Взломать Зону. Время снять маски - Юрий Уленгов

– Эй, держи! – Димку хлопнули по плечу, сунув стакан. – Музыкант должен быть в тонусе.

Он принял тару, потянулся за бутылкой с колой и выдохнул в сторону. Залпом опрокинул в себя дешевую водку и запил газированным напитком. Достал из-за уха сигарету, чиркнул зажигалкой, выпустил густой клуб дыма и осмотрелся.

Народ уже основательно напился, и ему это не нравилось. Хотя и сам, если признаться, принял более, чем достаточно. Но язык у него в отличие от других не заплетался. Ну, пока что. И потому, если вдруг произойдет что-то неожиданное, отмазываться придется именно ему. Как всегда, впрочем. Не привыкать.

Димка встал, подошел к большому, почти во всю стену, оконному проему и, глубоко затянувшись, посмотрел в темноту сквозь зияющую пустотой раму.

Да. Идея отметить день рождения Фэйса в Чернобыльской Зоне Отчуждения была великолепной. Спору нет. Правда, часть их движения соскочила, рассказывая что-то про радиацию, после которой стоять не будет. Димка усмехнулся. Идиоты. Если бы тут было хотя бы наполовину так опасно, как говорили зассавшие, туристы бы сюда не гоняли постоянно. По три автобуса в день, елки-палки. Он сам видел расписание на куче сайтов, хозяева которых устраивали экскурсии по Припяти, к третьему энергоблоку, на завод «Юпитер». Даже семидневные туры были, во как. Но, позвонив по нескольким телефонам, указанным в контактах, Димка понял, что это все не то, что им нужно. Официальные поездки рассчитаны или на ссыкунов, или на тупых иностранцев, что составляли основную статью заработка «агентств экстремального туризма». Условия: шаг влево, шаг вправо – считаются побегом, прыжок на месте – попыткой улететь. Им это не подходило. Не тот народ собирался. И плевать, что для большинства, анархия, та, что красная на черном поле буквой «А» изображена, – всего лишь поза. Эта же поза и не позволяла стремиться к чему-то упорядоченному и расписанному по времени.

В Зону Отчуждения они проникли нелегально. Это было намного легче, чем Димка думал. Доехали на «Таблетке» Старого так близко, как могли, выгрузились и пошли. И без каких-либо проблем до самой Припяти добрались.

«Охрана», «спецбатальон», «охотники на мародеров», туда-сюда… Тьфу! Димка сплюнул. Ну и хрень. До сих пор они никого так и не увидели. Прав был народ на форумах, когда писал, что тутошние то ли менты, то ли военные только и делают, что бухают. Раньше, говорят, еще по хатам в Припяти лазали, притаскивая домой после двухнедельной смены кучу слабофонящего барахла, а сейчас и лазать-то негде. Все выгребли подчистую. В девяностых еще. А спустя двадцать лет у мусоров одно развлечение осталось на смене – квасить да морды бить друг другу. Ну и тугрики с экскурсоводов стричь.

– Эй, Аскет! – окликнули Димку от костра. – Хорош залипать там! Сыграй еще что-нибудь!

Он бросил окурок в окно, глядя, как тот, описав параболу, рассыпался на десятки веселых искорок, и пошел назад.

– На, держи! – в руки ему сунули стакан. – Давай, дерни и спой.

Димка дернул. Запил колой и снова взял в руки гитару.

– Что играть-то? – поинтересовался он у народа.

– Давай «Лягушку», – предложил Супра, пьяно тряхнув головой.

– «Лягушку» так «Лягушку», – пожал плечами Димка. Пробежал по струнам, проверяя строй гитары, и заиграл сложным не то боем, не то перебором.