Кремль 2222. Спартак - Константин Кривчиков

Выхватив взглядом распластанную на земле фигуру Чура, Тим понял, что все равно опоздал. Из разодранного горла «водяного» фонтанчиками выплескивалась кровь. Он беспомощно сопел, возможно, пытаясь что-то сказать, но делал себе только хуже. А Тим ничем не мог ему помочь. Сумасшедшая игра находилась в самом разгаре, и каждый ее миг таил смертельную угрозу.

«Где Зубач?! – молнией мелькнула мысль. – Зашел за спину???»

Тим резко обернулся и опешил. Подобной хитрости он от мутанта не ожидал. А зря. Зубач не стал ввязываться в схватку с хомо, а поступил куда умнее. Подбежал к «ватнику» и запулил его со всей мочи на противоположную половину площадки – туда, где находился подраненный Шустрик.

Вроде бы подраненный. Потому что к упавшему мячу он подоспел на удивление быстро. Хотя и припадал малость на одну ногу, но на существо со сломанной коленной чашечкой не походил. А это означало, что команда Спартака находится на грани поражения.

Прикиньте сами. Шустрик с «ватником» был уже в каких-то пяти-шести шагах от вожделенных ворот противника. Тим, в свою очередь, располагался от Шустрика шагах в тридцати, а то и дальше. Как тут защитишь ворота?

Что касается Михася, то он продолжал вести себя на удивление странно. Вроде бы и начал движение в сторону Шустрика, но даже не пытался ускориться – шагнет и остановится. Еще шажок – и очередная остановка. И глаза уставлены в небо, как будто считает рукокрылов.

Нет, Михась явно не успевал помешать ворму. А то и не хотел. Уж не предатель ли он?

«Не успею я Шустрика догнать, – подумал Тим, кося одним глазом на Зубача. – Да еще этот урод под боком». И вдруг услышал глухой басистый голос «трупоеда», исходящий словно из могилы:

– Моя убьет твоя, хомо!

– Пошел-ка ты, ублюдок, в задницу нео, – презрительно отозвался Тим.

– Хомо – трус, – констатировал ворм. И зачем-то показал Тиму безымянный палец – кривой, с длинным и толстым ногтем коричневого цвета.

Пока Тим пытался сообразить, что может означать этот жест, «трупоед» смачно плюнул в него. Да так удачно, будто бы всю жизнь тренировался в подобном занятии. Грязно-зеленый комочек слюны долетел до ноги Тима и повис на штанине. Снайпер, ёпрст!

– Ах, ты, хрен хоммучий, – сквозь зубы процедил Тим, разворачиваясь к ворму всем телом. – Сейчас я тебе покажу, ублюдок!

Мутные глаза мутанта внезапно блеснули злобой:

– Моя сожрет твоя печень, мерзкий хомо. И вырвет язык.

– Заткнись, трупоедина!

Враги, дыша яростью, сделали по шагу навстречу. Но вцепиться друг в друга им не позволил Игнат. Он изо всей мочи дунул в свисток, разрывая воздух бешеной трелью. А затем проорал, не жалея связок:

– Стоять, уроды! Дернетесь, пристрелю обоих! Играйте мячом.

«Чего тут играть? – подумал Тим. – И так все ясно».

Резкое вмешательство Игната его отрезвило. Надо же, он чуть не поддался на провокацию вонючего мутанта. Ну нет уж… Игра, конечно, проиграна, но…

На другой стороны площадки тем временем происходили неординарные события. Пока Тим обменивался с Зубачом «любезностями», Шустрик успел дважды пульнуть «ватником» по воротам. Но, торопясь, оба раза промазал, бомбардир недоделанный. Да и как попасть, если кривые ноги растут, сами понимаете, откуда?

Только он, подкатив мяч на убойную дистанцию, собрался пнуть его в третий раз, как тут и раздался свисток Игната. Ворм, решив, что свисток относится к нему, в последний момент дернулся и запустил «ватник» выше ограждения – в сектор, где сидели маркитанты.

– Стоп! – закричал шпрехшталмейстер. – Всем стоять и не рыпаться! Технический перерыв, ёпрст.

Тим, не обращая внимания на команду стоять, подбежал к Михасю и схватил его за плечо:

– Эй, ты чего?!

– Чево? – вяло откликнулся «водяной». Глаза у него были, как стеклянные – ни мыслей, не эмоций.

– Что с тобой? Ты почему…

Михась непонимающе моргнул и тем же вялым голосом пробурчал:

– Чево? Чево тебе надо?

Размахнувшись, Тим ударил Михася по губам кистью руки. Хлестко и зло ударил, от души. Так, что из рассеченной губы потекла кровь.

– Эй, ты чево? – «Водяной» провел по губам ладонью. Обнаружив кровь, поморщился. – Тим, ты что делаешь?

В голосе и глазах появилась осмысленность. Ага! Очнулся, придурок!

– То и делаю, – сказал Тим. – У тебя что, с мозгами чего случилось? Ты почему нам помогать перестал?

– Вам? – Михась помахал головой, как будто стряхивая сон. – Тим, я ничего не помню. Как в тумане все… А где Чур?

– Погиб Чур. Убили. – Тим с силой, схватив за плечи, развернул «водяного» вокруг оси и ткнул пальцем. – Вот, смотри.

Михась тихонько ахнул.

– А как же…

– Так же. Пока ты на ходу спал… Сейчас-то хоть как?

Михась осторожно покрутил шеей. Затем поморгал.

– Да, вроде, ничево.

– Значит, ничево? – передразнил Тим. Вид напарника ему не нравился. Как на такого бойца положиться?

И тут Тим вспомнил о «дрюке», полученном от ключницы. Не хотелось ему отдавать такой ценный допинг Михасю – чай, не для него предназначался. Но и уступать поганым мутантам… Если они проиграют, то тогда ему сегодня снова придется драться, чтобы заработать монет. С другой стороны…

Додумать Тиму не дал Игнат, которому уже вернули с трибуны «ватник». Зажав его под локтем, шпрехшталмейстер заливисто дунул в свисток и следом проорал:

– Эй, все ко мне!

«Ногомячисты» подошли и встали неподалеку от ворот команды Тима-Спартака. Тим и Михась заняли позицию поближе к забору с приколоченной шиной, Зубач и Шустрик остановились в нескольких метрах от противника. Между противниками вклинился Игнат.

– Значит, сейчас мы разыграем спорный мяч. Я его подкину – и можете бодаться дальше. И еще. Я тут подумал… – Шпрехшталмейстер осклабился. – Что-то вяло вы, мужики, шевелитесь, драйва не хватает. Бродите, как сонные мухи. А публика не за этим пришла… Так вот, я немного изменил правила. Судьбу проигравших будут решать зрители. Если решат, что надо замочить, значит, победители замочат проигравших. Так что, вы уж не рискуйте, публика у нас милосердием не страдает. Усекли? Тогда за дело.

– Постой, Игнат, – сказал Тим. Времени на раздумья не оставалось. В себе-то он был уверен. А вот в Михасе… И если они проиграют…

– Чего еще тебе? – Игнат поморщился.

– Можно, я Михасю два слова скажу?

– Зачем?

– Ну, мне надо. – Тим требовательно уставился в глаза маркитанта. – Хочешь, чтобы мы проиграли?

Игнат хлопнул ресницами. Еще раз. И вдруг подмигнул Тиму:

– Ладно. Два слова, так два слова. Только не рассусоливать.