Алмазная пыль - Эльхан Аскеров

– Она боится.

– Чего?

– Скандала.

– Какого? Ты можешь толком объяснить, или я должен из тебя информацию выбить? – зарычал Николай, и Макс понял, что, испытывая его терпение, сильно рискует собственным здоровьем.

– Я предложил ей загладить свою вину, организовав поездку в зону. Но она заявила, что не хочет рисковать репутацией папаши. Боится, что если её случайно поймают на границе, господину министру это выйдет боком, – быстро заговорил Макс.

– А почему она решила, что её могут поймать? – настороженно спросил отец.

– Да откуда я знаю? – развёл руками Макс. – Это же баба. Хрен его знает, что у неё на уме.

– Это верно, бабу так с ходу не поймёшь, – поддержал его отец.

– Но это не значит, что отчаянная экстремалка вот так запросто откажется от такой поездки. Попасть в зону мечтают семьдесят процентов этих психов. А она отказалась под предлогом боязни скандала, – мрачно ответил Николай, задумавшись.

– Так ведь у этих семидесяти процентов нет папаши министра, – вполне резонно возразил Макс.

– Дело не в этом, – покачал головой Николай. – Что-то здесь не так. Что-то ты не договариваешь. Колись, племянник, где опять напортачил?

– Да почему опять я?! – возмутился Макс, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в левую пятку.

– А потому, что после такой выходки она с тобой не то что говорить, она тебя видеть бы не захотела.

– Дядь Коль, мы виделись. Мы говорили. Можешь у своих мордоворотов спросить. Не скажу, что она меня в дом пустила. Мы в саду кофе пили. Она меня выслушала, подумала, а потом сказала то, что я вам и передал. Честно говоря, она действительно изменилась. Не знаю насколько, правда, но её знакомые сказали, что она теперь даже затяжными прыгает только с высотомером и запасным парашютом. Такое впечатление, что боится чего-то.

– Чего именно? – быстро спросил Николай.

– Понятия не имею, – пожал плечами Макс. – Может, уже успела залететь от кого-то, а может, просто повзрослела.

– Может, и так, – вздохнул отец, – в любом случае в нашем деле она нам не помощница. Придётся придумать что-то другое.

– Что? – зло огрызнулся Николай. – Из всей нашей семейки самолёт только она водить умеет. Нанимать кого-то, значит, брать в долю. Хочешь меньше получить, а, Макс?

– Ну, это не обязательно. Всегда можно сделать так, чтобы пилот пропал, – криво усмехнулся Макс.

– И кто это сделает? Ты? – иронично спросил Николай.

Не дождавшись ответа, он презрительно усмехнулся и, удовлетворённо кивнув, продолжил:

– Так и знал. Кишка у тебя на такое тонка. Чистоплюй. Всё норовишь чужими руками сделать. Ну и дерьмо же ты вырастил, братишка. Только и умеет, что на чужом горбу кататься.

– Погоди ругаться, Коля. Может, парень и правда не виноват вовсе. Сам же знаешь, у баб вечно всё не как у людей.

– Дурак ты, братишка, как есть дурак. Да пойми ты, поведи он себя в самом начале правильно, мы бы уже в зону летели. Когда баба замуж выходит, она на мужика и смотрит по-другому и слушает не ушами, а сердцем. Ему всего-то и нужно было пару месяцев потерпеть, а потом попросить её по-хорошему нас в зону закинуть и обратно вывезти. Сделала бы как миленькая.

– Да ладно. Чего уж теперь-то? – примирительно ответил Александр. – Лучше скажи, что делать?

– Что делать? Что делать? – передразнил его Николай. – Думать, вот что делать.

– Где теперь пилота найти? – осторожно протянул Макс.

– Вот что, племянничек. Шёл бы ты отсюда, пока я добрый, – прорычал Николай. – Без тебя обойдёмся. И учти, мои ребята проследят, чтобы ты язык за зубами держал. А самое главное, не забудь, что твоя диета ещё не закончилась. Соблюдай режим.

– Ну, дядя, так же нельзя! – попытался возмутиться Макс, но получив в ответ от дяди очень добрый взгляд, замолчал и выскочил из кабинета, не пытаясь больше испытывать судьбу.

* * *

Старик сдержал слово. Пашке действительно вернули бренные останки его мотоплана, подвезя их ко входу в тир и без всякой жалости выбросив из микроавтобуса на асфальт. Узнавший об этом Пашка, получивший от старика разрешение ходить по всей территории комплекса, бегом бросился на улицу, едва не сбив с ног нового официанта, катившего куда-то свой сервировочный столик.

Выскочив на улицу, Пашка подбежал к своему аппарату и, присев над обгоревшими обломками, грустно вздохнул. Здесь нужен был не ремонт, а полное восстановление. Мотор почти полностью раскурочен пулями, сиденье залито бурыми пятнами его собственной крови, а дюралевый каркас крыльев погнут и покрыт кусками сгоревшего шёлка.

Дверь в подвал тихо скрипнула, и рядом с сидевшим в раздумьях Пашкой остановился Агафоныч. Мрачно осмотрев погибший аппарат, он тяжело вздохнул и, подумав, тихо спросил:

– Может, мне с Андреичем поговорить? Пусть прикажет тебе новый аппарат привезти. Эту рухлядь восстанавливать, только время даром терять.

– Прости, Агафоныч, но мне эта рухлядь жизнь спасла. Но за предложение спасибо. Да и не станет дядя Паша на новый дельтаплан разоряться. Ни к чему он ему.

– Ну, тут ты, парень, не прав. Ты ему нужен, а значит, получишь то, что попросишь.

– Не умею я просить, Агафоныч. Ты уж прости меня, но таким уродился. Не верь, не бойся, не проси. Это в меня с самого детства вбивали.

– Ну, как знаешь, – вздохнул старик.

– Ты меня в свою мастерскую пустишь? – неожиданно спросил Пашка.

– Кого бы другого поганой метлой выгнал, а тебя пущу. Только учти, у меня там порядок строгий, сам видел.

В ответ Пашка молча кивнул головой.

– Вот чтобы всё так и оставалось. Угол тебе выделю, там и ковыряйся. Усёк?

– Усёк, – улыбнулся в ответ Пашка, принимаясь разбирать каркас крыльев.

Перетащив все останки в мастерскую, он первым делом вычистил каждую запчасть от сажи, остатков шёлка и копоти, после чего начал разбирать двигатель. Блок мотора от заграничной бензопилы был разбит прямым попаданием пулемётной пули и ремонту уже не подлежал. Оставалось только пустить его на запчасти.

Полностью разобрав свой аппарат, Пашка выбросил то, что ремонту не подлежало и, разложив остатки на верстаке, задумался, с чего начинать. В чём-то Агафоныч был прав, когда говорил, что проще купить новый аппарат, чем восстановить этот. Отложив раздумья до встречи со стариком, Пашка принялся осторожно выправлять погнутые трубы каркаса.

За этим занятием его и застал Агафоныч, загонявший до полусмерти очередную группу курсантов, набранных в службу охраны. Ворвавшись в мастерскую, старик с порога обругал новобранцев и, отбросив всякие правила хорошего тона, заявил:

– Бери ствол и пошли.

– Куда? – не понял Пашка.