Абсолютная гарантия - Борис Иванов

– Да и Фугу, видно, тоже... Додо в сомнении потряс головой:

– Да зачем же ему своих... Это уж, скорее, мелеттская мафия его... За Макаку... Наследил он как-то. Вот они его и вычислили в момент...

Теперь головой потряс Шишел:

– Умен ты больно... Только лучше сейчас не умничай, а слушайся меня.

Убедившись, что незадачливый партнер способен воспринимать адресованные ему звуки почтительно и со вниманием, он выставил в поле зрения Додо свой увесистый кулак и оттопырил в сторону толстенный указательный палец.

– Запомни: первое – это уйти на дно и не высовываться... Это я тебе организую. У меня тут неожиданно старый кореш сыскался. Он выручит. Второе, – к указательному присоединился средний, – найдешь тех, на кого выходил Бюсси. Живыми или мертвыми. Это единственный способ отсюда убраться. Живыми и при денежках.

– Интересно ты мыслишь! – развел руками Додо. – Да если бы я знал, как на этих чертей выйти, то давно бы... тут еще и не высовываться... Я, извини, такой ребус решить не могу.

– Сможешь, – пресек все его возражения Шишел. – Третье...

К указательному и среднему прибавился безымянный.

– Ты выведи меня на этого... Кого ты Копперхедом считаешь. Но не лоб в лоб. Издали его мне покажешь сначала. Разное тут между нами было. Мыслю, что тебя кто-то за нос водит...

– Вот это единственное, что я и вправду смогу... – вздохнул Додо. – Только ты не вздумай переводить стрелки на меня... Коппер бешеный. И мне оборвет руки, ноги и вообще все, что между ними... А напоследок во лбу свой крестик вырежет. Слыхал о таком? Если узнает, что я его подставляю...

Про Копперов крестик Шишел был наслышан. И то, что условия он ставит Додо невероятно противоречивые, он понимал тоже. Но других вариантов не было. И он продолжал дожимать партнера.

– А теперь главное, – прогудел он со значением. И отогнул большой палец.

– О боже! – вздохнул Додо. Винни, укрывшийся за скатом «фольксвагена», смерил Шишела недобрым взглядом.

– Мне нужен выход на ребят, которые приторговывают липовым антиквариатом. Понял? На таких, которые тебе за пару дней какую-нибудь там бранзулетку шышнадцатого века из сломанной рессоры сварганят. Понял?

Додо понял. И закручинился.

Как и в любом из Миров, в которых процветал космо-туризм, на Терранове процветали и промыслы, с ним связанные. Законные и не очень. Торговля поддельным антиквариатом не составляла исключения. Впарив богатому растяпе шкатулку, вывезенную якобы переселенцами первой волны с самой матушки-Земли, можно было заработать основательную сумму. Высоко котировались также непонятные штуковины, служившие для каких-то целей сгинувшим цивилизациям неземного происхождения. Милые изделия, якобы собственноручно изготовленные первопроходцами Террановы, котировались пониже, но охотно раскупались публикой, ностальгирующей по временам Великой экспансии. В общем, то был доходный бизнес. Но у Додо с ним были связаны воспоминания далеко не радужные. Он крупно погорел на одном чересчур тонко задуманном дельце и с тех пор в соответствующие круги вхож не был.

– Понимаешь, – начал он тоскливо, – если тебе надо выправить бумаги на какую-нибудь липу, то...

– Мне не бумаги выправлять надо, – прервал его Шишел, – а саму липу изготовить. Причем такую, чтобы комар носа не подточил!

– Это смотря какую... – скривился Додо. – За сложную работу здесь берут столько.

– Это пусть тебя не волнует, – снова остановил ненужные словоизлияния Шишел. – Мне мастер нужен. Притом такой, чтоб языком не трепал. И с работой не тянул. Такие на примете есть?

– Слушай, тебе это так надо, Шишел? А?.. – уныло спросил Додо. – То ты говоришь, что бабки тебе остро нужны. То, оказывается, за какую-то чертовщинку готов деньги отваливать... Не пойму я тебя...

– Того от тебя никто и не просит – чтоб ты меня еще и понимал! – зло бросил Шишел. – Говори толком – можешь быстро на такого мастера вывести или только резину тянуть будешь? Тебе с этого дела обломится. Учти.

Последний аргумент, видно, лег последним перышком на нужную чашу весов в душе Додо, и он, тяжело вздохнув, признал:

– Ладно, есть у меня на примете... Только... Знаешь, для меня с этим народом дело иметь – что нож острый... Тебе самому придется...

– О том не журись, – махнул рукой Шишел. – Торг – это уж моя забота. Ты, главное, сведи нас. А уж я тебе того... отстегнуть не забуду...

Додо с сомнением посмотрел на оставшийся загнутым мизинец Шаленого.

– Какие еще заказы будут? – с тоскливой иронией в голосе спросил он. – Может, тебе еще сервиз майсенского фарфора надобен? Или клизмотрон какой-нибудь? Ты уж не стесняйся... После того что ты на меня понавешал – фигней больше, фигней меньше – какая разница?

– Фигней не страдаем, – задумчиво протянул Шишел и распрямил без надобности загнутый мизинец, – Ты вот что... Гони сюда пушку

– К-какую п-пушку? – удивленно уставился на него Додо.

– Твою, конечно. И не говори, что нет при себе.

– А-а... а твоя?

– Не задавай глупых вопросов. Моя засветилась. А ты себе быстренько сварганишь новую. Да и запасная, думаю, недалече.

Додо безропотно вытащил из-под полы пиджака и протянул Шишелу «вальтер» в люксовом исполнении.

Тот, хмыкнув, заткнул его за пояс. И здесь Додо оказался эстетом. А эстетам вечно глубоко наплевать на практическую ценность вещи. У люксового «вальтера» ее – этой ценности – на Шишелов взгляд было ровно на ломаный грош.

– Завтра – к часу примерно – звякни вот по такому номеру.

Он повертел перед носом у Додо визитной карточкой Вась-Вася.

– Скажешь – от меня. Тебе разъяснят, куда прийти. И как дальше связь держать. И не бойся, верну я тебе твою цацку. Только попрошу – на дело с такими стволами не ходи. Никогда. Она только на то годится, чтоб себе пулю в репу вогнать. Все понял?

– Все... – с облегчением признался Додо и стал поправлять галстук.

– Ну, до скорого...

Шишел развернулся и шагнул уже было в темноту, но замешкался и повернулся к своему партнеру, задумчиво потирая лоб.

– Вот что... – озадаченно спросил он. – Ты вот сказал, что мокруха тут ни при чем. Как это? Как не мокруха, если человеку башку напрочь сносят? Ты еще вроде говорил, что не объяснили мне чего-то...

Казалось, что Додо вот-вот заскулит от раздирающих его противоречий. Как пострадавший при исполнении своего долга Винни.

– Слушай, Шишел. Тут такое... Раз не объяснили – значит и не надо тебе... Так лучше будет. А если я расскажу... Тебе... Или еще кому... В общем, тогда крышка и мне, и тебе, и... И всем, в общем... Только учти – не мокруха это. Они... Они на самом деле и не очень люди... Эти...

Винни зубами потянул хозяина за штанину, и готовое уже вырваться у того признание застряло в затянутом пижонским галстуком горле.