Ритуалы экзорцизма - Елена Малиновская

В комнату заглянул Ричард. При виде ожившего инквизитора я невольно вздрогнул. В голове не укладывалось, что этот высокий голубоглазый шатен – на самом деле мой брат!

Ричард внимательно осмотрел комнату. На какой-то миг задержал взгляд на мне, и я от напряжения затаил дыхание. Но спустя миг инквизитор, в чьем теле теперь жил мой брат, чуть пожал плечами, словно вел сам с собою мысленный спор, развернулся и вышел прочь, не забыв закрыть за собой дверь.

Я беззвучно выпустил воздух через рот. Прислушался. Тяжелые шаги ожившего мертвеца теперь раздавались дальше по коридору. То и дело он останавливался, видимо проверяя очередную комнату, затем, после недолгой паузы, продолжал свой путь. Что же, пусть ищет. Замок большой. Мерару потребуется не меньше часа, чтобы обойти его. А если учесть подземелье, то его задача становится просто невыполнимой!

Правда, я не сомневался, что прятаться и уходить от схватки мне долго не позволят. Совсем скоро в ворота замка постучатся святые отцы, сопровождаемые дюжими монахами. Полагаю, главный инквизитор будет очень разочарован, если поймет, что поединок, на который он возлагает столько надежд, не состоялся. Боюсь, в таком случае меня силой заставят сражаться с Мераром.

Я тяжело вздохнул и даже не сел – измученно рухнул в ближайшее кресло. К этому моменту я предпочел перебраться из спальни матери в свой рабочий кабинет. Именно здесь мне всегда особенно хорошо думалось. В книжных шкафах хранились книги по магическому искусству, в ящиках стола имелся достаточный запас зачарованных особым образом свечей и мелков. Что еще надо для некроманта, решившего дать свой последний бой? Но, увы, пока в голову ни одной путной мысли не шло. И потом, напасть на Мерара я всегда успею. Именно этого от меня ждут и инквизиторы, и демоны, а значит, надлежит придумать иной выход.

Я провел языком по пересохшим губам и посмотрел на Дирона. По иронии судьбы он стоял совсем рядом с телом убитой им целительницы, которое я небрежно накрыл первой попавшейся под руку тряпкой. Бедная Агнесса! Знала ли она, что ее отправляют на верную смерть?

Я тряхнул головой, не дав себе скатиться в очередные унылые рассуждения ни о чем. Еще раз внимательно окинул Дирона взором. Зеленые нити подчиняющего заклинания ярко светились, заключив его фигуру в подобие кокона. Что же, будем надеяться, что он не освободится каким-то чудом и не набросится на меня в самый неожиданный момент.

Затем я посмотрел на Ташу. К моему удивлению, чары вокруг нее почти отгорели. Лишь отдельные искры еще тлели в волосах. Хм-м, это еще что такое? Как-то очень быстро сошло на нет мое заклинание. Неужели старею? Но почему тогда Дирон по-прежнему находится под властью подчиняющих чар?

– Вулдиж, – вдруг выдохнула Таша.

Я нахмурился. По всему было видно, что ей очень тяжело говорить. Губы почти не двигались, на лице заблестела испарина, хотя в кабинете было весьма прохладно. И я с размаху шлепнул себя по лбу. Да она же сопротивляется мне! Сопротивляется изо всех сил! Потому и освободилась от заклинания намного раньше брата. И почему я постоянно забываю, что у Таши тоже есть колдовской дар, пусть и не особенно сильный пока?

Нахмурившись, я поднял руку, намереваясь возобновить чары. Как-то не настроен я сейчас на разговоры.

– Подожди…

Слово чуть слышным эхом пролетело по комнате. Наверное, стоило проигнорировать просьбу Таши, сделать вид, будто я ничего не услышал. Но мне внезапно стало любопытно, что же такого важного она желает мне сообщить. Чары подчинения не мешают слушать, смотреть и делать выводы. Они просто не позволяют человеку двигаться, прежде не получив на то дозволения. Следовательно, Таша слышала мой разговор со своим знаменитым прадедом, видела ожившего Ричарда и поняла, что происходит. Стоит отдать ей должное: она далеко не глупа. Вдруг сумеет дать мне дельный совет? И потом, я не раз убеждался, что женская логика – вещь хотя и легендарная и плохо поддающаяся осмыслению мужчинами, но все-таки существующая. Прекрасный пол мыслит совсем иначе, чем мы, представители сильной половины человечества. Вполне возможно, Таша поможет мне взглянуть на происходящее под иным углом. Мне сейчас любая подсказка не помешает.

Я опустил руку. Прищелкнул пальцами, после чего чары, вьющиеся вокруг девушки, вспыхнули напоследок особенно ярко и исчезли. Тотчас же Таша закрыла глаза и сжала кулаки. Несколько раз глубоко вздохнула.

Я наблюдал за ее действиями с некоторой долей опаски. А то еще кинется с кулаками, желая поквитаться за мое самоуправство. Для полноты счастья мне не хватает лишь женской истерики. Но, к моему удивлению и радости, пока Таша вела себя достаточно спокойно. Она, все так же не открывая глаз, покрутила головой, видимо разминая уставшие мышцы. Затем наконец-то посмотрела на меня, сделала шаг вперед и медленно опустилась в свободное кресло.

– Спина болит стоять, – негромко пожаловалась она.

– Прости, – виновато отозвался я. – Но…

– Да-да, я понимаю, тебе было некогда возиться со мной и с Дироном, – перебила меня Таша. Нервно забарабанила длинными тонкими пальцами по подлокотнику кресла.

Я наблюдал за ней со все возрастающим любопытством. Такое чувство, будто она что-то очень хочет сказать мне, но по какой-то причине стесняется. Вон, даже щеки зарумянились.

– Вулдиж, ты когда-то говорил, что я унаследовала магический дар прадеда. Это так? – внезапно проговорила она и подалась вперед, с жадным вниманием наблюдая за моей реакцией на ее слова.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Право слово, я не ожидал, что в данный момент Ташу интересуют такие вещи. Неужели она собралась помочь мне в схватке с Мераром?

– Твой прадед занимался запрещенным колдовством, – после недолгой изумленной паузы ответил я, тщательно подбирая каждое слово. – В конечном итоге этот путь привел его в объятия Темного Бога. Но магия… Как бы тебе это объяснить… Наверняка в инквизиции сочтут мои слова ересью, заслуживающей костра, однако я и без того уже в шаге от очищающего огня. Магия – это лишь сила, Таша. Только от человека зависит, на дурные или благие цели направить ее. Да, ты действительно потенциально очень могущественная колдунья. Но не бойся, тебе не грозит участь прадеда.

– А как же некромантия? – требовательно спросила Таша. – Ты говорил, что это не женское занятие. Почему? Ведь силе, по твоим словам, все равно, как ее используют.

– Именно поэтому Силии все-таки удалось стать некроманткой, – мягко проговорил я. – Хотя это искорежило и практически уничтожило ее душу. Видишь ли, Таша, женщинам все-таки больше свойственно созидать, а не разрушать. Войны и сражения – это удел мужчин. Женщину можно, конечно, научить магии смерти, но это будет противно ее натуре. Вы рождаетесь, чтобы дарить жизнь, а не чтобы вести игры с мертвыми.

– Вот как… – пробормотала себе под нос Таша и еще быстрее забарабанила по подлокотнику.

По всему было видно, что мы опасно приблизились к тому, ради чего Таша завела этот разговор. Румянец на ее щеках стал ярче, а вот губы, напротив, превратились в две тонкие бескровные линии – с такой силой она их сжала.