Месть Триединого - Алексей Корепанов

‒ Для тебя, по-моему, кончилось не лучше, ‒ заметил Арамис.

Габлер вновь вздохнул:

‒ Согласен…

Никаких сомнений не было: их похитили с галеры. Судя по сосущим голодным позывам опустевшего желудка, это случилось довольно давно. Похитили, вернули на Нова-Марс и, скорее всего, доставили в тот же храм. В храм триединого Беллиза-Беллизона-Беллизонов.

О том, каким образом похитительницы умудрились покинуть летящую в космическом пространстве галеру и на чем вернулись на Нова-Марс, Крис решил не думать. Во-первых, задача была слишком сложной. А во-вторых ‒ и это самое главное, ‒ ответы, даже если бы они и нашлись, никак не влияли на теперешнее положение файтеров. Разумнее было бы поломать голову над тем, что тут можно предпринять.

Хотя какие такие варианты имеются у человека, впечатанного в стену?

Пожалуй, никаких…

Портос издал шумный вздох… Еще один… По комнате словно пронеслись порывы урагана. Сглотнул… Его широкое лицо вдруг скривилось, и он оглушительно чихнул. И открыл мутноватые глаза.

‒ Будь здоров, Юл, ‒ сказал Арамис. ‒ Заметь, это не стандартная формула вежливости, а совершенно искреннее пожелание.

Портос недоуменно вытаращился на него и, судя по напрягшейся шее, попытался оторвать голову от стены.

‒ Мы что, в камере у полов?

‒ Хуже, ‒ сказал Крис.

Гигант скосил на него налившийся кровью глаз и закряхтел, вновь стараясь обрести свободу движений. Лицо его побагровело, и на нем появилось недоумение, смешанное с обидой и гневом.

‒ Что за…

‒ Не трать силы, ‒ мягко посоветовал Арамис. ‒ Все равно не вырвешься. Видел атлантов?

Портос еще больше выпучил глаза, а Крис вспомнил рассказ беллизонки про древний остров, где жили атланты. Но Арамис, наверное, не тех атлантов имел в виду.

«Эх, Низа, Низа…»

Ему не хотелось думать об этом. Ему было больно, ужасно больно думать об этом.

‒ Каких еще атлантов?! ‒ взревел Портос.

‒ Ну, скульптуры такие, ‒ пояснил Арамис. ‒ Мужики мускулистые, бородатые… Балконы поддерживают, карнизы всякие. Да видел, небось, в объемках. Считай, что стал такой скульптурой. Мы теперь ‒ три атланта, три веселых друга…

Портос пыхтел, соображая. Метнул взгляд налево, направо… На пол… На потолок. Недоумение, гнев и обида на его лице сменились легкой растерянностью. Он еще немного помолчал, а потом буркнул:

‒ Понятно. С галеры нас сняли. Убить мало тех студенток!

«Они сами кого хочешь убьют», ‒ чувствуя себя опустошенным, подумал Крис.

‒ Это что, астероид? ‒ выдвинул предположение Портос.

Арамис с сомнением взглянул на него:

‒ С искусственной гравитацией? Хотя, может, и астероид… Какая разница? Главное, что вляпались мы всерьез. По самые вухи.

‒ Чем это нас приклеили-то? ‒ Портос вновь, стиснув зубы, сделал попытку освободиться.

‒ Какая разница? ‒ повторил Арамис. ‒ Главное, что приклеили надежно. Не оторвать. И у меня есть сильное подозрение, что это вовсе не астероид. Где-то здесь мы совсем недавно уже были.

‒ У меня тоже такое подозрение, ‒ проворчал Портос и скрипнул зубами. ‒ Ведь предлагал же Годзик выжечь это гнездо! Всех бы гадов покрошили! Так нет же, наш вигион ‒ лучший друг автохтонов! И где теперь вигион, и где ‒ мы? ‒ Он яростно сплюнул на каменный пол. ‒ Поджарят, сволочи, на медленном огне во славу своего Беллиза-хренолиза…

Крис изо всех сил старался подавить эмоции, но сердце то и дело болезненно сжималось. Как могла так поступить с ним эта прелестная девушка? Каким же умением нужно обладать, чтобы так притворяться… Разыгрывала из себя студентку, водила за нос недоумка-файтера, уже бог весть что возомнившего… Три служительницы храма триединого бога водили за нос трех развесивших уши эфесов… Выследили…

Он решил, что не стоит рассказывать товарищам по несчастью об угрозе, прозвучавшей в подземном зале храма. Они могли обвинить его в том, что знал ‒ и не предупредил. А у него на душе было препаскудно и без таких обвинений…

‒ Хоть пока и непонятно, как мы здесь очутились, ‒ начал Арамис, обводя взглядом распятые на стенах фигуры сослуживцев, ‒ но вот почему мы здесь очутились, думаю, яснее ясного. «Око за око, зуб за зуб», закон талиона. Расплата… Возмездие…

‒ Потому они и Джека… ‒ понимающе проронил Портос.

Воцарилось тягостное молчание, а потом Габлер медленно спросил:

‒ А что им мешало и нас в ту же ночь прихлопнуть?

‒ Меня доблестная полиция уберегла, ‒ хмуро сказал Портос.

‒ Думаю, дело здесь не в полиции, ‒ возразил Арамис. ‒ У меня было время все это обмозговать, пока вы в себя не пришли. Тут вот какая штука: Джек пристрелил того жреца на пороге храма, понимаете? Он стрелял не в самом храме, а снаружи. И за это его прикончили во сне, в отключке. Он, наверное, ничего и не почувствовал. А мы с вами, парни, устроили бойню внутри. И боюсь, нам намерены отплатить по-другому. Бильш… болисно…

‒ Словарь переключи! ‒ внезапно рявкнул Портос.

‒ Ну… смерть наша будет болезненной… Мучительной…

‒ И когда ты, блип, научишься без словечек своих гинейских разговаривать? Болисно-шмолисно…

Арамис печально улыбнулся:

‒ Скорее всего, уже не успею научиться. Не встигну, если по-нашему, по-гинейски…

‒ Ты что, издеваешься? ‒ На мгновение Крису показалось, что разъяренный Портос сумеет отодрать свое тело от стены. ‒ Задолбал! Давай, я тоже буду говорить, как наши урулии ‒ ни хрена не поймешь!

‒ Я не издеваюсь, Юл, я просто забавляюсь, ‒ спокойно пояснил Арамис. ‒ Ситуация уж больно забавная. Как в объемке про приключения доблестных файтеров.

Габлер понимал, что Портос беснуется от бессилия. Ничего, ну абсолютно ничего нельзя было изменить. Разве что вернуться в прошлое. В первое августа. Но такое возможно только в фантастических книжках, прочитанных в школьные годы: там персонажи вовсю вторгались в старые времена и лихо меняли историю по своему усмотрению…

«Не связывайся с беллизонками», ‒ говорила та хошка, Алина. Видимо, что-то про них знала. Не надо было связываться… Впрочем, это не он, Крис, связывался с Низой, а она с ним. Шла по следу, подкарауливала подходящий момент…

‒ Как в объемке… ‒ проворчал Портос. ‒ В гробу я видал такие объемки!

‒ Вот-вот, ‒ подтвердил Арамис.