Кремль 2222. Крылатское - Дмитрий Дашко

Не нео, так дампы пойдут по его следу. А если шамов подключат, то и вовсе пиши – пропало. Сразу нескольких телепатов вряд ли удастся одурачить, тем более когда за тобой гонится разъярённая толпа.

Умирать не хотелось. Он ещё полон сил, здоров, многое умеет и многому мог бы ещё научиться. Не все дела переделаны, не всё договорено. Но не всё на свете зависит от нас.

Вышата вспомнил Купаву, её светлый лик, прошептал одними губами: «Прости, любимая».

Рано или поздно это всё равно должно было произойти. И если суждено погибнуть сегодня, пусть смерть будет достойной.

От поколения к поколению в семье Вышаты передавался нательный крестик, память о предках. Они никогда не пасовали перед неприятелем, сражались до конца, каким бы тот ни был, умели праздновать победу и признавать поражение, оставаясь несломленными. Пластун собирался быть достойным их памяти.

Он поднёс крестик к устам, поцеловал и вознёс небесам короткую молитву. На душе чуток полегчало. И пусть большинство пластунов верило в Перуна, Вышата молился иному богу. Мастеру Устину на это было плевать. Лишь бы врага уничтожал да в рейды ходил исправно. А остальное пусть на совести каждого находится.

Вышата достал из холщовой сумки не менее древнюю ракетницу. Выстрел из неё станет сигналом для кремлёвских ратников, осветит окрестности и, несомненно, привлечёт внимание к отряду диверсантов.

А ещё выдаст, где находится пластун. Но это уже неважно.

Ракета с шипением ушла в тёмное небо. Мелькнула в нём яркой звездой. И сразу послышались крики: мат-перемат с кремлёвских стен и разочарованный вой десятков глоток нео.

Он сделал свой ход, пора уносить ноги.

Сначала ему пришла в голову рискованная идея ринуться вперёд, ошеломить наглой выходкой диверсантов и воспользоваться их же лестницей, чтобы попасть на стену. Но от этой мысли пришлось отказаться сразу – его моментально обнаружили, два дампа алебардиста, затесавшиеся среди нео, уже неслись к нему, грозно размахивая оружием.

И Вышата ринулся прочь от Кремля, с каждым метром всё сильнее теряя надежду хоть когда-нибудь вернуться.

Предрассветная вылазка была чистой воды инициативой этого отряда нео, остальные оставались в неведении, потому достаточно долго на пути пластуна препятствий не встречалось, хотя на бегу и пришлось схлестнуться с подростком-обезьяной, которую за какие-то провинности держали на цепи в стороне от костров. Парень продрог, несмотря на дублёную шкуру, и реагировал вяло. Разминуться не получалось. Вышата пропорол ему брюхо и помчался дальше.

Дампы не отставали. Хорошо, что к этой парочке не присоединился кто-то из арбалетчиков, а то б пластуну пришлось совсем кисло.

За спиной рявкнула пушка: допотопный «тюфяк» плюнул ядром в диверсантов. Вышата надеялся, что большинство из них полегло на месте. Пушкари давно пристрелялись и лупили без промаха.

Он бежал с чувством выполненного долга. Кремль устоит, Купава будет жить. Да, без него, но когда-нибудь они обязательно встретятся, пусть даже после смерти: небеса не могут быть столь немилосердны, чтобы разлучать влюблённых навсегда!

Пластун обернулся: ситуация слегка изменилась: дампов стало меньше на одного (он походу сдуру угодил в заросли хищного плюща и теперь имел возможность горько сожалеть об этом), но зато активизировались нео, их набралось с десяток особей. Они страшно улюлюкали и махали палицами.

Сверху полетели камни, какие-то обломки – это разбуженные воплями сородичей нео, ночевавшие на крыше зданий, вносили свою лепту в погоню. К счастью, меткость их оставляла желать лучшего, более того, стрелки умудрились наносить вред и своим: сразу два преследователя резко переменили намерения, после того, как им хорошо прилетело по голове. В темноте да суматохе и не такое возможно. А может, речь шла о враждующих группировках, которые теперь пользовались случаем, чтобы напакостить неприятелям. Если будут разборки – всегда можно отбрехаться, дескать, хотели помочь, да в предрассветной мгле ничего толком не разглядели. Простите, если что не так…

У любого опытного пластуна всегда есть нычки на всякий непредусмотренный случай. Ближайшую Вышата отмёл сразу: возле неё, как он отметил ещё ночью, расположилась традиционная семёрка дампов. Те быстро ликвидируют ненужного соседа. Следующий вариант был значительно дальше, но выглядел многообещающе. Туда Вышата и направил стопы. Главное – стряхнуть с себя прилипчивый «хвост». Не вести же всю ораву в потайное место! Тогда тайное и впрямь станет явным, чего пластуну уж точно было не нужно.

Помогла случайность: из подворотни неплохо сохранившегося дома выскочило несколько разбуженных шумом нео. Они протирали глаза, не понимая толком, что произошло. Вышата ввертелся в них, словно штопор, проскользнул ужом и был далеко позади, когда произошла их стычка с преследователями.

Поскольку налицо имелось полное непонимание происходящего, этот отряд нео воспринял погоню как наезд на себя. Никто даже не думал разбираться, обезьяны с огромным удовольствием принялись лупасить сородичей. Досталось и дампу, он тоже не спасовал: начал алебардой пластовать нео так, что только шум стоял.

Убедившись, что народу теперь не до него, Вышата сбавил темп, перешёл на шаг, а потом юркнул к ближайшей высотке. Какое-то время он будет в безопасности, отсидится, а дальше будет видно.

На верхние этажи он не полез, в подвале будет ничуть не хуже. Там темно и сухо. Можно отсидеться.

Где-то через час его внимание привлёк подозрительный шум снаружи. Он выглянул в разбитое окно: по улице крадущейся походкой передвигалась странная троица: один – явно кио, по габаритам не спутаешь, замыкающим – маркитант (на этих субъектов Вышата давно имел зуб – не нравилась ему их торгашеская порода, да умом понимал, что без них туго Кремлю придётся), посередине парнишка, на вид обычный горожанин, таких в крепости полно.

Компания двигалась целенаправленно, Вышата был готов поклясться, что идут они к Кремлю, вот только как планируют попасть туда – оставалось для него загадкой. При нынешних обстоятельствах – верная смерть. Видать, рисковый народ подобрался. А может, им жить надоело и они решили таким способом свести счёты с жизнью?

В любом случае, это не его проблемы. У мужиков есть свои головы на плечах, пускай ими и пользуются.

Вышата давно привык действовать в рейдах в одиночку и отвечать только за самого себя. Он отполз от окна, присел на корточки и закрыл глаза. Вдруг удастся прикорнуть немного, чтобы днём не чувствовать себя снулым и заторможенным.

Что будет потом, пластун не загадывал. Как-нибудь выкрутится.

Но стоило только векам сомкнуться, как пластун подпрыгнул, словно укушенный крысособакой. Тот парнишка, горожанин… у него такое знакомое лицо. Нет, Вышата с ним прежде не встречался, он мог бы поклясться в этом чем угодно. Даже своей жизнью! Да что своей – самым дорогим на свете, Купавой бы поклялся, зная, что не совершает клятвопреступления.