Лорд Системы 8 - Яростный Мики

— Мы не можем взять и опустить руки сейчас, — неожиданно высказался Галактион, до хруста схватив поводья.

Правдоруб впервые видел, как на лице Галактиона исчезла улыбка, а губы упрямо сжались

— Кроме Владычицы, ещё есть наша Москва, — сказал он, — надеюсь, твоя вера и любовь к родному полису не остыла. Позади Москва! И я не позволю грязным варварам добраться до неё. Даже если придётся умереть.

Вот в чём-чём, а в это плане Правдоруб был полностью солидарен с Галактионом.

— Да, ты прав. — кисло улыбнулся паладин, обратившись к горизонту. — Сомнения мне сейчас точно подмогой не станут,

А там вовсю поднималось облако пыли, заслоняющее собой весь горизонт.

В их сторону двигался не десяток или два кочевников, а едва ли не вся орда.

Может, сотня-две, а гляди, и того больше!

Правдоруб обернулся.

Прямо за ними с дрожащими коленями стояли в неровном строю крестьяне и мастеровые. Те, кого по приказу Актрисы забрали в ополчение.

Но которых Актриса поставила на защиту форпостов, уверенная в том, что пары паладинов хватит, чтобы создать из них войско.

Вот только доспехов у них никаких, а из оружия в лучшем случае копья и дубинки. А у некоторых даже вилы, топоры и грабли. Чёртовы грабли!

Вместо того, чтобы создавать армию, Актриса играла в солдатиков. Вот о чём подумал Правдоруб. А они и есть эти солдатики. В красивых доспехах, которые так хорошо выглядят в интерьерах дворцов.

Меж тем облако пыли все приближалось, а вслед за тем и его источник.

Кочевники неслись во всю, подгоняя буйволов и развивая невероятную скорость.

Крича и улюлюкая, они стремительно приближались к их небольшому форпосту.

Даже земля, казалось, начинала дрожать от приближения столь… ужасающей волны.

— Всем приготовиться! Держать строй! Стоять до… конца, — Правдоруб был готов выдать новую команду, но замер, обернувшись себе за спину.

Пять десятков крестьян, что выдали им с Галактионом… просто бросили свои инструменты и бросились бежать. Подальше от приближающейся орды.

Их даже не волновал тот факт, что бегом от буйвола не уйти

Ни при каких условиях.

Но порой игроки повиновались чему угодно, но не логике.

— Пошло оно всё!

Правдоруб выхватил из-за спины двуручную секиру и ринулся в безнадёжную атаку!

— Куда ты, идиот⁈ — попытался остановить его Галактион.

Бронированная сияющая фигура на могучем яке возвышалась среди приземистых степняков как гора. Он вышибал степняков из сёдел одним ударом. Но вскоре пёстрая масса накрыла и его.

— Держись, брат, я иду! — Галактион пришпорил яка, раскручивая секиру.

Як своим лбом сбивал буйволов с ног. Степняки брызнули в стороны от паладина, но не в испуге, а лишь для того, чтобы зайти с тыла.

Его захлестнуло сразу несколько арканов, и Галактион понял, что соскальзывает из седла и валится на землю.

* * *

Как только «Хрюша» оказалась спущенной на воду, наступил этап всевозможных тренировок.

Экипаж должен уметь не только уметь грести, но и знать едва ли не каждую мелочь о своём судне, чтобы в случае чего иметь возможность его починить и добраться до берега или безопасной бухты.

К моему удивлению, в подготовке моряков отличается Дрейк. Ходивший раньше только на огромных сухогрузах, он оказывается прирождённым «морским волком».

Въедливым, дотошным и строгим.

Гоняет своих подопечных до седьмого пота. И не только на вёслах, где гребцы достигли уже определённого уровня, на котором способны не сталкиваться друг с другом вёслами и теперь будут только совершенствоваться.

Дрейк отрабатывает действия команды на случай установки или снятия мачты, подъёма паруса, возможных пробоин и вычёрпывания воды, а также действий на случай, если придётся покидать судно.

Будущий экипаж спустя всего-то три дня начинает вполне себе сносно ориентировать на судне, а также действует слаженно, в одном ритме, а не создавая после очередной команды броуновское движение.

— Постоянная бдительность! И никак иначе! — ревёт на них Дрейк, сурово смотря исподлобья.

От его взора даже морские пехотинцы втягивают голову в плечи.

Что уже говорит о простых гребцах. Те даже вздохнуть боятся не в такт.

В общем, за место капитана я спокоен.

К тому же, мужчина проводил лекции касательно морской тематики. По два раза. Чтобы каждый запомнил. Дважды.

— Спасение с тонущего корабля — это прыжок за борт. И никак иначе, — вещает Дрейк, суровым взглядом обводя будущий экипаж.

В руках он держит небольшую ветку, которой Дрейк мог залепить каждому игроку, который плохо слушает своего капитана.

— Как бы тяжело ни было находиться в воде долгое время, особенно в ледяной, особенно во время волн, во время паники и так далее, но это единственный способ не пойти ко дну вместе с кораблём, — продолжает рассказывать даже самые очевидные вещи Дрейк. Ведь прежде всего… Постоянная бдительность! — Но когда же прыгать? Не всегда капитан может дать команду на эвакуацию. Варианты?

— Чем раньше, тем лучше!

— Только в самый последний момент! Тогда больше сил сэкономишь!

— Часть команды — часть корабля!

Бах. Бах. Бах.

Все трое отвечающих получают по спинам палкой, после чего Дрейк кивает самому себе.

— Неверно! Правильного ответа не существует! Лишь вы сами можете определить тот миг, когда пора прыгать с борта. Сиганёшь рано и быстрее потеряешь тепло своего же тела в воде. Слишком поздно, утянет в воронку вслед за кораблем, — утверждает Дрейк.

После чего поднимается волна недовольства среди будущих моряков.

— Тогда зачем спрашивать, если ответа и так не было правильного⁈

— Потому что… постоянная бдительность! — улыбается Дрейк и возвращается вновь к своей лекции.

Техника безопасности во второй раз себя не прочитает.

Я же просто качаю головой на эти «драконовские» меры. Как говорится, легко — в бою, тяжело — в учении.

* * *

Вот проходит неделя с того момента, как «Хрюша» спустилась на воду. Всё уже готово к отплытию.

Экипаж на зубок знает все наставления, что им раз за разом вбивает в головы Дрейк.

Коготь уже вполне себе сносно управляет галерой, став новым рулевым.

Вместе с ними отправляется в плавание и Эндрю, без ударов по барабану которого экипажу всё ещё тяжело настроиться на нужный темп.

Как-никак, у парня просто талант отбивать ритм.