Бастард императора - Алексей Агеев

«С упреждением бунта я опоздал», – подумал Саломатин и принялся действовать. Выстрел пробойника навскидку снес одного из бунтовщиков. Шаг в сторону, и лишь один из плазменных зарядов стек по броне скафандра. Еще два раза громыхнули пробойники телохранителей, и единственный выживший попытался убежать от Андрея.

В тот самый момент, когда Андрей подстрелил ему ногу из игольника, на тактическом экране умерла иконка связи и погас значок сетки. Мятежники отрубили связь. А в конце коридора возник шум, и сюда хлынула толпа возбужденных людей, явно не собирающихся вести долгие разговоры. «Имбецилы. Хоть бы силовые щиты включили». – Андрей вскинул игольник и обрушил сплошной поток стальных игл с вольфрамовым наконечником в сторону нападавших. Точность здесь была не важна, со скорострельностью двадцать игл в секунду. Его бравые арабы не отставали, и толпа ожидаемо отхлынула назад, оставив в коридоре с десяток раненых и еще столько же убитых бунтовщиков. В этот момент звездолет оглушительно тряхнуло. Замигала тревожными оранжевыми огнями световая сигнализация, звуковая тут не работала, и загорелись предупреждающие надписи «Разгерметизация».

Затем лайнер сотряс еще один взрыв, и стало ясно, что смолкла привычная вибрация от работы двигателей в режиме форсажа.

– Эфенди, обратно путь перекрыт. Переход смяло в лепешку. – Один из телохранителей подобрал массивную плазменную винтовку у одного из убитых и для острастки шуганул неясные тени в конце перехода, а второй озабоченно доложил по ситуации, убедившись в отсутствии путей отступления.

– Ждем пока здесь. Видимо, нас будут брать на абордаж.

Арабы-телохранители без всякой команды, деловито добив раненых, принялись мародерствовать, а затем из обломков конструкций и подручного материала начали мастерить примитивную баррикаду, за которой можно было бы укрыться.

Андрей безуспешно пытался по внутренний связи вызвать кого-то из верных ему людей. Все было тщетно. Его слышали только два спутника-телохранителя.

Вскоре на всех частотах зазвучал с диким акцентом голос хозяина положения:

«Внимание, здесь силы самообороны и космической полиции вольного государства Кортона. В рамках широкомасштабной профилактической операции «Анаконда» объявлен специальный правовой режим, предусматривающий ущемление любых прав и свобод граждан в виде ряда особых мер и ограничений, включая: арест и принудительный допрос физических лиц. Захват и отбуксировку любых средств для перелетов, введение ограничения связи и иной информации.

В числе задач, стоящих перед космической полицией на этот период – розыск преступников и лиц, подозреваемых в совершении преступлений, причастных к незаконному обороту оружия, боеприпасов; установление похищенных транспортных средств; обеспечение контроля за перевозками грузовыми звездолетами особо опасных грузов для недопущения их возможного использования в террористических целях, пресечение незаконного оборота оружия, боеприпасов, взрывных устройств, наркотических средств и психотропных веществ.

Лица, оказывающие сопротивление или не подчиняющиеся, будут уничтожены. Повторяю…»

«Ну, хоть так», – подумал Андрей. Фортуна – переменчивая особа, и грех было придираться к мелочам. Скверным же продолжал оставаться тот факт, что он никак не мог подать о себе весточку своим бравым солдатам удачи.

Через два часа, когда половина энергетического заряда скафандра была израсходована, к ним наконец вышли силы полицейского спецназа Кортоны. Андрей благоразумно приказал отдать оружие. Сопротивляться было глупо. Спецназ был оснащен внушительной группой поддержки из числа шагающих и летающих дронов и имел подавляющее превосходство в людях.

Но силовики были предельно корректны. Жестами показав, что необходимо следовать за ними, они отвели Саломатина и его спутников на десантный катер, который тут же отлепился от безжизненного лайнера и направился к дрейфующей недалече группе боевых судов. Швартовка прошла быстро, еще быстрее действовали провожатые, и вот вскоре Андрей оказался в адмиральской каюте. Ну как там себя именовал предводитель этих самых местных сил самообороны.

Лазурно-голубые переборки украшала настоящая позолоченная резьба, изображавшая ангелов, херувимов и прочую религиозную чушь. У передней стенки стоял буфет из натурального дерева, ломившийся от фарфоровой и серебряной посуды. Между проходными дверями отсека висела чудная картина, изображавшая неведомую планету, а точнее бескрайний голубой залив в окружении сопок, устланных зеленью джунглей.

Пол был покрыт натуральными тканевыми коврами, а с потолка свисала массивная люстра редкой ручной работы из чеканного серебра. В левом углу каюты на кушетке лежала и, видимо, дремала полуобнаженная смуглая красавица. Руки ее были покрыты вязью татуировок, волосы невообразимо перекрашены в два цвета: морской зеленый и цвета хаки, а симпатичная обнаженная грудь пикантно вздымалась в такт ее дыхания.

– Позвольте представиться, наваб Кортоны, Аливар-хан. Если не ошибаюсь, то передо мной знаменитый наемник Саломатин. – Очень полный рослый мужчина смотрел на своего то ли пленника, то ли гостя довольным, масляным взглядом, по слогам выговаривая для себя сложную фамилию.

Феноменальная память тут же помогла вспомнить Андрею, что наваб – это наместник планеты Кортона. Фактический правитель, узурпировавший власть и державший правящую династию на положении лишь символа государства и единства нации.

Саломатин решил благоразумно промолчать. Помимо явной роскоши в каюте некоронованного правителя целой планеты он увидел два стационарных станнера и четыре неплохо замаскированные лазерные установки. Также в углах комнаты покоились два малых охранных робота «Гном», имперской постройки.

Это был шанс. Андрей тут же запустил хакерскую программу со своего пока еще работавшего скафандра, в попытке блокировать управление турелями огневой поддержки и переподчинить себе роботов-охранников.

Но наваб Кортоны был настроен решительно и не собирался тянуть с решением судьбы своего пленника:

– Я долго решал, как с вами поступить. Очень много соблазнительных предложений.

– Последствий не боитесь? – Андрей попытался призвать свою силу, но она в который раз подводила, спав беспробудным сном.

– Переживу. – Хохотнул наваб. – С империей связываться опасно, хотя за вашу голову они дают больше всего. Вот пятый патрициат «Лиги Сильных» Чезаро Ашли дает на треть меньше. Но зато он не требует немедленно отчекрыжить тебе голову. Не хочется руки кровью марать.

Тут же ожили боевые маркеры скафандра Андрея, информируя своего владельца о концентрации узконаправленных лучей двух станнеров в направлении его фигуры.

От одного выстрела Андрей, скорее всего, попробовал бы увернуться, понадеявшись на защиту своего скафандра, но два станнера были неразрешимой проблемой.

– Рад был знакомству… – Толстяк издевательски хохотнул и собрался что-то сказать напоследок, но, внезапно дернувшись, словно от удара, просто замер. А затем вытянувшись в струнку, он деревянной походкой вышел из каюты, оставив недоумевающего Андрея под прицелами станнеров.