Мир уже не будет прежним - Геннадий Марченко

– Неприятно – это когда дверью прищемило яйца, – проворчал Уоткинс, – а с этой базы русские могут угрожать путям из Персидского залива вокруг Африки…

– Я хотел бы услышать предложения по Йемену и Коморам, джентльмены, – сказал Картер.

– В Южном и Северном Йемене искать контакты с недовольными племенами и кланами, – ответил Венс. – Такие найдутся. Кому-то не хватило денег, кому-то власти, кто-то вообще не может забыть счёты многовековой давности… Дикари! Но их можно использовать. И стоило бы действовать вместе с Саудитами и Оманом. По Коморам – поддерживать исламистов, сепаратистов на двух мелких островах, а также всяких горлопанов патриотов, призывающих отобрать у французских колонизаторов исконно коморский остров Майотта. Если Сухалих их не поддержит, потеряет популярность. Если поддержит – сломает шею. А вот силовые акции в этих странах исключены, пока там есть русские базы.

– Кстати, о базах, – сказал Мондейл. – Что там с Камбоджей? Мало русскому медведю базы во Вьетнаме, отнятой у нас, между прочим, так он и в соседнюю страну залез!

– Да уж, наш пострел везде поспел, так, кажется, говорят русские, – усмехнулся Мейер. – Такой прыти Советы не проявляли и при Хрущёве! Хотя нет никаких доказательств их причастности к восстанию против Пол Пота. Очень может быть, что это самодеятельность вьетнамцев, которые давно уже были на ножах с диктатором. Русские впервые отметились в Камбодже после взятия Пномпеня, прислав посольство и гуманитарную помощь для населения.

– Но и тут они свою партию разыграли мастерски, поломав нам всю игру! – сказал Вэнс. – Мы планировали вместе с китайцами создать правительство в изгнании, где главной силой были бы Пол Пот и его отряды, а формальным главой для всего мира – кто-то менее замаранный. Например, бывший король Сианук или бывший премьер Сон Сан. И представить это правительство в ООН и других международных организациях как законную власть Камбоджи, обвинив Вьетнам в агрессии и оккупации. Ну и через это правительство дестабилизировать новый режим в Камбодже. К сожалению, из-за нашей ссоры с Китаем дело забуксовало, а тем временем русские как-то сумели подъехать к Сиануку и Сон Сану и предложили им должности президента и премьера в коалиционном правительстве Камбоджи! Причём новые правители Камбоджи, Со Пхим и Пен Сован, готовы довольствоваться должностями вице-президента и вице-премьера! А почему нет, если штыки по-прежнему будут в их руках?! Сианук и Сон Сан обдумывали это предложение, когда о нём как-то узнали этот кретин Пол Пот и его подручные и не придумали ничего умнее, как устроить покушение на обоих! Понятно, что после этого Сианук и Сон Сан и слышать не хотели ни о какой коалиции с Пол Потом, поспешили вернуться в Пномпень и занять предложенные им места! А Сианук – это имя! Его ещё с пятидесятых в мире хорошо знают! И в итоге новый режим стали признавать по всему миру. А мы остались с этими подонками Пол Потом, Иенг Сари, Кхиеу Самфаном, Та Моком, которые замараны кровью и преступлениями по макушку и с которыми в приличном обществе показаться нельзя!

– А ведь была мысль использовать режим Пол Пота и его зверства для дискредитации коммунизма и пропаганды против Советов и других коммунистических стран! – сказал Бжезинский. – Но тут вдруг эта пресс-конференция в Пномпене, с предъявлением документов, свидетельствующих, что Пол Пот, Иенг Сари, Кхиеу Самфан во время учёбы в Париже в пятидесятых были завербованы ЦРУ и французской разведкой, а все их преступления были совершены по заданию Вашингтона и Парижа для очернения коммунистической идеи!

– Они действительно были завербованы? – спросил Картер, пристально глядя на Тернера. – Только правду, Стэн!

– Сэр! – вскочил Тернер. – Это фальшивка! Мы никогда не вербовали этих типов! Я разговаривал с французами, они тоже всё отрицают! Понятно, что в нашем деле в таких вещах не принято признаваться, но я им верю, так как знаю, что никакой вербовки с нашей стороны не было! Но если бы я этого не знал, я бы поверил этой фальшивке, так как сделана она рукой гения! И я не преувеличиваю, джентльмены! Авторитетнейшие мировые эксперты признали её подлинной! Так что теперь, как бы мы и французы всё ни отрицали, как бы Пол Пот и компания ни отпирались, для всего мира они останутся «агентами американского и французского империализма, совершавшими свои преступления по заданию западных хозяев», как выразилось московское радио!

– А теперь ещё, – меланхолично добавил Тернер, опускаясь в кресло, – среди сторонников Пол Пота случился раскол. Большая часть во главе с Та Моком рада возможности отмежеваться от обанкротившегося лидера и требует суда над «шпионом и провокатором».

– Между ними и теми, кто остался верен Пол Поту, уже вовсю идут стычки с применением тяжёлого оружия. Так что теперь об использовании остатков войск Пол Пота для дестабилизации Камбоджи можно забыть. И вряд ли найдётся фиктивный «вождь нации» со стороны, который захочет с ними связываться.

– Так можно что-то сделать? – поинтересовался Картер.

– Думаю, нет, мистер президент, – покачал головой Вэнс. – Эту партию русские выиграли вчистую. Разве что пытаться искать ключи к окружению Сианука и особенно Сон Сана. Контакты с прежних времён имеются.

– А вьетнамцы? – уточнил Мондейл. – Как они приняли этот гамбит русских?

– Полагаю, без восторга, – усмехнулся Вэнс. – Они ведь наверняка рассчитывали, что их голос в Камбодже будет главным, а теперь, после появления русской базы и договоров с Советами, Камбоджа получила большую автономию от Ханоя. Там ведь мало кто хочет быть марионеткой Вьетнама. А Москва далеко и в их дела лезть не будет. Так что эти договоры с русскими в Пномпене явно восприняли как дар небес. Вьетнамцы, должно быть, чувствуют себя ограбленными, но деваться им некуда. Отношения с Китаем ухудшаются, о нас и говорить нечего, со странами АСЕАН тоже не блестяще. Опора на русских для них жизненно важна. К тому же русская делегация, возвращаясь из Камбоджи, завернула в Ханой и наверняка привезла вьетнамцам что-то, что их утешило.

– Раз уж тут упомянули Китай, – произнёс Бжезинский, – я бы хотел узнать, какого чёрта там происходит? Со времён Киссинджера и Никсона дела развивались в правильном направлении, и вдруг всё полетело под откос! Кто всё же взорвал Дэн Сяопина и Е Цзяньина?

– Неизвестно, – пожал плечами Тернер. – Мы задействовали всю нашу агентуру на Тайване, но ничего не нашли. Если это тайваньцы, то они всё предельно засекретили даже от своих, в курсе лишь Цзян Цзинго и несколько самых верных его людей.

Хуа Гофен тоже под большим подозрением, но проверить его мы не можем. Наши возможности в Китае сильно ограничены.

– А как насчёт русского следа? – вновь вступил Бжезинский.

– Исключено, – отрицательно мотнул головой директор ЦРУ. – У русских нет таких возможностей в Китае. Если бы они были, они их использовали бы, чтобы убрать Мао, как только он начал им гадить. Кроме того, русские от этих покушений ничего не выигрывают. Пекин как был враждебен «советским ревизионистам», так и остался.

– Зато с нами отношения испорчены! – воскликнул Бжезинский.