Техноведьма. Книга 2. Правило четырех - Марина Дробкова

Он издевался. Не явно. Но в его голосе были какие-то нотки, словно звеневшие: «Не верь! Не верь! Мы тебя обманем!»

И только одно сбивало с толку: все это время он разговаривал со мной как со взрослой. Я ошибалась: ребенком наместник меня не считал. Я бы очень хотела знать, что он думает обо мне на самом деле. Зачем усадил на колесо.

Мы поднялись уже довольно высоко. Вид, открывавшийся отсюда, был просто чудесным: маленькие, словно игрушечные, домики, деревца, крошечные машинки, человечки… Вот ползет поезд вдоль холмов – их действительно пять, друг за другом. А с другой стороны – море… Западный берег, я сразу поняла. Потому что вон там, на пирсе, высится крошечная башенка маяка…

Но и вид не радовал. Я ощущала опасность каждой клеточкой своего тела.

– Я предлагаю тебе поединок, техноведьма.

Я подумала, что ослышалась. Медленно повернулась и взглянула на наместника.

– Что?!

– Я совершенно серьезен. И тебя воспринимаю всерьез. Сбрасывать тебя со счетов было бы глупостью. А ты, надеюсь, не считаешь меня глупым. Опасно недооценивать врагов.

Пока я пыталась осознать, что происходящее мне не снится, наместник вытащил из ниоткуда, из воздуха, крутящийся шар. Я вспомнила: похожий был у орлана, только тот переливался разными цветами, а этот был просто темным.

– Не стоит привлекать внимание людей… – проговорил обладатель шара. – Сейчас мы для всех исчезнем.

В ту же секунду я увидела, как медленно вырастают серые крылья из-за его спины. Я не могла оторваться от этого зрелища. Шар крутился, а крылья росли. Вот они уже огромные, больше, чем у орланов. Наконец неуловимым движением наместник спрятал шар. И тут я узнала его. Картина! Это он – тот воин с крыльями, а вовсе не орлан. А неплохо он сохранился, за пять-то веков!

Ну вот пазл и сложился.

– Сейчас мы покинем это место. Не бойся и не брыкайся – я не сброшу тебя на землю, если ты вдруг об этом подумала. Если бы я хотел просто убить тебя, не стоило бы делать столь длительных приготовлений, надеюсь, ты понимаешь.

Если бы хотел «просто убить»? Он что, хочет убить меня «не просто»?

Между тем мой враг – он же сам им назвался – отстегнул одну из цепочек, открыв проход.

– Иди сюда, техноведьма. – Он протянул ко мне руки. – Держись крепче за шею. Я тебя не уроню, не бойся. Мне это не нужно.

Ни убежать, ни отказаться я не могла – он точно все рассчитал, – поэтому сделала то, что он хотел.

Подхватив меня на руки, наместник выпрыгнул из кабинки – у меня сердце чуть не выскочило от страха, – и тотчас крылья развернулись над ним. Сильный ветер трепал мне волосы, дух захватывало. Только бы руки не разжались… К счастью, держал он меня крепко – вроде сбрасывать на землю прямо сейчас не собирался.

Сначала я зажмурилась, но так было еще страшнее, пришлось приоткрыть глаза и потихоньку подсматривать. Над нами проплывало небо с редкими облаками. Пару раз испуганно шарахнулись в сторону птицы. Что внизу, увидеть не было возможности, но, может, это и к лучшему. Говорят же всегда: не смотрите вниз.

Наконец наш полет замедлился, и мы куда-то приземлились. Наместник поставил меня на ноги, но все еще держал.

– Если отпустить тебя прямо сейчас, ты упадешь, – пояснил он. – Людям не свойственно летать, для вас это стресс.

Наверное, он был прав, голова у меня правда кружилась и слегка подташнивало.

