Пепел и пыль - Игер Кау

Возле резиденции Фогеренов все по-прежнему. Это немного напрягает. Барон уже двое суток в городе и не был у себя? Ладно, что тогда? Нет, на графскую «явку» пока не пойду. Далековато. Лучше завтра и, может быть, возьму извозчика. А вот к дому маркизы прогуляюсь. Хоть и не рядом, но все же ближе.

Дом рода Демениров издалека смахивает на небольшой замок. И, пожалуй, выглядит постарше резиденции Фогеренов лет на сто, если не двести. Соседствующие дворцы смотрятся, скажем так, бледнее. Явные новоделы. Хотя слева, если смотреть от главных ворот – тоже какой-то маркиз… Лигрелен, не слышал, а справа… демон меня пережуй, неужто здесь обитает тот самый граф Диссенир? Зять герцога Ханаранского? М-да, повезло Тиане с соседом. Ладно, пора возвращаться. Уже темнеет.

Прохожу еще два владения (как-то не поворачивается язык назвать это домами), до перекрестка, чтоб не разворачиваться у всех на виду, захожу за угол, возвращаюсь и прогулочным таким шагом начинаю движение в обратном направлении.

Мимо меня проскакивает повозка с поднятым верхом, останавливается перед воротами Диссенира… нет, проезжает чуть вперед. Из нее выбирается человек в темном плаще и низко надвинутой шляпе. Повозка тут же трогается с места, проезжает мимо резиденции Демениров, останавливаясь у следующей ограды. Человек в плаще делает несколько шагов, явно прихрамывая, оглядывается. Заметив меня, останавливается, будто в нерешительности.

Понятное дело, ему нужно, чтобы я ушел – внезапно замечаю, что кроме меня, в пределах прямой видимости не видно никого, кто приближался бы к нему. Подхожу ближе, старательно делая вид, что любуюсь архитектурой. Тем более что есть чем. Но это трудно – внутренний страж, продремавший столько времени, что я уже начал думать, что он меня покинул, внезапно ожил.

В человеке, закутанном в плащ и старательно ищущем что-то во внутреннем кармане, угадывается что-то неуловимо знакомое.

Надо было все-таки взять револьвер. Или хотя бы нож.

Шаг, еще шаг. Тело само скручивается в пружину, готовясь к атаке.

Второе зрение… Нет, магии в нем не ощущается, и артефактов под плащом быть не должно. И аура у него какая-то… нездоровая.

Пять шагов между нами. Четыре. Три. Внезапно он разворачивается и поднимает голову. Два…

Наши взгляды встречаются. На помятой, испещренной царапинами и шрамами, плохо выбритой физиономии – ненависть и ужас узнавания пополам с неверием. Вряд ли он рассчитывал встретить здесь меня.

Я тоже узнал тебя, Ксивен.

Шаг…

Его руки вылетают из-под плаща, сверкают лезвия.

Все-таки он действительно отличный боец. Но я не забыл, что холодное оружие – его конек. Уклоняюсь от одного кинжала, перехватываю другой, он выворачивается и отскакивает, его плащ спадает, на моем рукаве появляется прореха, края набухают кровью, но клинок из левой его руки падает на камни тротуара. Новый замах, блок, ответный удар в грудь. Замах, блок, удар. Моя только вчера купленная одежда превращается в лохмотья, но я тесню его к ограде.

И тут заливистая трель свистка заставляет нас замереть на мгновение. Повозка дергается, разворачивается и несется к нам. Еще раз полоснув меня по другой руке, Ксивен запрыгивает в нее на ходу, и она, еще раз развернувшись, уносится прочь.

