Тайяна. Раскрыть крылья - Галина Гончарова

Конечно, Аэлена, Тарма и Витана! Можно не в этом порядке, но виноваты они! А кто ж еще?

Тарма вообще сука! Всю жизнь сыну заела! Мужика от своей юбки не отпускала, Льяну постоянно унижала и оскорбляла, с внуками ее сидеть не попросишь…

Семья Бурата слушала это, морщились все, но пока помалкивали. Яна тоже не перебивала. Пусть выплеснет грязь, потом сговорчивее будет.

Витана?

Тоже мне, дочка нашлась! Замуж вышла, мать бросила, а потом приехала денег просить! Побирушка! Да Льяна за Тармой как за родной ходила, ночей недосыпала, самые сладкие куски свекрови подкладывала, а эта… только и знала, что свою паршивку сюда на лето сплавлять!

Аэлена?

А это вообще сгусток зла! Как ее земля-то носит! И кузенов она своих терпеть не могла, и Льяну тоже, и вообще она какая-то странная. Да разве нормальный человек днями с книжкой просиживать будет? А рисовать? Да никогда! И не постеснялась потом бедную Льяночку на улицу выкинуть! Гадина! Льяна ее кормила, поила, чуть ли не мать заменила…

Тут уже не выдержала и жена Бурата.

– Вот ведь… дрянь семейка.

И почему-то все поняли, что имелись в виду не три женщины, а Финар с родственниками. Поняла это и Альма и растерянно умолкла, оглядываясь по сторонам и обнаруживая, что никто ее мнения не разделяет. Людей-то не обманешь…

Яна с ней и спорить не стала.

– Куда ты им пишешь?

– А…

– Соврешь – тебя Ааша так порвет…

– Не посмеешь!

Яна фыркнула.

– А ты меня потом найди! Думаешь, кто-то будет в Лесу моей выдачи требовать? Да сар Бурат только порадуется, что от тебя избавился. А остальным и горя не будет…

– Шинф! – схватилась Альма за мужа. Ага, нашла за кого! С тем же успехом можно было веревку из соплей свить.

– Рассказывай. – Кулак сара Бурата опустился на стол. – Не то сегодня же на улицу выкину в чем есть. Детям ты не нужна, уже взрослые, пойдешь себе на пропитание раздвинутыми ногами зарабатывать! Мне еще такой дряни в доме не хватало!

– Папа! – возмутился Шинф, но быстро смолк под пристальным взглядом.

– А ты помолчи, обсосок! Я вас кормлю-пою, а эта дрянь за моей спиной еще и сестрице докладывает, что да как? Да я ей и остаться-то разрешил только потому, что она умоляла, на коленях тут ползала, клялась, что с сестрой и словом больше не перемолвится, и вот? Интересно-то как…

Тайяне тоже было интересно. И долго ждать не пришлось. Размазывая сопли по лицу, Альма призналась, что регулярно отправляла Льяне подробные письма.

Куда?

Так в Тимол.

Небольшой городок в двух днях пути к западу. Да, наверное, там она и живет, а что? Адрес?

Не было адреса. Писала купцу Кинтару, может, Льяна у него работала, может, он передавал, кто знает…

Яна вздохнула. Да, не миновать ей Тимола. А пока…

– Сар Бурат, вы не приглядите за невесткой, чтобы она никого не предупредила?

– Пригляжу. Она у меня год из дома не выйдет, – пообещал сар. И выглядело это не пустой угрозой. – Ишь ты, гадить они задумали.

– Может, и не они…

– Если у Аэлены или Витаны проблемы – то только из-за этих, – как отрубил Бурат. И зло взглянул на младшего сына. – Да лучше б я тебя в Храм отдал, чем вот такое. Ты понимаешь, что, если с девчонками что случится – это на нашу семью тоже падет? Или думаешь, другим безнаказанно гадить можно?!

– Да кому они нужны! – взвизгнула Альма. Но никто ей не поверил. И судя по взглядам, которые бросал на нее кожевник, – мерзавке придется куда как худо. И поделом!

Яна дружески распрощалась с семьей кожевника – и ушла.

– Ну что, Ааша, в путь? Нам надо в Тимол… только вот по пути…

По пути она зашла к кайте Лусии и вежливо попросила отправить письмо в Далинар. Ларе Аэлене. Кажется, она еще чуток задержится…

* * *

Аэлене было не до письма. И даже не до Тайяны. События развернулись так, что впору было за голову хвататься.

И слава Четырехликому, что в доме не оказалось ни одного трупа.

А дело было так.

Без Тайяны она к Диолату идти не собиралась, а потому послала слугу с запиской. Мол, так и так, лайри плохо себя чувствует, едва не помирает, а потому все переносится на завтра.

Ответная записка содержала кучу любезностей и уверений в совершеннейшем почтении, так что Аэлена кинула ее в камин и чуть расслабилась. Совершенно зря, потому как к вечеру, вслед за запиской, пожаловал и сам трайши.

С громадным букетом алых роз, коробкой къянтийских сладостей, которой хватило бы дня на четыре, если ничего другого не есть, и очаровательной улыбкой на лице.

И поди выстави его!

Трайши все-таки…

Пришлось Аэлене обильно обсыпаться пудрой для бледности и спуститься вниз в сопровождении Рошера, который поклялся ни на шаг не отходить от старой подруги. Даже если его убьют, он сначала выкинет трайши, а потом будет умирать.

Получилось очень убедительно, и Аэлена чуть успокоилась.

Ровно до того момента, как увидела трайши.

Ну что же это такое?

Почему рядом с ним сердце пускается в пляс? И чувствуешь себя неловкой и неуклюжей под его взглядом, и вечно ляпнешь что-нибудь не то… Хотя она уже взрослая, и лойрио, и детей у нее трое, и все равно – что-то в нем есть такое. И хочется, как в юности, чтобы он подхватил ее на руки и унес куда-нибудь. И никому никогда не отдавал.

Хотя она любит своего мужа и детей, но что-то внутри словно в кулак сжимают… Почему так?!

Аэлена собралась с духом, выдохнула и улыбнулась.

– Трайши, рада видеть вас в моем скромном доме.

– Лара Аэлена, я решил навестить вас. Если уж судьба оказалась столь жестока, что не дала нам встретиться сегодня…

– К сожалению, я не настолько хорошо себя чувствую. Лекарь Вайст буквально не оставляет меня ни на минуту.

Рошер кивнул, как и подобает светилу медицины. Серьезно и с достоинством.

– К моей глубокой печали, у лары достаточно хрупкое здоровье, и любое потрясение может оказаться для нее губительным.

– Что-то случилось?

– О, да. Разлука с мужем…

Аэлена не заметила – все ее силы были брошены на то, чтобы держать себя в руках; а вот Рошер подметил, как в глазах Диолата проскользнули недобрые огоньки. Ох, что-то тут неладно…

Были вручены цветы – Рошер ловко перехватил их, заявив, что ларе может стать плохо, и удостоившись при этом злобного взгляда, сладости – второй злобный взгляд, и все отправилось на кухню. Естественно, гостю был предложен ланти, и Диолат милостиво согласился выпить чашечку.