Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома - Фрэнк Герберт

Жуан перевел взгляд с голосового мешка на гигантские глаза, и ему показалось, будто он увидел в них насмешку.

– Мы спасли и продлили жизни тех, кто, как вы говорите, «вам дорог», – вещал голос. – И что, именно поэтому мы должны считать себя вашими рабами?

– Что вы возьмете взамен? – спросил Жуан.

– Ага! – прогремел голос. – Quid pro quo! Бизнес, как вы это называете! Чего я не понимаю, так это слово. Скоро ваш отец нас покинет, чтобы говорить с людьми в вашем правительстве. Он будет нашим посланником. Посвятит нам свое время, то есть будет нашим рабом. Мы связаны узами взаимного рабства, их невозможно разорвать. И, как бы вы ни старались, у вас это не получится.

– Все будет просто, если ты постигнешь принцип взаимозависимости, – сказал отец Жуана.

– Постигнешь что?

– Некоторые из тех, кто принадлежал к нашему роду, жили в теплицах, – пророкотал голос. – И их клетки помнят этот опыт. Вы же знаете, что такое теплица, верно?

Лицо повернулось по направлению к выходу из пещеры, где занимающееся утро тронуло иссиня-черное небо серыми тонами.

– То, что находится за пределами пещеры, это, по сути, одна большая теплица, – сказал мозг и, посмотрев на Жуана, вновь сверкнул глазами. – Чтобы жизнь в теплице сохранилась, нужно поддерживать в ней сложный баланс разных форм жизни – немного этого химиката, немного того, еще третьего, когда возникает необходимость. То, что сегодня воспринимается как яд, завтра может стать вкуснейшей едой.

– Какое это имеет отношение к вопросу о рабстве? – раздраженно спросил Жуан.

– Жизнь развивается в теплице под названием Земля уже многие миллионы лет, – произнес мозг. – Порой она возникает в ядовитых отходах иной формы жизни, и оказывается, что яд – вещь нужная и полезная. Без веществ, производимых червями-проволочниками, трава в саванне со временем исчезнет.

Жуан лежал, уставившись на потолок пещеры, и мысли тасовались в его голове, как карты в колоде.

– Это как умирающая земля в Китае? – уточнил он.

– Да, – ответил мозг. – Без веществ, производимых насекомыми и другими формами живых существ, ваш род просто исчезнет с лица Земли. Иногда для поддержания существования виду необходима лишь капля той или иной субстанции, как в случае с особой медью, которую производят паукообразные. Субстанция должна пройти через несколько промежуточных этапов, с каждым разом слегка изменяясь, пока не будет использована самым последним звеном цепочки. Разорвите эту цепочку, и все умрут. Чем больше существует различных форм, тем больше жизни может поддерживать теплица. Успешная теплица должна содержать в себе много видов – чем их больше, тем здоровее и крепче каждый из них.

– Чен-Лу, – произнес Жуан. – Он мог бы помочь. Пойти с моим отцом и помочь… Вы спасли Чен-Лу?

– Этот китаец? Он жив, хотя вы его изуродовали. Правда, благодаря вовремя принятым мерам основные отделы его мозга выжили.

Жуан посмотрел на вспученную, покрытую бороздами массу, лежавшую на полу, и отвернулся.

– Они предоставили мне необходимые доказательства, – сказал старший Мартино. – Никто не сможет их опровергнуть. Все сомнения будут развеяны. Мы больше не будем убивать и модифицировать насекомых.

– И позволим им взять над нами верх, – прошептал Жуан.

– А мы говорим, что это вы должны перестать убивать самих себя, – раздался голос, – как это делает народ Чен-Лу… Вы можете положить этому конец. Пока не поздно. Что до жителей Китая, то они весьма трудолюбивы и упорны. И мы сумеем им помочь.

– Но тогда вы станете нашими хозяевами, – заметил Жуан.

И подумал: Рин… Рин! Где ты?

– Мы просто установим новый баланс, – объяснил мозг. – Это будет интересный опыт… Но у нас еще будет время обсудить это в деталях. Пока же вы совершенно свободны. Можете идти, куда хотите. Только не приближайтесь ко мне – мои слуги этого не позволят. Теперь вы можете встретиться со своей подругой. Она ждет вас у входа в пещеру. Утро будет солнечным. Пусть солнце согреет вашу кожу и насытит энергией хлорофилл в крови. А когда вернетесь, скажете мне, считаете ли вы солнце своим рабом.