Аргентина. Лонжа - Андрей Валентинов

Кому на войне нужны лишние трупы?

* * *

– Р-р-рота! Упор-р-р лежа! И кстати, не вздумайте называть себя дезертир-р-рами. Я ненавижу дезер-р-ртир-р-ров! Ну, что пр-р-рочувствовали, ублюдки? Люблю я свою р-р-работу!.. Р-рота, встать! Стр-р-ройся!..

…Больше всего хотелось упасть – прямо лицом в истоптанную траву. Близкая земля манила, но нельзя даже присесть. Команда «вольно», можно стать свободно, но не сходить с места и не ослаблять внимания.

– Р-р-разговор-р-рчики отставить!

Господин обер-фельдфебель не стоял – громоздился перед поредевшим строем тяжелой неприступной горой.

– Я его убью, – выдохнул кто-то из заднего ряда.

Услышал! Обернулся, оскалился весело.

– Вот это пр-р-равильно! Главное – боевой дух. Но не надейтесь. Бью два р-р-раза – по голове и по кр-р-рышке гр-р-роба. Десять минут отдыха, а потом будете ставить палатки. Р-р-разойдись!

Не разошлись – упали там, где и стояли. Лонжа все-таки присел и потянулся, не чувствуя спину. Кажется, живой. Пока что…

– А я еще солдатам завидовал, – вздохнул Ганс Штимме. – Всегда одеты, всегда накормлены – и никогда не скучают.

Рядом негромко выругались, в несколько этажей, от всей души.

– Лонжа! Лонжа!..

Он не услышал, задумался, и взводному унтер-офицеру пришлось тряхнуть его за плечо.

– Вас к начальству. Быстрее, быстрее!..

* * *

Вблизи тот, кто любил свою работу, уже не казался горой. Крепок, но росту среднего, годами под сорок, и лицо не суровое, усталое.

– Герр обер-фельдфебель! Лонжа по вашему приказанию прибыл.

Начальство взглянуло исподлобья.

– Цир-р-рковой?

Лонже представилось, что он ловит апач. Интересно, кем мог бы стать обер-фельдфебель на арене? Укр-р-ротителем? Шпр-р-рехшталмейстер-р-ром?

Приготовился выдохнуть («Так точно, герр…»), но не успел.

– Мне без разницы. Главное, что вы бавар-р-рец и большой хитрец в пр-р-ридачу. Но обмануть можно мальчишку-лейтенанта, меня – не выйдет. Мне, Лонжа, рентген не нужен, насквозь всех вижу.

Теперь господин обер-фельдфебель рычал через раз, даже не рычал, порыкивал.

– Почему не сделали шаг впер-р-ред? Вы же служили!

Думать было некогда, и он ответил честно:

– Не служил, герр обер-фельдфебель. Воевал.

Тот, ничуть не удивившись, кивнул.

– Так и думал. Не люблю войну, она пор-р-ртит службу – и с нее возвращаются хитрецы, вроде вас. Слушайте, Лонжа, дважды повтор-р-рять не стану. То, что творится в р-р-роте, я прекрасно знаю. У солдат всегда были и будут заводилы с винтом в заднице, выбор-р-рные фельдфебели. Но это – хр-р-реновая должность. Если что случится, спрашивать буду с вас, Лонжа. А у меня спр-р-рос такой, что быстро начнете скучать по «кацету».

– Так точно, герр обер-фельдфебель!

Начальство поглядело без всякой симпатии.

– Все баварцы – хитр-р-рецы, но не всем везет. Вы, Лонжа, похожи на одного горного стр-р-релка, который здорово меня подставил. Андреас Хинтер-р-рштойсер, альпинист и мерзавец. Недооценил я его, но второй раз такой номер не пр-р-ройдет, даже у циркового. Вам ясно?

Прежде чем ответить, Лонжа отвел взгляд. Самую малость, авось не заметит.

* * *

– Знакомься! Андреас Хинтерштойсер, «категория шесть».

Король улыбнулся и добавил:

– Самый храбрый парень в нашей бригаде. Без него я бы давно пропал.

Шут стряхнул с фуражки холодные тяжелые капли, протер пальцы платком и только после этого протянул руку.

– Очень приятно! Господин Хинтерштойсер, хотите стать самым умным в бригаде? Войне конец, а у меня случайно завалялся лишний пропуск.

Ответ пришел быстро, словно снайперский выстрел.

– «Категория шесть» не сходит с маршрута, fascista!

5

…Запертая дверь за спиной, двое на аллее, еще двое уже возле крыльца. Ближе всех крепкого вида бородач в черной шляпе по самые брови. Плащ тоже черный, и пиджак под ним, и рубашка. Еще двоих, что с боков подходили, Мод рассмотреть не успела, но вроде такие же, черные.

Похоронная команда.

Девушка раскрыла сумочку, попыталась улыбнуться.

– А знаешь, Арман, с тобой интересно было путешествовать. Спеси бы тебе немного поубавить!..

Кампо усмехнулся в ответ, рука скользнула под расстегнутый пиджак…

– Ну-у, молодые люди! – бородач шагнул вперед, к самому крыльцу. – Давайте без крайностей. Во-первых, мы успеем раньше, а во-вторых, мы же с вами не дикари. Кстати, мадемуазель Шапталь, брошь чудо как вам подходит.

Девушка, не думая, коснулась рукой бабушкиного наследства.

– Очень, очень идет, – подхватил толстячок. – И машина у вас превосходная, прямо зависть гложет. Мы, если вы не против, на ней немного прокатимся – по вашему маршруту. И телеграммы в Париж отправим, так что никто волноваться не станет. Я лично за руль сяду… Мсье Кампо, не пытайтесь достать пистолет, в этом случае пострадаете не только вы.

– «Gaumenspalte», – выдохнул черноволосый. – «Волчья пасть»!

Бородач покачал головой.

– Не мы, ищите в другом месте. Хотя перчатка, которую вы прикопали, оч-чень интересная. Брат приор, кажется, нас приняли за бандитов!

– Да, – не без сожаления вздохнул аптекарь, он же приор. – Надо было представиться сразу. Ну, что ж… Переходим к официальной части.

Из кармана вынырнула тонкая серебряная цепочка. На ней – рыбка в белой эмали. Толстячок положил цепочку на ладонь, протянул вперед.

– Прошу удостовериться. На шею надевать не буду, не положено, если в цивильном.

Мод взглянула лишь мельком. Старая работа, на белой эмали – маленькие греческие буквы.

– Итак, молодые люди, это означает…

– Что вы самозванец, – хмыкнул красавчик. – На земле не осталось больше рыцарей Ордена Рыболовов. В сувенирной лавке купили, мсье приор?

Толстячок отступил на шаг, посмотрел недобро.

– Вы сами сказали: на Земле. А прежде чем бросаться такими обвинениями, мсье Кампо, извольте представиться.

Арман пожал плечами и внезапно поднес ладонь к левому уху.

– Алло, центральная? Какой там пароль у Капитула Внутреннего круга? Да, спасибо.

Чуть подался вперед, поглядел лже-аптекарю прямо в глаза.

– Зеленый листок.

– Четыре кольца, – с явной неохотой ответил тот.

* * *

– Мальтийский крест.