Тайна Урулгана - Кир Булычев

– Вряд ли это мне поможет, – сказал Рон, но настойчивость людей была велика и они так искренне хотели его выздоровления, что он почел за лучшее согласиться.

– Тогда вы все уходите, – сказала Пегги, страшно гордая тем, что именно ее избрала судьба для столь важного дела.

– Вам не понадобится помощник? – спросил несколько осмелевший Дуглас.

– Нет, – отрезала Пегги, не скрывавшая теперь своей ненависти к бывшему жениху хозяйки. – Но Андрьюша пускай останется. Он мне будет немного помогать.

– Идите, – сказал Рон, который был бы рад, если бы ушли все. Но счел благоразумным не спорить. К тому же ему хотелось поговорить с Андрюшей без лишних свидетелей. Роном владело душевное смятение. Он понимал, что не может остаться здесь, да и не было никакого смысла оставаться – это бы погубило все надежды на спасение Земли. Но, если он не долетит, он обманет надежды человечества.

Когда гости выходили из корабля, Вероника задержалась.

– Господин астронавт, – сказала она, – меня привело сюда не пустое любопытство, как прочих. Вы знаете об этом.

– Он никуда не ушел, – сказал Рон.

Рон протянул руку к экрану на стене, и его взор как бы поднялся над землей. Вероника увидела маркиза Минамото, сидевшего в сплетении стволов в ста саженях от воронки с метеоритом и наблюдавшего за ним в небольшой театральный бинокль.

– Он не собирается уходить, – сказал Рон.

– Спасибо, – сказала Вероника и быстро покинула корабль.

– Раздевайтесь, – сказала Пегги. – И не стесняйтесь меня.

– Стесняйтесь? – повторил недоуменно пришелец. Он повел плечами, и одежда упала с него на пол.

– Ложитесь.

– Как?

– Давайте составим два кресла, – предложила Пегги.

– Не надо, – ответил Рон и лег в воздухе на уровне груди Пегги.

– Хорошо, – сказала та, ничуть не удивившись, потому что в детстве насмотрелась схожих трюков, на которые щедры заезжие индийские факиры. – Только чуть пониже.

Пришелец как бы упал на вершок.

– Повернитесь на спину, – сказала Пегги. – Ах, какой вы бледный и тощий! Ну прямо как мой Андрьюша.

Андрюша потупился. Оговорка Пегги не то чтобы ему не понравилась, но была неожиданна.

Пегги более ничего не сказала, а принялась осторожно дотрагиваться до груди астронавта, затем ее пальцы поднялись выше и начали давить на плечи.

– Не больно? – спросила Пегги.

– Нет, – ответил астронавт. – Продолжайте. Облегчения он не чувствовал, но и вреда от массажа быть не

должно. Хотя вряд ли кто-либо в Галактике смог изгнать из человека враждебные вирусы, разминая его мышцы.

– Что это за дупликатор, о котором они говорили? – спросил Андрюша.

– Посмотрите, – сказал Рон и шевельнул пальцами. Овальный прибор с широким раструбом и длинной выемкой на верхней части показался из стены и подплыл к рукам Андрюши.

Андрюша взял его.

– Теперь положите в раструб предмет, который хотите скопировать, – сказал астронавт.

Андрюша покопался в карманах, нашел там гривенник. Послушно положил его на полочку внутри раструба, и тут же послышалось легкое жужжание. В углублении возникла вторая, точно такая же монета. А воздух в корабле как бы качнулся, и на секунду стало светлее.

– Она точно такая же?

– Разумеется, – сказал Рон.

Пальцы Пегги двигались все быстрее и энергичнее. Приятная слабость распространялась по всему телу.

– Очень интересно, – сказал Андрюша. – Куда положить?

– Отпустите его.

Андрюша разжал пальцы, дупликатор уплыл обратно к стене и скрылся в ней.

Оба гривенника беззвучно упали на упругий пол. Андрюша подобрал их.

– Жаль, что не империал, – пошутил он.

– Вам нужны деньги? – спросил Рон.

– Когда как, – улыбнулся Андрюша. – Порой бывает туго.

– Если вы найдете у кого-нибудь взаймы монету, называемую вами империал, я рад буду помочь вам, – сказал Рон.

– Перевернитесь на грудь, – приказала Пегги. Андрюша подумал: у кого может быть империал? Может

быть, у Вероники? Или у Костика? Но как попросишь? Этим вызовешь недоумение, а то и зависть. И встреча с гостем из космоса превратится в шабаш фальшивомонетчиков.

– В чем-то вы правы, – сказал пришелец. – Человеку на ранней стадии развития свойственны собственнические чувства. Ну ничего, я вернусь, и мы завалим землю империалами. Так, чтобы они стали никому не нужны.

– Это была мечта гуманистов – выстилать золотом мостовые, чтобы освободить человечество от гнета денег.

– Но сама по себе эта мера не поможет, – сказал Рон. – Только создаст беспорядки.

– Я понимаю, – согласился Андрюша.

– В первую очередь надо будет изменить социальные отношения.

– Вам лучше, мистер? – спросила Пегги. А глядела на Андрюшу. И не выдержала: – Вам тоже надо сделать массаж, – сказала она. – Это чрезвычайно полезно.

– Но не сейчас? – спросил Андрюша.

Хоть Рону было нехорошо, он не удержался от улыбки. Разумным существам в разных концах Вселенной свойственно чувство юмора. И некоторые исследователи всерьез утверждают, что именно это качество и отличает человека от прочих божьих созданий.

Поняв, что процедура массажа закончена, Рон попросил людей уйти. Ему следовало закончить ремонт, а это требует не столько физических усилий, сколько умственных. Как сказал пришелец Андрюше, большинство работ в галактическом центре производится механизмами, однако усилием воли и мысли люди научились не только управлять самими процессами производства, но и изменять форму и движение предметов.

Андрюша пропустил Пегги вперед, она остановилась в дверях корабельного помещения и посмотрела на Андрюшу призывно и нежно. А тот сразу отвел глаза, но не смог отвести своей руки – Пегги задержалась в проходе, и им пришлось выходить одновременно, отчего их руки соприкоснулись, что ударило Андрюшу словно током.

А когда они оказались снаружи и он помогал Пегги перебраться через водную преграду, руки их сплелись уже надежно и вроде бы привычно и взгляды сплетались также, отчего они чуть не упали в воду и, уж конечно, не заметили маркиза Минамото, который следил за входом в корабль, ожидая момента, когда астронавт останется один.

* * *