До стражников еще довольно далеко, и вряд ли им уже удалось разглядеть мое лицо. Что делать? С одной стороны, они должны были видеть, что скрывшийся преступник напал на меня с ножом. Более того, оставленные им кинжал и плащ все еще валяются на тротуаре. Но даже если все пройдет гладко и меня после допроса и оказания первой помощи отпустят и даже поверят каждому моему слову, мои новые имя и адрес окажутся в картотеке городской стражи, и высокопоставленным подельникам беглого телохранителя не составит особого труда получить эти данные. А вот это мне совершенно ни к чему. Решено. Ноги-то целы. Подхватываю с тротуара кинжал Ксивена и бегу вслед за повозкой, но сворачиваю в первый же переулок.

В дом госпожи Синир я возвращаюсь уже в полной темноте. На мое счастье, двор пуст, а входная дверь не заперта и никто ее не караулит. Осторожно поднимаюсь к себе, запираюсь, зажигаю свет. Стараясь не шуметь – то, что вокруг тихо, вовсе не означает, что в доме идеальная звукоизоляция, – снимаю искромсанную одежду. Похоже, придется все выбросить. Куртка превратилась в лохмотья, рубашка тоже. Штаны можно починить, но лучше просто от них избавиться, чтобы не было вопросов, откуда на них такие порезы и пятна. Несколько минут шуршания оставшейся от новой одежды упаковочной бумагой – и испорченные вещи исчезают внутри аккуратного тючка. Серьезных ран Ксивен мне не нанес, и, отсиживаясь в парковых зарослях, я «заклеил» все порезы и «затер» шрамы. У торговца книгами лицо должно быть гладким. Да, и не забыть обувь почистить.

Завтра придется быть осторожнее. И, наверное, стоит взять с собой оружие. Не факт, что Ксивен бросит все и займется моими поисками. Но следующая встреча не будет для него такой же неожиданной. Пожалуй, завтра я возьму другие документы и сниму еще одну квартиру – для отвода глаз, если придется все-таки общаться с городской стражей.

Ну вот, дождался. Стук в дверь. Это хозяйка. Хорошо хоть успел все убрать и переодеться. Госпоже Синир любопытно, где я был, почему вернулся так поздно и как долго намереваюсь жечь свет. Мои ответы ее вполне устраивают, особенно клятвенное обещание не засиживаться – только чайку попью и сразу спать. Старуха, наговорившись и успокоившись, уходит, с легким подозрением глядя на пустые полки. Книготорговец, ага. Надо будет их чем-нибудь заполнить. Завтра. Все завтра. А пока я ставлю чайник – хочется горячего.

Утро тоже начинается с чаепития, потом я, прихватив тот самый тючок, все тот же «Теронский вестник», револьвер, кинжал (вчерашний трофей) и документы на имя Тимена Панира, наемника из Далеруса, отправляюсь на поиски второй квартиры в медный пояс – небогатому наемнику, тем более без хозяина, уместнее значиться живущим там.

В дом, который давно следовало бы снести, я захожу с некоторой опаской, стараясь не поворачиваться спиной к каждому второму встречному. Однако с хозяином – скрюченным типом с бегающими глазками, странно напоминающим владельца постоялого двора в далеких Серых Мхах – договариваемся в момент. Он прекрасно понимает, что комната мне нужна постольку-поскольку, а за пару лишних монет готов в любое время клятвенно подтвердить, что я «только что ушел» – даже если больше не появлюсь. Оплатив месяц его клятв, я ухожу. Не удивлюсь, что он сегодня же сдаст комнату кому-то еще, а городской страже сообщит – если сообщит – лишь об одном жильце. Ладно, мне-то какое дело?

Тючок остается на подвернувшейся по пути свалке.

Итак, я присутствую в Тероне уже в двух лицах. Это, наверное, хорошо. И даже забавно. Плохо, что Ксивен и его подельники знают, что я здесь и что-то знаю о них. Нейтралитет сохранить не удастся – хорошим для них может быть только мертвый свидетель. У Ксивена к тому же есть и личные мотивы. И он ценен чем-то для своих хозяев, если до сих пор от него не избавились.