Закон Призрака - Дмитрий Силлов

Я видел, как пуля прошила башку одного урода и того швырнуло назад, словно тряпичную куклу.

Вторая попала в самый центр соседней «морской звезды», наверно, в аналог нашего солнечного сплетения, потому что «мусорщик» тут же от боли свернулся в шар, большой, круглый, судорожно подрагивающий, будто от пропущенного через него электрического тока.

А я стрелял, от души сожалея, что не могу нормально прицелиться, потому что глаза застилал зеленоватый дым от моей то ли горящей, то ли разлагающейся кожи – хотя, по идее, я уже должен был рассыпаться в прах. Но, наверно, со сталкерами все несколько сложнее, чем с обычными людьми, поэтому я продолжал стрелять – пока третья пуля не попала в линзу «смерть-лампы», которую сжимал в щупальце третий представитель внеземной цивилизации…

Ярко-синяя вспышка озарила огромное помещение, при этом разорвав в клочья тела «мусорщиков», стоящих слишком близко от эпицентра взрыва. Меня же горячий, плотный воздух швырнул обратно в туман… и при этом что-то жесткое больно ткнулось мне под лопатку, да так сильно, что я невольно заорал:

– Твою мать!

– Твою мать!!! – эхом прилетел из вязкого тумана голос Призрака. – Снайпер, ты, что ль?

– Нет, блин, ни хрена не я!

– А если не ты, то какого ктулху на пулемет кидаешься? Я ж стрельнуть мог!

– Ладно, замяли, – бросил я, по-новой вылезая из омерзительной субстанции и по пути пытаясь сообразить, почему я до сих пор живой.

Хотя ладно, жив – и отлично, а насчет всех этих «почему» можно и потом подумать.

Потому что сейчас явно не до этого.

Потому что под нашими ногами уже очень ощутимо тряслась земля и там, впереди, прямо в центре огромного помещения, зарождалось нечто, напоминающее повисший в воздухе большой кусок полупрозрачного желе, стремительно увеличивающийся в размерах.

Я уже видел такое в Хармонте и знал, что оно из себя представляет. Бродяга Дик. Аномалия-портал между нашим миром и миром «мусорщиков», откуда вот-вот полезут шибко умные, продвинутые уроды отстаивать завоевания своей цивилизации и мстить тупым дикарям за смерть соплеменников. Нам, то есть. И при этом ведь наверняка думают, что это их неотъемлемое право ссыпать в наш мир свое дерьмо, что правы они на сто процентов, что это и есть самая настоящая демократия – давить тех, кто слабее, чтобы самим им жилось хорошо и комфортно в их стерильном мире.

Я усмехнулся про себя. Нет уж, нафиг. У нас своих демократов за океаном как котов недавленых, и еще одних нам точно не нужно. Обойдемся как-нибудь. И ежели нужно будет задавить такую вот грёбаную демократию на корню, то лично я приложу для этого все свои силы.

И не только я…

А оттуда, из портала, выросшего от пола до полупрозрачного потолка, уже лезло что-то очень серьезное, напоминающее то ли лезвие гигантского топора, то ли носовую часть небольшого крейсера, окутанного толстым синеватым слоем силового поля.

Плохо, блин. И пулеметы, и даже «смерть-лампа» Кречетова тут бессильны. Только и остается, что стоять и смотреть, как ползет прямо на нас из портала убедительный финал нашего долгого путешествия к центру Зоны.

Финал, который мы изменить не в силах…

– Да ну нахрен, – мрачно сказал Кречетов и полез за пазуху.

Надо же, никогда не слышал, чтоб этот интеллигентный убийца выражался. Хотя на русском человеке обычно весь этот интеллигентский лоск – как некачественное тефлоновое покрытие на клинке ножа. Один хороший удар, и осыпается вся эта косметическая шелуха, обнажая грубую, твердую сталь.

– Нахрен, – повторил Кречетов, словно ставя точку в споре с самим собой. В его руке сейчас лежало чудо невиданное. «Кольцо», к внутренней части которого своей внешней частью намертво приросло второе «кольцо», поменьше. Эдакий маленький бублик, обосновавшийся внутри более крупного бублика.

– Что это? – вылупил глаза Призрак.

– Это? – переспросил Кречетов. – Это свой остров величиной с Мадагаскар. Или даже материк. Австралия, например. Как думаешь, отдали бы правители развитых стран Австралию в обмен на личное бессмертие? Можешь не отвечать, думаю, отдали бы. Но на кой нам оно, то бессмертие? Вечно жить неинтересно и скучно. Поэтому я и спрашиваю: Снайпер, попадешь ты в эту штуковину, как в «кольцо» до этого?

– Я очень постараюсь, – сказал я, сжимая в руке пистолет.

– Ты уж постарайся, – сказал Кречетов, после чего размахнулся – и метнул двойное «кольцо» прямо в портал, чуть выше той хрени, что ползла оттуда.

Признаться, я думал, что ничего не получится, что умудренные опытом «мусорщики» пресекут любую нашу попытку переломить ситуацию в пользу обреченного человечества.

И я почти не ошибся.

Из носа «крейсера» вырвался широкий синий луч. Он коснулся летящего предмета… и рассыпался на тысячи лазурных пылинок, тут же образовавших облако нежно-небесного цвета.

А двойное «кольцо» как летело, так и продолжало лететь вперед, словно маленькая летающая тарелка, свободно проникающая сквозь портал и силовые поля пришельцев из иномирья. Может, потому и скидывали они к нам свой мусор, что ничем не могли уничтожить его. Просто не было у них соответствующих технологий, не изобрели они лучей, способных разрушить те штуки, что мы называем артефактами, отчего и пришлось «мусорщикам» стать «мусорщиками».

А мы – изобрели. И сейчас уже летела вдогонку двойному «кольцу» урановая пуля, выпущенная мной из пистолета Кречетова. Летела – и настигла цель на границе видимости, когда она уже погрузилась в полупрозрачный студень портала и пролетала точно над «крейсером». Я прямо видел, словно в замедленной съемке, как моя пуля коснулась двойного артефакта… и, отрикошетив, улетела куда-то – возможно, потому, что в том мире уран имеет иные свойства, чем в нашем, а может, и по какой-то другой причине.

И потом я понял, что слегка оглох на одно ухо, так как слева от меня, совсем рядом, неистово долбил пулемет Призрака и обычные, свинцовые пули летели следом за артефактом Кречетова… И настигли его, наверно, там, за уже невидимой отсюда границей миров. И сумели сделать то, что не смогла моя суперпуля. Потому что там, в иной вселенной, возможно, свинец имеет иные свойства, чем в нашей, а может, и по какой-то другой причине…

Я стоял и смотрел, как за полупрозрачным зеркалом Бродяги Дика расцветает бутон гигантского синего взрыва – вероятно, ослепительно яркого там, по другую сторону портала. Мы же стояли и смотрели, как смертоносная синяя волна энергии заполняет собой все видимое пространство за границей миров и как замирает на полпути «крейсер», так и не успевший проникнуть в нашу вселенную…

А потом вдруг всё исчезло. И портал, и яркая синь за ним. Лишь медленно рассыпался в воздухе нос неведомой боевой машины «мусорщиков». Миг – и нет его уже, лишь гора серой пыли застыла на полу.

– Дежа вю, – пробормотал я, некогда уже видевший подобное в далекой Америке.