорил голос по-русски.

– Это приморский квартет, – выдохнула Собески. – Они напали на Нью Хоуп, чтобы захватить Мишу!

– Не говори ерунды, – прошептал в ответ Квалья. – Те, кто напал на нас, вообще не местные.

– Тогда как ты объяснишь это?..

– Эй. Миша. Крашенинников. Ты здесь? – продолжил голос чуть громче. – Я вижу, что вы за лестницей. Скажите, сколько здесь еще бандитов.

Последняя фраза прозвучала по-английски.

– Кто ты такой? – спросил Антонио.

– О, Антон, или как там тебя на самом деле зовут… Ты должен меня помнить. Когда у казарм прикончили гигантскую росомаху, я дал тебе осветительную сигнальную ракету. Ты помнишь?

– Что тебе нужно?! – отчаянно выкрикнула Собески.

– Оля? Судя по тому, что Михаил до сих пор не отозвался, дела у него не очень хороши. Он жив?..

– Я спросила, что тебе нужно?! – Оливию снова переполняла ярость, как в тот раз, когда она раскроила голову одному из налетчиков плечом арбалета.

– Я пришел помочь. Не надо нервничать…

– Мы не верим тебе, будь ты проклят!

– Это проблема, ребятки…

С пугающим грохотом распахнулась главная дверь в здание. Квалья и Собески тут же направили туда оружие, но в дверях никого не было видно. Только сверкали мириады отражений пляшущих на небе молний в каплях проливного дождя.

– Юджин! – басом проорал откуда-то с улицы Рон Джонсон.

– Кажется чисто! – крикнул в ответ Сапрыкин. – Но наши друзья очень нервничают! Я не могу двигаться дальше!

– Оливия! Майкл! Я вхожу! – снова крик Джонсона.

– Про меня забыли, – тихо и с усмешкой фыркнул Квалья.

Рон возник в дверях, держа оружие наготове и двигаясь на корточках. Позади него, прикрывая, двигался шериф Риггз, чья шляпа промокла настолько, что поля ее обвисли.

– Юджин?! – еще раз позвал Джонсон.

– Я здесь. Тебя вижу. У меня все чисто, – отозвался из комнаты майор.

– О боже… – Карл склонился над мертвым телом женщины из группы своих помощников. – А что с Рупертом?

– Если вы про второго своего человека, шериф, то он тоже мертв. Его тело наверху, – произнес Квалья.

– Карл, сейчас не время. Смотри по сторонам, – бросил Рон. – Юджин, здесь чисто!

– Понял. Выхожу. – Сапрыкин вышел, держа палец на спуске своего ТП-82, ложе которого лежало на согнутой перед ним левой руке, сжимающей окровавленный нож. – Что здесь за запах?

– Вон тот, со стрелой в горле, кажется, обкакался перед смертью, – поморщился Антонио.