Наконец наместник разжал хватку, и я смогла оглядеться. Мы находились на какой-то площадке – очень высоко над городом, выше, чем поднимались на колесе. Здесь гулял ошалевший от свободы ветер. Хорошо еще, что края были огорожены довольно высокой решеткой, примерно мне по шею. Благодаря ей было не так страшно.

– Это крыша обычного дома, техноведьма. Впрочем, дом слишком близко расположен к Западному берегу, его обитатели успели здесь побывать. Я присмотрел это место заранее, но, если бы знал, что обнаружу здесь эту гадость, выбрал бы другое.

Через всю крышу тянулось каллиграффити. Буквы были огромными, поэтому прочитать их с ходу не полу чалось.

– Здесь написано «СТЕП», если тебе интересно, – фыркнул наместник. – Топот оборванцев, считающих, что они танцуют.

Я вспомнила, что рассказывал о степе Арт, как у него горели глаза. Арт! Как бы мне хотелось, чтобы он был сейчас рядом! Чтоб он хотя бы знал, где я… Но Арта нет. И медальон бездействует. Есть только «СТЕП» – огромная надпись зеленым.

– Не будем тянуть время, скоро зайдет солнце.

И правда, незаметно подкрался вечер.

Наместник вновь достал шар, крутанул его… И в тот же момент на мне, откуда ни возьмись, оказалась кольчуга, сотканная из серебряных звездочек, голову обхватил шлем, ноги – наколенники, а в руках появились меч и щит! Я была до того поражена, что не могла даже говорить. Может, это сон?

Но закатный луч заблестел на остром лезвии…

Я подняла меч – не тяжелый, вполне могу удержать. Удержать, ха! А драться кто меня научит?!

– Смотрю, ты вполне освоилась с оружием, техноведьма, – довольно проговорил наместник.

– Вы что… с ума сошли? – чуть не плача, воскликнула я. – Я не умею!

– Прежде чем кричать, посмотри, что написано на клинке. Читать ты, надеюсь, умеешь? Не искины же тебя воспитали.

Я повернула меч и поняла, что завитки, идущие вдоль лезвия, не что иное, как буквы.

– «Этот меч выкован техноволшебниками, да послужит во благо владеющему…» – прочитала я.

– Видишь? Все честно.

– Это – честно?!

Потрясая щитом, я невольно разглядела на нем герб. Ну кто бы сомневался: циркуль и транспортир. Только выглядели они не совсем так, как на флюгере, а более древними, что ли.

– Ты права: не совсем честно. Совсем честно будет вот так!

На миг наместника закружил налетевший вихрь. А в следующую секунду на его месте стояло существо, каких я никогда не видела вживую.

Я не выдержала и завизжала. Вместо человеческой головы у него была птичья – хотя и очень похожая на прежнюю из-за крючковатого клюва и встрепанных перьев. Передние лапы заканчивались огромными когтями. Задние, наверное, могли принадлежать собаке, а скорее всего – льву, потому что у страшного зверя имелся хвост с кисточкой, которым он колотил себя по бокам. Крылья остались на месте.

– Прекрати визг! – голосом наместника, только более каркающим, произнес зверь. – Узнала?

– Вы что, грифон? – еле выдавила я. Меня трясло. Казалось, сейчас упаду.

– Да. Я грифон. Нравлюсь? Вижу, что нет. Но не могу сказать, что огорчен: ты вызываешь у меня схожие чувства.

– Я же просто человек! Девочка! А вы…

– А я – безоружен! – отозвался грифон. – И сегодня я уже говорил: нет никаких «просто людей». Каждый – то, что он может. Или тот, кем себя ощущает. Есть орланы (в человеческом обличье), есть те, кого называют НИ – воспитанники искинов, – есть техноволшебники. Есть люди Трущоб, есть художники, поэты и музыканты. Есть императоры! Есть мэры городов и директора школ. Есть матери и есть отцы. И много кто еще. А просто людей – нет. Знаешь, как орланы называют рядовых своей гвардии? «Уно». Это значит «один». Счет начинается с единицы. Сражайся, техноведьма!