Каждому своё - Сергей Тармашев

Отстоять пришлось больше часа. Едва Антон с наполненным баллоном в руках вышел на платформу, раздался глухой стук в гермоворота, почти не слышный из-за шума фильтровентиляционной установки. Дежуривший у ворот старый техник принялся открывать, и Антон поспешил подойти ближе. Открывающаяся воротина вызвала всплеск активности на заполненной лежащими людьми платформе, и страдающие от голода обитатели вагонов потянулись ближе. За прошедшее время блок фильтров вентиляционной установки набрал столько радиоактивной пыли, что вкупе с пылью, попавшей внутрь гермоворот в результате нескольких выходов на поверхность, фон вблизи ворот стал опасным настолько, что техники не приближались к ним без особой причины. Довольно большое пространство перед воротами было огорожено и оставалось пустым, и быстро нарастающая толпа напирала на импровизированное ограждение. Несколько самодельных барьеров упало, и передние ряды оказались выдавлены задними в опасную зону, но это никого не остановило. Люди резонно опасались, что продуктов на всех не хватит.

Наконец, подвижная воротина отворилась на ставшее стандартным небольшое расстояние, и в образовавшуюся щель заглянул полицейский в скафандре, принявший командование после гибели Абдуллаева.

– Петрович, скажи медикам, пусть готовятся принимать пострадавших, – полицейский одно за другим забирал у старого техника заранее приготовленные щетки и вёдра с водой. – У нас двоим совсем хреново. И остальным ненамного лучше.

– Нашли продукты? – выкрикнул кто-то из толпы, выражая общий интерес.

– Прокопались на склад, – болезненно ответил полицейский, морща посеревшее до землистого цвета лицо. – Взяли немного, сил уже не было. Наверху не видно ни черта, темно, сплошная пыль и холодно. Кто пойдёт за продуктами, пусть смотрят под ноги и двигаются по нашим следам, их в пыли и грязи хорошо видно, если светить фонарём вниз. Там вокруг развалины, сплошная свалка, так что много провалов, будьте осторожнее.

– Вы хотите сказать, что больше туда не пойдете? – громко уточнил активист.

– Может, позже… – полицейский запнулся и исчез за воротами. Оттуда послышалось щелканье распахиваемого гермошлема и звуки сухой рвоты.

– Они получили сильное облучение! – к гермоворотам от служебной двери бежал фельдшер в сопровождении двух санитарок. – Их надо немедленно поместить в медпункт!

– Стой! – Петрович преградил им дорогу. – За ворота не лезь! Сейчас отмоются, сами зайдут!

Несколько минут ослабевшая продуктовая команда смывала со скафандров радиоактивную пыль, потом нетвёрдыми движениями пробралась внутрь станции. Четверо человек несли на руках двоих своих товарищей, у четверых в руках были картонные коробки, заполненные наскоро набросанными упаковками с продуктами. Но двигались они совсем плохо, и потому передали коробки фельдшеру и медсёстрам, велев немедленно унести всё в дежурку. Носильщики продуктов сразу же заторопились к служебным дверям, и толпа хлынула за ними. Громкий звук выстрела заставил всех, кроме носильщиков, замереть на месте.

– К дверям не подходить! – серое лицо заместителя Абдуллаева было покрыто красной сыпью, заметной даже в тусклом аварийном освещении. Полицейский наполовину освободился от скафандра и держал пистолеты в обеих руках. – Второй раз предупреждать не буду!

– Когда будут раздавать продукты? – одна из активисток бросала красноречивые взгляды на полицейских, с трудом сбрасывающих с себя скафандры и сразу же хватающихся за оружие.

– Эти – никогда! – отрезал зам Абдуллаева. – Это для нас, техников, больных и медперсонала.

– Остальным умирать с голоду? – окрысилась активистка. – Может, тогда сразу перестреляете?!

– Нас всего десять, – вяло ответил полицейский, с трудом шевеля языком. – Двое уже не на ногах. Мы откопали вход в магазин, теперь на поверхности не нужно облучаться часами. Пятьдесят метров до продуктов и обратно, даже по развалинам это не так долго. Склад действительно большой, там темно, но видно, что много всего есть. Вас три с половиной тысячи. Много мужчин… – Он пошарил тускнеющим взглядом вокруг и наткнулся на Антона: – Вот главный инженер Овечкин. У него получите скафандры, как только потребуется. Составьте несколько команд, путь ходят за продуктами по очереди. Берегите скафандры, без них наверху долго не протянуть…

Полицейский покачнулся, его руки, сжимающие пистолеты, неуправляемо повело в разные стороны, и двое ближайших коллег торопливо бросились к нему. Они осторожно отобрали у него оружие и увели внутрь служебных помещений, где уже скрылись медсёстры с продуктами. Оставшиеся вместе с медиками взвалили на себя раненых и потащили следом. Последний из полицейских обернулся к Антону и заплетающимся языком произнёс:

– Скафандры надо отмыть, прежде чем выдавать… Мы не смогли их хорошо почистить, от них фонит сильно… Будете надевать, следите, чтобы радиация внутрь не попала. Используйте перчатки… если есть.

Станционный персонал удалился, Петрович закрыл гермоворота и принялся на вытянутых руках раскладывать валяющиеся на полу скафандры. Антон насчитал шесть экземпляров и вдруг увидел, что все присутствующие смотрят сейчас только на него. От неожиданности он запнулся и замер, не зная, что сказать.

– Что теперь делать? – одна из активистов сделала шаг к нему. – Господин главный инженер? Вы вообще контролируете ситуацию? Или так и будете смотреть на меня глазами несчастного котёнка?

В голове у Антона возник голос жалующегося на отца Давида, и это вывело его из ступора.

– Всё под контролем, – осторожно заявил он, чтобы не провоцировать ненужных обострений агрессивным или безапелляционным тоном. – Сейчас мы отмоем скафандры от радиоактивной пыли, и они снова станут безопасными. За это время надо составить списки продовольственных команд. Мне нужны добровольцы, как можно больше! Для начала составим три команды по десять человек, остальные будут на замене в случае необходимости! Пусть активисты составят списки, согласно которым будет осуществляться выдача продуктов!

– Их уже дважды составляли! – заявил кто-то из толпы. – Сначала Абдуллаев, потом его зам!

– Значит, я схожу за ними! – немедленно поправился Антон. – Всё будет сделано цивилизованно, продукты получит каждый, никто не будет забыт или обделён! Родители с детьми обслуживаются в первую очередь!

– В первую очередь обслуживаются продовольственные команды! – агрессивно заявил один из активистов. – Если я вернусь с поверхности такой же, как они, – он ткнул рукой в сторону запертых дверей в служебные помещения станции, – то хочу гарантированно получить свои продукты!

Мгновенно вспыхнули споры, мнения разделились, имеющие детей встали на одну сторону, не имеющие – на другую, все требовали, кричали и распалялись, быстро нагнетая атмосферу до критической. Прекратилось всё неожиданно. Из медпункта появились санитарки с оставшимися четырьмя скафандрами в руках. Скафандры передали Петровичу, после чего одна из них сообщила:

– Там, наверху, смертельно опасная зона, уровень радиации огромный. Эти скафандры противопожарные, а не противорадиационные, их недостаточно для нормальной защиты. Двое ребят, которых принесли на руках, минуту назад скончались. Остальным всё хуже. Поэтому те из вас, кто пойдет наверх, должны делать всё как можно быстрее, и находиться на поверхности как можно меньше. Подниматься на поверхность нужно не чаще раза в сутки, чтобы организм мог восстановиться хотя бы немного. Так что чем больше будет команд, тем лучше.