Савва и ангелы - Василий Головачев

Для обсуждения полученной информации он пригласил к себе приятелей – Беспута и Делла, знавших о распре сенатора с коллегой Самсунгом. Озадаченные осложнённой процедурой пропуска на территорию усадьбы Архангела, они устроились в креслах на веранде, защищённой от всех видов слежки, и выслушали сообщение хозяина усадьбы молча.

Смуглолицый Бесстрашный Путешественник покачал головой, не спеша выражать своё мнение. Блондин Делл, сотворивший себе модную причёску «шлем полумесяца», начал сосать через соломинку янтарный слэш.

– Чего молчите? – не выдержал молчания друзей Архангел.

– Ты хорошо всё обдумал? – спросил путешественник.

– Не понял.

– Ты, по сути, начал войну с большим общественным деятелем, наделённым значительными полномочиями. Даже Лорд Сената его побаивается. Что, если он ответит?

– Я укрепил оборону усадьбы…

– Не будешь же ты вечно сидеть под защитным колпаком? Когда-нибудь он подловит тебя на выходе и нанесёт удар.

– Он уже пробовал.

– Это была акция устрашения, не более того. Он был уверен, что ты одумаешься и перестанешь ставить ему палки в колёса.

Архангел посмотрел на эксперта.

– Ты тоже так думаешь?

Делл пожал плечами, забавляясь тем, что загонял в стакан с напитком вспархивающих над ним эльфов.

– Я тебя уже предупреждал. Или отступись, или иди до конца.

– Но ты со мной?

– Мне скучно, если честно…

– Да или нет?

– Если ты помнишь, я предлагал тебе выход.

– Что за выход? – заинтересовался Беспут.

– Вытащить к нам Персону Воли из игровой зоны. Там появился весьма мощный персонаж – Савва Бекасов, он профи воинских искусств, обладает хорошим уровнем ментального расширения и является сотрудником местных спецслужб, что означает – он умеет защищаться. У нас таких спецов днём с огнём не сыщешь.

– Но он же… только игровая фигура…

– Я предложил Архи себя в качестве носителя.

– Ты? – удивился путешественник.

– Что, не подхожу?

– Да нет… я просто не предполагал… хотя для войны с Самсунгом нужен…

– Ну-ну?

– Целый прайд профи, подразделение спецназа.

– Я служил в отрядах наёмных рейнджеров на границе, могу подключить кое-кого из той команды.

– Это другое дело. – Беспут ловко поймал либри, превращая полуптицу-полунасекомое в облачко искр. – Я тоже могу порекомендовать кое-кого из знакомых, да и сам присоединюсь, у меня седьмой дан-бланш по дюрсо.

– Не знал, – признался Делл с уважением. – Ты занимался единоборствами?

– С младых ногтей. Я уроженец дебрянских болот, вотчины третьего сословия, и чтобы выжить, надо было уметь драться. Двенадцать лет меня учили побеждать в экстремальных условиях, пока я не получил начальное образование и не выбрался из болот.

– Понятно.

Приятели одновременно посмотрели на Архангела. Он улыбнулся.

– Я принимаю вашу помощь. Для воплощения моей идеи нужны три вещи: схрон с выходом на сеть иезода, где можно будет отсидеться в случае непредвиденных осложнений, независимая транспортная линия и оружие. Есть предложения?

– Тьмутаракань, – со смешком сказал Беспут.

– Ты серьёзно, дружище? – засомневался Делл.

Речь шла о Мертвых Столбах, за которыми и пряталась Тьмутаракань – самый дальний пограничный форпост Царцаха, куда посылали преимущественно отбывших наказание преступников – следить за мифическими эскадронами османских орков, монстров, некогда нападавших на владения сапиенсов в приграничной зоне Царцаха. Название заставы – Тьмутаракань – было столь харизматичным, что нашло отражение даже в игровой программе – как название города-крепости на Таманском полуострове.

– Почему бы и нет? – сказал Архангел, оценив идею. – Мы сможем выяснить, кто там сейчас дежурит?

– Без проблем, – сказал Делл.

– А если попытаться завербовать пограничников Тьмутаракани?

– Почему бы и нет? – повторил вопрос хозяина эксперт. – Предложим хороший куш, вряд ли они откажутся. Пограничники вообще мало получают, а уж ссыльные в такую даль и подавно.

– Вы можете этим заняться?

Гости переглянулись.

– У меня есть друг в Службе снабжения Сената, – сказал Делл.

– Он может проговориться.

– Она.

– Тем более.

– Она лучше меня… и вы её знаете. Программу ангела-хранителя, запущенную в Россию, я предложил тебе слепить с неё.

– ВерЛюба?

– Точно.

Архангел задумчиво прошёлся по рифлёным плитам пола веранды.

Облик хранителя, предназначенного обеспечить безопасность ведущих игровых фигур – Рудницкого и Бекасова, – он и в самом деле смоделировал по образу и подобию подруги Делла, лишь слегка изменив внешность. Правда, получилась накладка, так как оказалось, что новая фигура как две капли воды похожа на жену Бекасова Лилию, которая, в свою очередь, была скопирована с целой генетической линии, к которой принадлежала и ВерЛюба. Но менять что-либо в игровой зоне было уже поздно. Вернее, можно было бы вместо Виктории Шаховой послать на Землю, в Россию, другого ангела-хранителя, но тогда пришлось бы заменить весь кластер программы, касающийся защиты Персон Воли, что тотчас же стало бы известно Самсунгу.

– Вы уверены… в её верности?

– Абсолютно.

– Ничего абсолютного в мире не существует, – философски заметил Беспут.

– Хорошо, я вам доверяю, поговорите с ней. Нам нужна проверенная и слаженная команда, чтобы исправить положение в Творении Империла. Разум земной реальности гаснет, и если мы не вмешаемся, игра зайдёт в тупик, и Вселенная людей, кстати, очень элегантная и красивая, будет свёрнута.

– Я бы там с удовольствием пожил бы, – смеясь, сказал Делл, наливая второй стакан слэша. – У меня на большом материке хороший персонаж – советник президента России.

– Да? – с любопытством посмотрел на приятеля путешественник. – Я не знал. Мой персонаж живёт в Азии. Вообще люди получились более эмоциональными, чем мы, вам не кажется?

– Они такими и создавались, – сказал Архангел. – Потому игра так и увлекает рядовых геймеров – вариативностью ситуаций и непредсказуемостью характеров.

– Не всем нравится, что происходит с людьми, – покачал головой Беспут. – Я бы не хотел иметь ничего общего с цивилизацией, превозносящей уродство как великое искусство.

– Далеко не все люди постулируют этот принцип, – возразил Делл, – только представители определённых этносов. Мои любимые персонажи борются с проявлениями этнического превосходства на всех уровнях.