Выстрел в зеркало - Виталий Романов

– Понимаешь… – Людмила опустилась на краешек кровати, принялась нервно разглаживать складки на одеяле, стараясь не смотреть в глаза Нике. – Папа у нас – герой. У нашей страны много врагов. И папа их всех прогоняет. Поэтому у него очень много работы. Он редко бывает дома.

Девочка смотрела на маму с недоверием и любопытством. Женщина старательно избегала взгляда дочери.

– Сейчас наш папа далеко-далеко в горах, – продолжала Людмила, поправляя подушку под головой Вероники. – Там высокие скалы, много-много камней и синее небо над головой. Но там нет электричества и телефонов, поэтому папа не может нам позвонить…

– Ты что-то путаешь, мама, – заявила Вероника.

Девочка нащупала плюшевого котенка, которого мама отодвинула чуть в сторону. Обняла его двумя руками, прижала к себе и закрыла глаза.

– Нет, доченька, все так и есть, – грустно покачала головой Людмила. – Там горы и небо. И еще – зеленая трава. Папа с друзьями. Они рядом, ты можешь не бояться. Они там все вместе, и друзья не дадут нашего папу в обиду.

– Ты все путаешь, мама! – сердито заявила девочка, открыв глаза. – Смотри, вот Барсик!

Девочка показала матери плюшевого котенка.

– Когда я беру его в руки – вижу папу, – продолжила Вероника. – Барсик разговаривает с папой, показывает мне все, что там происходит.

– Где «там»? – чужим, деревянным голосом спросила Людмила.

– На космическом корабле крубаров, – ответила девочка.

Людмила Казакова вздрогнула. Сердце застучало часто-часто, так, что женщина перепугалась. Ее дочь, маленькая трехлетняя девочка, произнесла то же самое слово, которое недавно произносил муж! Но каким образом Вероника могла его услышать?!

– Ника! – Женщина сжала в руках цветастое одеяло. – Ника! Девочка! Откуда ты слышала это слово?

– Мама, больно! – жалобно пропищала девочка и шмыгнула носом.

Только тогда Людмила поняла: случайно, не отдавая себе отчета в том, что делает, она ухватила малышку за ногу.

– Прости, милая! Откуда ты слышала про крубаров?

– От Барсика! – гордо ответила девочка и показала маме игрушку. – От папы!

– Расскажи мне… об этом… – с трудом произнесла Людмила.

– Папа на космическом корабле, очень похожем на большой оранжевый апельсин. Снаружи это выглядит очень красиво. Но папа не видит снаружи, ему не хватает взгляда. Он – внутри. Там, где папа, – желтый песок. Очень много песка. И другие люди. Папины друзья. Вижу дядю Сашу. Помнишь, он принес мне вкусный торт на день рождения? И дядю Олега вижу, у которого страшная полоска на щеке.

«Тополев и Мясников! – поняла женщина. Кровь ударила в виски. – Они все… там. Ника видит их! И… она не обманывает. Она не могла услышать, как Омельченко рассказывал про странный корабль, похожий на оранжевый шар. Она не обманывает!»

– Продолжай! Продолжай, доченька…

– А еще там есть другие дяди. Одни говорят, как мы, а другие странно. Я ничего не могу разобрать. Смешно шевелят губами. Издают какие-то звуки. Хуже маленьких детей эти люди! Потому что ничего не понятно! А дяди – разные. Одни похожи на папу. Другие – странные, у них глаза узенькие. А еще черные.

– Продолжай, доченька! Что они там делают… сейчас…

– Сейчас они спят, – полежав с закрытыми глазами, ответила девочка. – Там у папы большой дом. Но внутри – наша комната. Как твоя.

– Наша спальня? – уточнила Людмила.

– Да! Наша комната. Та, в которой ты спишь. Папа – внутри. Он лежит на спине, закрыв глаза. У него в руке Барсик.

– Милая, но Барсик у тебя в руке, – осторожно возразила Людмила.

– Ты не понимаешь, мама, – сонно пробормотала девочка. – Барсик – он и там, и здесь. Это кот! А все кошки гуляют сами по себе. Где и когда вздумается.

Людмиле Казаковой показалось, что Ника уснула. Она чуть потянула одеяло, укрывая худенькие плечи девочки.

– Папа очень хочет домой, – едва слышно пробормотала Вероника. – Он каждую ночь ищет дорогу к нам. Но пока не может найти…

Майор Казаков спал, прижимая к себе плюшевого котенка младшей дочери. Он мечтал увидеть во сне свой дом, но не только жену. Очень хотелось посмотреть на девчонок, на маленькую Нику. Владимир просил об этом «зеленых человечков» каждый раз, как только оказывался в комнате, как две капли походившей на спальню. Его и жены. Он ложился на кровать, прижимал к себе зверька и закрывал глаза. Но из раза в раз видел не дом, а космодром. Огромное поле со звездолетами крубаров. Оранжевые шары, в один из которых необходимо было проникнуть…

Спецназовцы вновь ползли по странной, черной траве, сливаясь с почвой. Снова открывалась «долька апельсина», и офицеры ГРУ оказывались внутри крубарского звездолета.

Уже не поражали воображение размеры корабля. Привычным стал путь до управляющего центра, где людей каждый раз поджидал мвалан. И снова, как в предыдущую попытку, газообразный чужак говорил с людьми на непонятном языке. Что-то показывал на пульте. Учил разбираться в мигающих огоньках, задавать последовательности команд, которые мог выполнять автопилот крубарского звездолета. И майор, перестав дышать, слушал чужую речь.

Нет! Он не слушал. Не пытался понять и осмыслить. Лишь открыл свой мозг, позволив шелесту ветра, шороху морского прибоя вливаться внутрь, заполнять сосуд теми знаниями, которые необходимы, чтоб запустить инопланетный звездолет в небо, в космос.

На этот раз мвалан успел договорить до конца. Владимир Казаков уловил какую-то странную «вибрацию» мозга, словно бы, завершив обучение, чужак передал свое настроение людям. Радость. Удовлетворение от выполненного поручения.

Майор осторожно покачал головой, словно проверяя, может ли расплескаться знание, полученное от инопланетянина. Но голова его не была открытым сосудом, вылиться оттуда ничего не могло. И не беда, что мвалан исчез, а где-то снаружи прозвучал сигнал тревоги. Что крубары готовы ворваться на борт судна, уничтожить землян, располосовать тела беззащитных людей тепловыми лучами.

Не успеют! Нет, не успеют! Владимир Казаков уверенно положил ладони на пульт крубарского звездолета. Там не было рычагов и кнопок. Не было индикаторов со струящимися по ним цифрами, не было видеомониторов.

Положив ладони на пульт, майор замкнул на себя «пуповины» информационных магистралей. Слился с кораблем, увидел его механизмы, силовые машины, ощутил окружающее пространство. По панелям скользнула вереница огней, они повторились на корпусе корабля, словно бы предупреждали всех: «Внимание!»

Взлет! Шар оторвался от поверхности легко и плавно. Никто из людей не почувствовал ни толчка, ни рывка при ускорении, ни изменившейся силы тяжести. Просто космодром и вся планета остались внизу. Оранжевый шар чужого мира уменьшался, уменьшался и в конце концов исчез, растаял в черной бездне. Вокруг остались только маленькие световые иголочки звезд.