Армия Второй звёздной Империи - Павел Кузнецов

– Конкретно.

– Огромная огневая мощь. Они подавили нас тяжёлым оружием, даже высунуться не давали.

– Вы пытались охватить машину. Почему, по вашему мнению, манёвр не удался?

– Она всё видит и предпринимает контрмеры, лэр. И… у неё нет чёткого отличия переда от зада, она стреляет в любом направлении с одинаковой интенсивностью.

– Почему группа Марека Энтро продержалась дольше остальных?

– У них были оборудованы укрытия, они смогли укрыться.

– И всё?

– Ну… они стреляли как-то странно, то вместе, а то поодиночке. Мне показалось, машина путалась, не могла сосредоточить огонь в одном месте. Но это их не спасло от разгрома.

– Вы хотите сказать, что бой с машиной заведомо проигрышный?

– С тем оружием, которое было у нас, да.

– Вы использовали не всё оружие из доступного, лэры.

– ?

– У каждого из вас на поясе в специальных ножнах зафиксирован вибронож. Ваша броня оборудована магнитными захватами. Для уничтожения дрона этого достаточно. Также хорошо работают специальные мины, но их у вас не было по условиям учения, зато у группы Энтро были все исходные условия, чтобы уничтожить дрона. Ваши ошибки, лэр Энтро?

– Тактика хаотичного перераспределения целей отвлекла дрона. Нам следовало воспользоваться ею и подобраться поближе с тем, чтобы уничтожить его на близкой дистанции.

– Правильно, лэр. Что ещё, кроме тактики перераспределения позволило вам выдержать бой с меньшими потерями, чем остальным?

– Заранее подготовленные позиции, – пришла очередь пожимать плечами Ртути.

– Нет. Ответ неверный. Дроны, бойцы, это всего лишь дроны. Да, они обладают большой огневой мощью и хорошей бронёй, могут вести бой по всем секторам. Но. Ими управляет человек, управляет дистанционно. Он не может за всем уследить. Более того, практика использования дронов показала, что если их оставить вообще без присмотра человека, они теряются в стремительно изменяющейся боевой обстановке. Вы, лэр Энтро, наглядно продемонстрировали это всем нам. Но вам всем следовало вести себя, как людям – то есть быстрее ориентироваться в боевой обстановке. Причина успеха группы рядового Энтро не в позициях, она в грамотном использовании рельефа местности. На нашем полигоне сложно маневрировать, он голый, как коленка. Но далеко не все плацдармы таковы, скорее, полигон можно назвать исключением.

Вы – люди. Всегда помните это. Вы можете победить машину непредсказуемостью. Да, при заранее заданных, известных ей условиях она обычно побеждает – если, конечно, вы не превосходите её в огневой мощи. Именно поэтому в шахматах машинам уже давно нет равных. Но в шахматах все условия даны заранее, более того, они жёстко очерчены. В реальном бою всё иначе. Вы должны думать, должны быстро ориентироваться по месту. Моя задача – научить вас этому. А научив – довести ваши навыки до автоматизма.

Теперь информация для операторов дронов и командиров групп. Вы должны научиться встраивать их в общую тактику. Просто бросать их на убой – неправильно. Разведка боем, для выявления огневых точек противника; приём на их броню огня противника при прорыве вражеских позиций; рейды по коммуникациям. Всё это – далеко не исчерпывающий список возможного ЭФФЕКТИВНОГО применения дронов. С этого дня мы начинаем занятия по тактическому моделированию. Теперь в занятиях будут участвовать дроны, техника, водители.

Охота

Раймон возвращался из караула. Сегодня завершилась третья неделя, как в его подчинение поступил третий штурмовой взвод, так что обещанный командиром срок вышел. Лейтенанту приходилось прилагать титанические усилия, чтобы участие подразделения в караульной службе не мешало бойцам продолжать тренировки. Благо, высший лейтенант Марьяно, видя пыл своего молодого подчинённого, всячески его поддерживал. Так, сегодня был первый раз, когда командир привлёк его самого к несению караульной службы, а до того, в течение целой недели, брал лишь половину взвода, да и то по согласованию с лейтенантом. Как шутил сам Марьяно, Раймону в этом помогала многолетняя привычка служилых к отсутствию в третьем взводе нормального командира. Не Грана же в караул посылать! Вот и забирали одних бойцов, без офицера. Пожалуй, это была единственная заслуга Грана в боевой подготовке взвода. Весьма, скажем, сомнительная. Ведь если бы Гран нормально выполнял свои обязанности, Раймону вообще не пришлось бы гонять бойцов сверх всякой меры.

А тут ещё эти «прелести» караульной службы… Вот и сегодня без дурацких происшествий не обошлось. Всё началось с того, что караульный услышал в кустах шелест, окрикнул, предупредил о применении оружия. На окрик никто не отреагировал, шелест продолжался; тогда солдат сделал залп по кустам. Оттуда послышался сдавленный плачь. Караульного изрядно проняло – часы вынужденного безделья сказались самым непредсказуемым образом; он не желал упускать возможности пострелять по самому настоящему нарушителю. Следующие залпы боец делал вдумчиво, с оттяжкой; в какой-то момент штурмовик вспомнил всё, чему его учили на тактических занятиях: стал перебегать, затаиваться, с перекатами уходить от возможного ответного огня – словно вёл самую настоящую стрелковую дуэль. В общем, солдат развлекался до тех пор, пока звуковой сигнал не возвестил о пустой обойме. Казалось бы, теперь в изрядно поредевших кустах должна была наступить просто гробовая тишина, однако плачь таинственным образом повторился. Кто мог выжить после нескольких залпов штурмовой винтовки, благодаря солдатским кульбитам совершённых под всеми возможными векторами?! Только очень хорошо подготовленный противник. Поэтому разошедшийся от игры в войнушку караульный не нашёл ничего лучше, чем запросить огневую поддержку с контрольно-пропускного пункта. Одиночный выстрел тяжёлого плазмомёта выжег весь куст подчистую, да ещё и неслабую воронку в земле оставил.

Подоспевший на выстрелы лейтенант аккуратно приблизился к сплавленной земле. На самом краю воронки чернели две обгорелые тушки размером с кошку – солдат опознал в них местных кошачьих, венгов. Сразу стало понятно, что выстрел застал их в порыве страсти: венги так и умерли, не разлепляя тел. Почему-то лейтенанту стало грустно от этой картины. В отличие от солдата, которому только бы поржать, Раймон нашёл в сцене жестоко оборванной людьми любви диких животных нечто философское. Вот так, по незнанию или нежеланию знать, люди часто на корню рубят благие устремления друг друга. В общем, сентиментальная натура лейтенанта сейчас пребывала в состоянии чернейшей меланхолии; хотелось напиться и забыться.

В офицерском домике царило оживление. Мимо пронёсся Эрик Варион, чуть не сбив лейтенанта с ног; со второго этажа раздавались глухие звуки, словно кто-то бился головой об стену; даже из комнаты Грана вместо обычных в это время звуков выворачиваемого наизнанку организма слышались шаги и бравая песенка. Раймон тряхнул головой: происходило нечто невероятное, чего на его памяти ещё не случалось. Грешным делом он подумал, что началась война. В этот момент на лестнице раздались звуки шагов, сверху спускался Марьяно. Командир был в полевой офицерской форме странной, ни на что не похожей расцветки. Причудливые мазки различных оттенков зелёного, словно творение художника-абстракциониста, расцветили активно мимикрирующую спецодежду.