Вселенная сознающих - Фрэнк Герберт

В сфере калебана стояла умиротворяющая тишина. Макки, прислонившись к изогнутой стене, мелкими глотками пил ледяную воду из термоса. При этом он внимательно следил за действиями Тулука, возившегося со своей аппаратурой.

– Как можно предотвратить нападение на нас во время работы? – спросил Тулук, укладывая светящуюся петлю на низкую подставку около ложки невидимого калебана. – Надо было сказать Билдуну, чтобы он прислал дополнительную охрану.

– Вроде тех, которые сейчас толпятся снаружи?

– Сюда уже прибыл новый отряд.

Тулук сделал какое-то движение, и петля увеличилась в диаметре вдвое.

– Они будут только мешать, – сказал Макки. – Кроме того, Фэнни Мэй сказала, что расстановка узлов в пространстве не подходит для Эбниз и она не может здесь появиться. – Он сделал еще один глоток воды. Температура в помещении была, как в парной, но сам пар отсутствовал.

– Расстановка в пространстве, – задумчиво произнес Тулук. – Именно из-за нее Эбниз промахнулась?

Он извлек из ящика с инструментами пульт длиной около метра, потом принялся вращать маховик на рукоятке пульта, и светящаяся петля стала сжиматься. Подставка под петлей зажужжала где-то на ноте до.

– Они промахнулись, потому что у меня есть любящий покровитель, – сказал Макки. – Не каждый сознающий может похвастаться тем, что его любит калебан.

– Что это такое вы пьете? – поинтересовался Тулук. – Это один из ваших напитков, уничтожающих рассудок?

– Вы очень забавный, – сказал Макки. – Долго еще вы собираетесь копаться в своих железках?

– Я не копаюсь. Разве вы не понимаете, что это не портативное оборудование и его надо настраивать?

– Ну, так настраивайте.

– Высокая температура в помещении сильно осложняет работу, – пожаловался Тулук. – Почему нельзя открыть порт?

– По той же причине, по какой я не пустил сюда охрану. Я хочу воспользоваться данным мне шансом без того, чтобы мне мешала толпа обезумевших, так называемых «сознающих» существ.

– Но здесь обязательно должно быть так жарко?

– С этим ничего не поделаешь, – сказал Макки. – Мы поговорили об этом с Фэнни Мэй.

– Поговорили?

– Да, о горячем воздухе.

– Ах, я понимаю, это шутка.

– Такое может случиться с каждым, – сказал Макки. – Я все время спрашиваю себя: когда мы видим звезду, это весь калебан или только его часть? Мне думается, что часть. – Он сделал еще глоток, обнаружив, что лед в термосе кончился. Тулук прав. Здесь чертовски жарко.

– Это странная теория, – заговорил Тулук. Он приглушил жужжание своего оборудования. В наступившей тишине стало слышно, что из ящика доносится тиканье. Это был далеко не мирный звук. Скорее казалось, что работает часовой механизм бомбы замедленного действия, отсчитывая последние мгновения.

Макки представил, что с каждым ударом этого невидимого метронома все сильнее заполняется плотный герметичный пузырь. Он расширяется… расширяется… до тех пор, пока не лопнет! Каждое следующее мгновение было чревато смертью. Тулук со своим странным пультом походил на волшебника, но то было извращение древнего колдовства: Тулук превращал золотые мгновения в смертоносный тусклый свинец. Да и форма его тела была странной: отсутствовал таз. Трубчатое тело уривов сильно раздражало Макки. Как же медленно они двигаются!

Проклятое тиканье.

Этот пляжный мячик калебана может стать последним пристанищем во вселенной, последним вместилищем разумной жизни. Но здесь нет ложа, в котором сознающее существо могло бы достойно упокоиться.

Уривы, впрочем, спят не в кроватях. Они отдыхают на особых подпорках, наклоненных под углом, а хоронят их в вертикальном положении.

У Тулука серая кожа.

Серая, как свинец.

Интересно, подумал Макки, если все кончится сейчас, то кто из них умрет последним? Чей вдох будет последним?

Макки слышал эхо собственных страхов. Слишком многое зависело от крохотных мгновений, каждое из которых могло оказаться последним.

Не будет ни музыки, ни смеха, ни бегающих детей…

– Ну вот, – произнес Тулук.

– Вы готовы? – спросил Макки.

– Сейчас буду готов. Почему калебан молчит?

– Потому что я попросил Фэнни Мэй поберечь силы.

– Что она говорит по поводу вашей теории?

– Она думает, что я постиг истину.

Тулук достал из ящика с инструментами маленький завиток и вставил в гнездо в основании светящегося кольца.

– Быстрей, быстрей! – нетерпеливо проговорил Макки.

– Ваши понукания не помогут, – сказал Тулук. – Например, я голоден. Я прибыл сюда, не прервав мой ежедневный пост, однако не тороплюсь, потому что могу ошибиться. И не жалуюсь.

– Вы не жалуетесь? – спросил Макки. – Хотите, я дам вам воды?

– Я пил воду два дня назад, – сказал Тулук.

– То есть нам не стоит побуждать вас к питью.

– Я не понимаю, какой рисунок вы хотите идентифицировать, – сказал Тулук. – У нас нет никаких записей о ремесленнике, чтобы адекватно сравнить…

– Это создал Бог, – сказал Макки.

– Не стоит шутить с божествами, – недовольно заметил Тулук.

– Вы верующий или просто хотите подстраховаться с помощью этих слов? – спросил Макки.

– Я уже упрекал вас за действия, которые могут оскорбить некоторых сознающих существ, – сказал Тулук. – Нам и так пришлось потрудиться, когда мы заполняли пропасть, разделяющую сознающих, и пытались при этом обойти вопросы религии.

– Ну, знаете, мы шпионили за Богом – или как его еще назвать – долгое время, – сказал Макки. – Поэтому теперь хотелось бы получить спектроскопический анализ этой штуки. Вы долго еще собираетесь возиться?

– Терпение, друг мой, терпение, – пробормотал Тулук. Он снова активировал пульт и помахал им возле светящегося кольца. Инструмент зажужжал, но теперь на более высокой ноте. Этот писк страшно действовал Макки на нервы. От него, казалось, болели зубы и зудела кожа. Чесалось и где-то внутри, куда было невозможно добраться рукой.

– Проклятая жара! – недовольно воскликнул Тулук. – Но почему калебан все же не может открыть люк?

– Я уже говорил, почему.

– Это не облегчит выполнение задачи!

– Знаете, – сказал Макки, – когда вы спасли меня в последний момент перед тем, как паленки едва меня не зарубил, помните? Сразу после этого вы сказали, что вступили в контакт с Фэнни Мэй и, кроме того, упомянули еще одну странную вещь.