Оборотень по особым поручениям - Анна Орлова

– Ой, а мы тут… играем! – пролепетала она, силясь прикрыть карты.

– Фух, – Бэйби прижала руку к груди. – Предупреждать же надо! Мы думали, это папаша Бейнс.

Она энергично помахала, подзывая нас, и мы с Майей, переглянувшись, последовали приглашению.

– У дяди Генри такая потрясающая библиотека! – заговорила Фиона, покраснев. – И мистики много… Особенно о кладах и их стражах. О проклятиях всяких, амулетах, а еще несколько редчайших трудов по магии знаков. Представляете, я даже нашла первое издание мистера Беккера! Только папе не говорите!

Она умоляюще воззрилась на нас полными надежды глазищами.

– Раз вы нашли, это ваша добыча, – пожал я плечами. – А уж как спрятать книги от отца, думать вам.

– Придумаем, – кивнула Бэйби, – кстати, и детективов тут полно. Оригинал был этот мистер Уоррен.

– С этим сложно спорить, – усмехнулся я.

– А еще я нашла гадальную колоду, – призналась Фиона, так любовно гладя рубашки карт, словно это был, по меньшей мере, локон возлюбленного.

Хм, что это меня тянет на романтическую чушь?

– Идите сюда, – позвала Бэйби. – Фиона классно гадает, правда!

– Вы нам погадаете, кузина? – очень вежливо попросила Майя.

Фиона кивнула с уморительной важностью…

Признаюсь, в предсказания я не верю, но почему бы не поддержать игру?

Спустя четверть часа у меня в активе было обещание приятных неожиданностей, хлопоты, роковая брюнетка (кто бы сомневался), а также какая-то дальняя дорога.

Майе же карты посулили удачу, мужчину в возрасте (я едва не покраснел!) и прибыток, что бы это ни означало.

– А мне выпала ссора, – вздохнула Бэйби, потом оживилась: – Зато удача в делах от меня не уйдет!

– А можно… хм, погадать на отсутствующих? – уточнил я осторожно. Не сомневаюсь, что большая часть «предсказаний» – банальная психология и общие фразы, но вдруг в этом что-то есть? В конце концов, вряд ли девушка в таком возрасте изучала эту самую психологию, скорее просто обладала чутьем на людей, а это вполне могло оказаться проявлением дара.

– Нет, – покачала головой Фиона, с отрешенным лицом тасуя карты.

– Ясно, – вздохнул я. – Так что насчет писем? Вы что-то нашли?

– Ой! – спохватилась Бэйби. – Совсем из головы вылетело! Не-а, тут личных писем вообще нет. Какие-то вырезки, странные книги с пометками – это есть. А любовной перепиской даже не пахнет!

– Жаль, – искренне сказал я.

Не скажу, что миссис Фостер вызывала у меня какие-то подозрения, однако чем меньше посторонних слоняется по дому, тем лучше. Так что лучше бы от нее избавиться поскорее!..

Надеждам моим не суждено было сбыться.

Спустившаяся вскоре с горних высей (как мечтательно назвала чердак разомлевшая Эстер, отчего Фиона снова порозовела) поисковая партия номер два также признала поражение.

«Надеюсь, они хоть для вида поискали!» – подумал я со смесью неудовольствия и банальной зависти.

– Пойдемте обедать! – позвала Бэйби, от которой тоже не укрылось блаженное состояние Эстер, и добавила, понизив голос: – Эстер, ты того… Перед папашей не засветись!

Майя загадочно улыбалась и выглядела такой близкой и желанной, что я вообще не запомнил, что ел за обедом.

Трапеза прошла почти в полном молчании, которое слегка оживила лишь пикировка Дэйва и Эстер о каких-то фокальных персонажах. Звучало подозрительно, но я особо не прислушивался.

Мистер Бейнс, кстати, тоже выглядел неожиданно мечтательным и даже ни разу не повысил голос. Миссис Фостер, кстати, на обед не осталась – ей еще нужно было добраться до дому. Мистер Бейнс, напрочь шокировав присутствующих, предложил ее проводить, но она отказалась, сказав, что волков и разбойников в этих краях нет, а темноты она не боится, с чем и ушла восвояси.

Наконец все начали расходиться.

– Спокойной ночи, – сказала Майя и удалилась. Миссис Донован, кстати, так и не появилась, Эндрю тоже. Вряд ли им грозила голодная смерть: добросердечная Бэйби поставила у дверей поднос с кое-какой снедью и холодным чаем. Скорее, они просто опасались показываться остальным на глаза.

– Доброй ночи, – произнес я, вышел на крыльцо, благоразумно не прикрыв дверь, вздохнул и превратился. Ну и пошел обратно.

– Я сказала, что собаку больше не впущу, – ответила Майя на мое царапанье лапой. – Уходите.

Я испустил такой вздох, что и голодный тигр разжалобился бы, но нет, не помогло. Я и лег под дверью, печально думая о том, какой я…

– Идиот! – сердито сказала Майя, врезав мне дверью по ребрам. – Входите, мерзавец!

Это уже обнадеживало, и я вломился в комнату, размахивая хвостом, как победным штандартом.

– Ну вы что, полагаете, я стану целовать собаку? – спросила она надменно, а я только теперь сообразил, что из одежды на ней только тонкая сорочка. И браслет.

– Это несколько… неожиданно, – выдохнул я, снова став человеком и пощупав карман – камень был на месте. Тот, не тот, разберемся. Может, это простой булыжник с ближайшей дороги.

– Ну а зачем вы явились, если не знаете, чего ожидать?

Вот тут-то у меня и сорвало крышу, словно во время памятного урагана десятилетней давности – тогда в заливе эти крыши плавали, как ледяная шуга по весне.

В конце концов, не зря говорят, что безнадежная болезнь должна иметь отчаянное лекарство…

Правда, я так и не понял, кто кого, собственно, увлек на ложе страсти (да провались пропадом эти романы!). Кажется, Майя меня – я еще стукнулся затылком об эту твердокаменную подушку. А еще кровать беспощадно скрипела, так что все вокруг наверняка понимали, что это не просто кто-то ворочается с боку на бок от бессонницы. И да, до браслета я все-таки добрался, хотя Майя и заявила в очередной раз, что я извращенец. Только колокольчики звякали как-то не так (может, не в такт?), звон резал уши, а я помнил, что они позванивают мелодично и очень нежно…

– Недаром считается, что рыжие мужчины очень темпераментны и уж если разожгут огонь, то пылать он будет жарко, – сказала Майя, когда я немного выдохся. Конечно, я все-таки уже не мальчик, хотя и до старости мне еще далеко.

– То же самое говорят о брюнетках, в особенности уроженках южных стран, – вернул я ей комплимент, – и явно не привирают.

– Не стану спорить, – улыбнулась она. – Это вы, британцы, чопорные зануды, а у нас искусство любви – это особая наука. Существуют даже специальные храмы, и нет, Алекс, это не бордели.

– Я вообще молчал, – сказал я. Когда Майя назвала меня по имени, я почувствовал себя как-то странно. Может, и меня околдовали, как нашу экономку с невесть откуда взявшимся наследником?

– Но подумали. Ваши люди с такими вещами борются, причем чаще всего потому, что могут только зачинать наследников ночью, в темноте, под одеялом и в специальной ночной рубашке с прорезью… Да что вы смеетесь?! Об этом рассказывала по секрету одна учительница в миссии, совсем молоденькая.