Дэдпул. Лапы - Стефан Петручо

– Дай я объясню!

Я обрушиваю шквал ударов на его самодовольную рожу, обтянутую маской, – шквал, говорю вам, настоящий ураган! Не скрою, это приятно.

Он поднимает руки и отступает, но я не останавливаюсь.

– Ты не понимаешь!

Ещё несколько ударов – и он, похоже, наконец осознаёт, что я больше не намерен выслушивать его враньё.

– Ай, чёрт с тобой!

Но я уже приставил Дика к стенке. Он пытается совершить последний отчаянный рывок – сжимает кулаки, поднимает руки повыше и целится мне в грудь острыми локтями. Пф! Я сразу понял, что у него на уме. Я нагибаюсь и бью его в живот. Удар локтями приходится на мои плечи.

Гм. Локти у него не просто острые – они твёрдые, как сталь. Отличная броня. Возможно, я выбью из Дика имя портного, прежде чем с ним разделаюсь.

Вот я балбес! Пока я на протяжении целого абзаца восхищался его локтями, он ухитрился засадить мне коленом в челюсть. Оно такое же твёрдое, как локти, только больше и бьёт сильнее.

От удара я запрокидываю голову, но не то чтобы это было очень больно. Если Дик хочет умереть в честном поединке, ему надо выбраться из угла. Он делает несколько ложных выпадов и резко дёргается в сторону. Я пытаюсь поставить ему подножку, но он высоко подпрыгивает, приземляется на руки, делает кувырок и оказывается прямо возле щенков. Вот чёрт, он таки вырвался!

Судя по всему, тот акробатический трюк на фестивале еды – не единственное, что есть у него в запасе. Возможно, тогда этот подонок специально поддавался. Хотел, чтобы я его поймал, – иначе как он всучил бы мне флешку?

Щенки во главе с мистером Пушистиком дружно рычат, словно видят Дика уже не в первый раз.

Он чихает:

– Чёртовы дворняги!

Дик смотрит на бедного мистера Пушистика с таким видом, будто собирается его пнуть, и удивительным образом напоминает мне отца. Ох, это он зря. Во всём этом бардаке было лишь три существа, чья судьба мне небезразлична. Один умер в результате несчастного случая. Дик убил другую, а теперь угрожает третьему.

Я хватаю первый тяжёлый предмет, который попадается под руку, – кушетку. Конечно, она прикручена к полу, но я так разъярён, что отрываю её и швыряю Дику прямо в спину – у обычного человека от такого удара переломился бы хребет. Броня опять его выручает, но от удара он отлетает в сторону. Ноги подгибаются, однако он ухитряется не упасть – каков нахал!

Кушетка с грохотом падает на пол, щенки разбегаются врассыпную и теперь облаивают Дика уже с безопасного расстояния. Радуясь освободившемуся пространству, я выхватываю пистолеты и открываю огонь на подавление – стреляю Дику прямо в живот. Он извивается, как стриптизёр, но удерживается на ногах.

Неплохо, неплохо.

Дик бросается прочь, но на этот раз мне не до погони. К тому же бежать ему некуда – разве что в туннель, прямо в лапы к монстрам. Которые, судя по звукам, ведут себя как упившаяся в хлам рок-группа в гостиничном номере.

Я пробегаю мимо бездыханного тела Джейн и поскальзываюсь в луже крови. Она была пролита совсем недавно. Даже не начала сворачиваться.

Я привык извлекать выгоду из любой ситуации, так что я скольжу прямо к Дику. Не давая ему очередной попытки всё объяснить, я хватаю его правую руку и заламываю за спину. Сейчас, по идее, должен раздаться хруст костей, но я его не слышу.

Дик изворачивается всем телом и вырывается. И сразу пытается ухватить меня за ноги. Я подпрыгиваю и приземляюсь ему на запястье – и вновь хоть бы косточка хрустнула! Пистолеты, судя по всему, здесь тоже бесполезны, так что я убираю их в кобуру и снова выхватываю катаны.

Я замахиваюсь, целясь ему в голову, и он отбивает удар…

…рукой? Что за чёрт? Лязг металла слышен, наверное, за много километров, в самой Пеории.

Ладно, ладно, надо признать, что Дик – парень не промах. Интересно, что он прячет под одеждой? (Гусары, молчать!)

За пол секунды, пока я раздумываю, почему не смог рассечь его руку пополам, Дик успевает подпрыгнуть аж на метр. Времени удивляться больше нет. Не дожидаясь, пока он меня ударит, я хватаю его за ноги, приподнимаю и швыряю в стену, где стоят какие-то стеллажи. Рано или поздно его хребет должен треснуть.

С полок валятся всевозможные предметы. Дик подхватывает их и швыряет в меня. Планшет, несколько ручек и кружка отскакивают, ни оставив ни царапины. Но потом Дик тянется к хирургической пиле, и я понимаю, что пора пригнуться.

Верное решение. Пила уходит в стену за моей спиной сантиметров на пятнадцать.

Я выдираю её и кидаю обратно. На этот раз я целюсь не в корпус – уже ясно, что это не сработает, – а в одежду: хочется увидеть, что же там такое. Пила срезает добрый лоскут ткани. Ага. Механическое тело.

Голова, впрочем, у него вполне человеческая. Я подскакиваю к Дику, хватаю его и колочу башкой об стену, снова и снова. Это, наконец, даёт нужный эффект. К тому же всякий раз, когда его голова стукается о стену, робо-рука дёргается – словно я тяну детскую игрушку за верёвочку.

Никогда не понимал, почему эти верёвочки торчат из такого места.

Дик дёргается, его голова заметно размякает, и мне начинает казаться, что я всё-таки вышиб из него дух. Но тут он обретает второе дыхание, как будто в него вставили свежую батарейку, и вырывается. Теперь мы стоим лицом к лицу, схватив друг друга за плечи и пытаясь сбить с ног. Наконец нам это наскучивает, и каждый отступает.

Дик разбегается. Я думаю, что он снова попытается ударить меня ногой. Вместо этого он взбегает по моей груди, обхватывает меня ногами за шею – и я падаю. Хороший приём. Я бы зааплодировал, если бы не было так больно. Не успеваю я поздравить Дика, как он хватает меня и начинает колотить об стол, снова и снова.

Он меня одолел. Одолел, паршивец. Он бьёт всё сильнее и сильнее, пока не раздаётся громкий щелчок.

Нет, это не мой хребет. Дам подсказку: это у меня с собой. Нет, не пушки – они остались на полу. И не катаны. Подумайте минутку. Что ещё у меня есть? Нет, не телепорт!

Правильно. УРА. Нет, это не торжественный возглас – это смертельно опасный нанокатализатор в предположительно неуничтожимом корпусе. Но мы уже видели, как здорово у Щ.И.Т. а получается делать герметичные баки.

В промежутках между ударами я пытаюсь воззвать к Дику:

– Погоди! Стой!

Дик, не слушая, вновь шмякает меня об стол. И тут я, изловчившись, выхватываю катану и упираю рукоять в столешницу. Очередной удар – и Дик напарывается своей робо-рукой на лезвие.

Оно входит неглубоко, всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы Дик отступил.

Я срываю УРА с пояса – сейчас меня заботит не столько Дик, сколько перспектива превратиться в липкую розовую жижу. Индикатор на пушке мигает как сумасшедший – зелёный, красный, красный, зелёный, – но мне не нужна таблица кодов, чтобы разобраться, в чём проблема. УРА треснула сбоку. Нанокатализатор пока не вытекает, но я не собираюсь больше таскать на себе эту штуку, тем более в рукопашном бою.