Сердце Сумрака - Николай Желунов

– Если я наследник этого… как его, Великого магистра… Я имею право попросить. Пусть расскажет!

– Для чего? Ты хочешь найти артефакт?

– Я должен его найти. Я не могу без него. Каждую ночь я просыпаюсь и иду на его зов.

– Предположим, ты дошел до него – кого ты возьмешь с собой?

Мальчик пожал плечами.

– А есть варианты? – с удивлением сказал Книжник. – Кто светел – тот и свят. Огонек – Светлый маг, вся его родня – Светлые. Сумрак выполнит их волю – и настанет царство Света.

– Если Темные не перехватят его и не заставят действовать к своей выгоде, – ответил Скиф.

– Как?

– Возьмут в плен его родителей и станут мучить у него на глазах. Чтобы это прекратить, Огонек проведет Тайпана к артефакту.

– И что это даст Тайпану? – Матвей повернулся к Артему.

– Проси у Сердца Сумрака о сокровенном, и он выполнит это, – ответил Инквизитор. – Одно желание. Второй попытки не будет. Это цветок, которые цветет раз в несколько столетий. Я понимаю, что нахожусь среди Светлых, но все же прошу, – Артем повернулся к Огоньку, – подумайте, будет ли мудро подчинить мир одной из Изначальных Сил?

Мальчик долго смотрел в его глаза, размышляя, – затем повернулся к отцу.

– Я за Свет, – проговорил Матвей. – При таком раскладе Темные никуда не денутся, но будут жить по нашим правилам. Война кончится, мы победили. Быстро и навсегда. О чем еще можно мечтать?

– Я тоже за Свет, – кивнул Книжник.

– И я, – подала голос Нелли.

– И я, – пискнула Лина, о которой все забыли.

– Я готов отдать жизнь за победу Света, – тихо добавил Айрат.

Огонек, на которого были устремлены все взгляды, шагнул к Артему и взял его за руку:

– Чего же ты хочешь попросить у Сердца Сумрака?

– Чтобы не было больше Тьмы и Света. Видишь мою ауру?

– Серая…

– Мы все станем одного цвета – и будет Тысячелетний Мир.

Светлые дружно зароптали.

– Если кому-то интересно мое мнение, – глухо проговорил Скиф, – надо оставить все как есть. Великий Договор создавали мудрейшие из нас. Нет нужды ломать то, что работает.

– Что ты выберешь, парень? – спросил Книжник.

Три пути. Залить мир Светом. Установить вечные сумерки. Оставить все как есть.

Огонек опустил ресницы:

– Я не знаю.

* * *

Хрустальная сфера в руке Артема налилась мутным сиянием, в ней будто бы заметались стаи птиц на фоне тревожно тлеющего горизонта.

– Скиф узнал город из пророчества Яны. Взглянем на него?

Огонек увидел землю с большой высоты. Он словно летел на самолете, прильнув к иллюминатору. Белый мячик солнца скользил за клочьями облаков, оставляя на серо-зеленой шкуре земли бледные пятна. Появилась вода, много воды – серо-голубая, бирюзовая, подернутая рябью. Конечно, это никакая не рябь, это волны на море, и довольно высокие, с горками пены. Там, внизу, шквалистый ветер. Вытянутая полоска суши кончилась, мелькнул неширокий пролив с цветными скорлупками кораблей, и вновь встала из волн земля, холмистая и рыжая, опаленная южным солнцем… «Это же Крым», – понял Огонек. Он узнал очертания берегов. В Крыму он прожил всю жизнь! Сердце мальчика забилось быстрее.

Изображение наплывало, увеличивалось – магический глаз парил над побережьем, и волны бились о скалы, появились первые горы, еще невысокие, они становились все круче – горы походили на спины окаменевших драконов. И вот парящее око преодолело очередной перевал, и взору зрителей предстали широкая долина, город и бухта полукругом меж горами. На самой высокой из гор располагалась древняя крепость с зубчатыми башнями.

– Столп отчуждения, – сказал Скиф, – они ждут нас.

– Верно, – подтвердил Артем, – и я должен немедленно известить об этом Европейское бюро Инквизиции… но я сообщу им кое-что другое.

Теперь и Огонек видел его. Исполинский призрачный зонтик на тонкой ножке вырастал из центра города и превращал индиговое небо над ним в грязное стекло.

В глубине изображения клубилась Тьма. За стенами крепости двигалось что-то огромное, неразличимое в густом тумане.

– Это – город Судак. Наверху, под самой высокой из башен – она называется Дозорная, – ход, высеченный внутри скалы, – рассказывал Инквизитор. – Там, за золотыми воротами, в тайном чертоге, скрыто Сердце Сумрака. После ареста Жака де Моле его друзья увезли это сокровище из Франции в самую дальнюю из тайных баз тамплиеров, которой владели венецианцы, а позже генуэзцы. Ее местонахождение открыл Завулон в конце прошлого века и приложил немало сил к тому, чтобы проникнуть за золотые врата. Безрезультатно. Войти туда можешь только ты, Ярослав. Об этом обстоятельстве стало известно лишь несколько лет назад – иначе охота за потомками де Моле началась бы еще в девяностые годы. Кто-то из Высших Инквизиторов сдал информацию главам Дозоров. Легенды о наследстве тамплиеров ходили давно, но о потомках Великого магистра долгое время никто не знал.

Изображение в волшебном шаре стремительно затягивала ночная мгла.

– Надо ли говорить, – продолжал Артем, – что Темные хорошо стерегут и крепость, и пути на полуостров. С востока он отделен от материка узким проливом, который можно преодолеть на пароме или на катере. С севера путь к нему лежит по узким перешейкам, и даже дальние подходы охраняются. Прорываться с боем нет смысла, мы не выстоим.

– Скиф может бросить портал, – предложила Нелли.

– Я тоже могу и уже пробовал, – ответил Локшин, – но этот путь закрыт. Вдоль границ полуострова стоит барьер.

– Нужно ли нам спешить туда? – проговорил Скиф задумчиво.

– Нужно, – немедленно ответил Огонек.

– Понимаю тебя, Скиф, – кивнул Артем. – Сохранить статус-кво – разумное решение. Для этого лучше снова спрятать мальчика с родителями на краю земли, и пусть Темные стерегут вход в чертог тамплиеров и дальше. Но Ярославу теперь нельзя останавливаться. После его инициации артефакт услышал и призвал своего хозяина.

– Если я не пойду туда – то умру? – спросил Огонек.

– Этого я не знаю. Но если да, то случится непоправимое: род де Моле пресечется. Вход в Золотой Чертог закроется навечно. Сердце Сумрака станет бесполезным куском камня.

– Разве Нелли тогда не станет последним потомком магистра?

– Нет. Она уже была наследником. Заклятье не обращается два раза на одного и того же Иного. Впрочем, если у нее будет еще один ребенок – он унаследует это право. И все повторится вновь.

* * *

РСФСР, Донская область

Май 1922 года

– Товарищ милиционер, а далеко ли едете, например?