Звезды как пыль - Айзек Азимов

Стражник что-то пробормотал и ушел. Байрон следил за ним, пока мог видеть в полутьме. Он напряг слух, пытаясь уловить гудение двигателей, готовящихся к прыжку, но ничего не услышал.

Затем подошел к Джилберту и осторожно приподнял его голову за волосы.

С искаженного ужасом лица на него взглянули безумные глаза. В них не было мысли – один только страх.

– Кто вы?

– Это я, Байрон. Как вы себя чувствуете?

Джилберт с трудом пришел в себя.

– Байрон? – безучастно спросил он и, немного оживившись, добавил: – Скоро прыжок? Смерть не страшна, Байрон.

Байрон выпустил его голову. Не было смысла сердиться на Джилберта, уверенного в том, что он совершил героический поступок. Тем более что этот подвиг окончательно сломил его.

Но Байрон не мог успокоиться, Почему ему не дают поговорить с Аратапом? Почему не выпускают отсюда? Он обнаружил, что снова бьет по стене кулаком. Если бы здесь была дверь, он сломал бы ее, если бы были прутья решетки, он отогнул бы их, вырвал бы из гнезда, черт подери! Но силовое поле не сломаешь. Он снова закричал.

И снова послышались шаги.

Байрон подбежал к силовой перегородке. Он не мог выглянуть, чтобы увидеть, кто идет по коридору. Ему оставалось только ждать.

Это опять оказался стражник.

– Назад! – рявкнул он. – Шаг назад, руки вытянуть перед собой!

Рядом с ним стоял офицер.

Байрон попятился. Нейронный хлыст стражника неотступно следовал за ним.

– Человек рядом с вами – не Аратап, – сказал Байрон. – Я должен поговорить с наместником.

Если Джилберт Хинриад болен, вам нужен врач, а не наместник, – возразил офицер.

Мелькнула слабая голубоватая искра, означавшая, силовое поле снято. Офицер вошел в каюту, и Байрон увидел на его мундире знаки различия медработника.

Байрон шагнул к нему.

– Выслушайте меня. Корабль не должен совершать прыжок. Приказ об этом может отдать только наместник, поэтому мне необходимо его видеть. Вы понимаете это? Вы офицер. Разбудите его.

Доктор хотел отстранить Байрона с дороги, но тот отбросил его руку.

– Стражник, уберите его отсюда! – завопил офицер.

Солдат шагнул вперед, и в этот момент Байрон прыгнул и подмял его под себя. Оба покатились по полу. Он сдавил сначала плечи противника, потом кисть, пытавшуюся повернуть оружие.

На мгновение они застыли, напряженно пытаясь пересилить друг друга. И тут Байрон краем глаза увидел, как офицер бросился к двери, чтобы поднять тревогу.

Свободной рукой юноша схватил его за лодыжку. Стражник в это мгновение чуть было не вырвался на свободу, офицер яростно брыкался, но Байрон, со вздувшимися от перенапряжения венами, изо всех сил подтягивал противников к себе, не разжимая рук.

Офицер с хриплым криком упал. Хлыст стражника с глухим стуком ударился об пол.

Байрон рухнул, накрыл его собой, перекатился и привстал на коленях, опираясь об пол одной рукой, В другой руке он держал хлыст.

– Ни звука! – выдохнул он. – Бросайте оружие!

Солдат в изодранной форме поднялся на ноги, с ненавистью взглянул на Байрона и бросил короткую и тяжелую пластиковую дубинку. Доктор был безоружен.

Байрон подобрал дубинку и сказал:

– Прошу прощения, но мне нечем вас связать, да и времени нет.

Тускло блеснул нейронный хлыст – раз, другой. Вначале стражник, потом и доктор застыли в мучительной неподвижности, а затем свалились, нелепо разбросав в стороны руки и ноги.

Байрон повернулся к Джилберту, который тупо смотрел на него.

– Простите, но вы тоже, Джил.

Хлыст ударил в третий раз. Отсутствующее выражение так и застыло на лице у Джилберта.

Силовое поле было по-прежнему открыто, и Байрон вышел в пустынный коридор. На корабле стояла ночь, бодрствовали только дежурные.

Искать Аратапа не было времени. Нужно идти прямо в машинное отделение. Оно скорее всего на корме.

Мимо него торопливо прошел человек в форме техника.

– Когда прыжок? – спросил Байрон.

– Примерно через полчаса, – бросил тот через плечо.

– Машинное отделение прямо?

– И вверх по лестнице. – Неожиданно техник обернулся: – Кто вы такой?

Байрон не ответил. Хлыст ударил в четвертый раз. Байрон переступил через лежащего и поспешил вперед. Значит, через полчаса.

Поднимаясь по лестнице, он услышал шум. Из помещения, перед которым он очутился, лился яркий свет. Байрон, немного поколебавшись, сунул хлыст в карман. Они заняты, и у них не будет причины подозревать его.

Он вошел и оказался в просторном зале. Люди, суетившиеся около огромных преобразователей материи в энергию, выглядели пигмеями на фоне громоздких машин. В помещении мерцало множество циферблатов, предлагавших свою информацию любому, кто захочет взглянуть. Да, этот корабль, приближавшийся к классу пассажирского лайнера, сильно отличался от маленького тиранитского крейсера, к которому Байрон уже успел привыкнуть. Там почти все было автоматизировано. Здесь же, где энергии хватило бы на целый город, приборы контролировались еще и людьми.

Байрон находился на балконе с перилами, окружавшем машинное отделение. В одном углу он увидел маленькую комнатку, в которой два человека колдовали У компьютера.

Байрон устремился туда. Инженеры сновали мимо, не обращая на него внимания. Он шагнул в комнату. Двое, сидевшие за компьютером, уставились на него.

– Что вы здесь делаете? – спросил один из них, с лейтенантскими лычками. – Вернитесь на свой пост.

– Выслушайте меня, – сказал Байрон. – Гиператомные двигатели замкнуты. Их нужно отремонтировать.

– Держите его! – воскликнул второй. – Я его видел! Это один из пленников. Держи его, Лэнси!

Он метнулся ко второму выходу. Байрон перемахнул через стол с компьютером, ухватил беглеца за пояс и втянул обратно.

– Верно, – согласился он, – Я один из пленников. Меня зовут Байрон Вайдемос. Но я говорю правду. Осмотрите двигатели, если не верите мне.

Лейтенант, не сводивший глаз с нейронного хлыста, осторожно заметил:

– Этого нельзя сделать, сэр, без приказа дежурного офицера или наместника. Осмотр означал бы изменение расчетов прыжка и задержку на многие часы.

– Тогда свяжитесь с наместником!

– Я могу воспользоваться коммутатором?

– Поторопитесь!

Рука лейтенанта потянулась к микрофону: но на полпути повернула и нажала кнопку на столе. По всему кораблю зазвенели колокола тревоги.

Дубинка Байрона опоздала. Она яростно обрушилась на запястье лейтенанта, тот со стоном отдернул руку, но тревожный сигнал продолжал звучать.